Поиск по сайту

Власть и общество в эпоху смуты

События в Пскове в эпоху Смуты изучали многие российские историки, начиная с С. М. Соловьева, который ввел в научный оборот летописные материалы начала XVII в. Однако все последующие исследователи излагали факты, известные уже Соловьеву, почти ничего не добавив к давно введенному в научный оборот комплексу источников. Такая ситуация хорошо объяснима: в распоряжении историков имеется один основной источник — псковские летописи и почти полностью отсутствует актовый материал. Утрата архивов Смутного времени роковым образом сказывается на степени изученности важнейшей проблемы — противостояния власти и общества. Псковские летописи начала XVII в. как исторический источник изучал С.Ф. Платонов, который выделил в составе Псковской 1 летописи сказание «О бедах и скорбех и напастех». Уже в первой своей работе Платонов указал на противобоярскую тенденцию и баснословность сказания, которые «не позволяют придавать большую цену его показаниям». С.Ф. Платонова интересовали в сказании сведения «о московских делах и отношениях», в частности, об обстоятельствах избрания Михаила Романова в 1613 г. С.Ф. Платонов отметил специфический литературный характер сказания: «Глубоко простонародное воззрение на ход политической жизни, соединенное с незнанием действительной ее обстановки и соединенное слепою ненавистью к сильным мира сего, сообщает псковскому сказанию известный историко-литературный интерес, но отнимает у него значение исторического «источника» в специальном смысле этого термина»1. С.Ф. Платонов, таким образом, сомневался в достоверности сообщений псковских летописей о событиях Смуты.
М.Н. Тихомиров выделил из псковских летописей три «повести о крестьянской войне начала XVII в.», подчеркнув их литературные достоинства и ценность как важных источников. Однако Тихомиров не проанализировал несоответствия и умолчания летописных повестей. Отмечая антибоярский пафос сказаний, М.Н. Тихомиров обошел вниманием такое важное свойство летописного материала, как нечеткость терминологии2. Так, в Псковской 3-й летописи для обозначения верхушки псковского общества используется клишированный оборот «бояре и все лучшие люди». Между тем единственными боярами в Пскове в начале XVII в. были носившие чин боярина воевода Шереметев, казненный в тюрьме в 1609 г., и тушинские ставленники Ф. Плещеев и А.Ф. Жирового-Засекин. Следовательно, под «боярами» в псковских летописях подразумеваются «дети боярские» — псковские и великолукские помещики, входившие в состав уездных дворянских корпораций — служилых «городов». Их материальное и социальное положение зачастую было худшим, чем у рядовых горожан; многие были мелкопоместными и беспоместными. Видимо, только на основе летописных ремарок о «боярах» нельзя делать выводов о размахе классовой борьбы в Пскове.
В литературе имеются две основные точки зрения на события в Пскове. Первая интерпретация принадлежит С.Ф. Платонову, который подчеркивал «сложность и залу-
танность» общественных отношений изучаемого периода в Пскове: «с сентября 1608 г. Псков передался вору и попал во власть мелкого городского люда и стрельцов с приставшею к ним уездною подымщиною». Платонов напрямую связывал обострение внутренней борьбы с «сословной солидарностью» местных служилых людей и их противостоянием посаду. Противоположную позицию занял И.И. Смирнов, заявивший, что «классовый характер борьбы нигде не выступает с такой силой и категоричностью, как в борьбе между псковичами» — «большими» и «меньшими» людьми3. Точка зрения Смирнова была в дальнейшем развита Г.В. Проскуряковой, а концепцию С.Ф. Платонова отстаивает И.О. Тюменцев4. Исследователи были склонны определять внутреннюю борьбу в Пскове либо как классовую борьбу на посаде, либо как гражданскую войну, решающую роль в которой играли служилые люди.
Характер и направленность политического конфликта в Пскове в 1608-1610 гг. можно было бы определить при условии, что нам будут известны социальные позиции участников событий. Сами летописи почти не проясняют социальное положение упомянутых в них персонажей, и, таким образом, летописные тексты бессильны помочь в преодолении этого барьера в понимании событий Смуты. Указанный барьер имеет источниковедческое происхождение и может быть преодолен только путем привлечения актового материала начала XVII в., как опубликованного, так и архивного. Свою задачу я вижу в том, чтобы осуществить анализ событий в Пскове в 1608-1612 гг., опираясь на псковские летописи, сопоставив содержащуюся в них информацию со сведениями других источников.
Смута на Северо-Западе России началась летом 1608 г., когда здесь появился отряд тушинского воеводы Федора Плещеева, и уже 12 июля 1608 г. три города с уездами — Великие Луки, Невель и Заволочье — принесли присягу Лжедмитрию II. Определяющую роль в победе самозванца сыграли дворяне и стрельцы псковских пригородов, которые в августе 1608 г. перешли на сторону Плещеева. Как сообщает автор летописи, «пригородцкие стрельцы с псковскими … пошли на свои пригороды, на Себеж, да на Опочку, да на Остров, да на Избореск, и дети боярские по поместьям, и пригороды все смутили, и дети боярские и холопи их приведоша пригороды и волости к крестному целованию табарскому царю Дмитрею». Таким образом, южные уезды Псковской земли вышли из-под контроля правительства Шуйского, и на Северо-Западе России началась гражданская война.
У нас нет прямых данных о самоорганизации псковских стрелецких полков в годы Смуты, но не будет слишком смелым предположить, что их структура была организована по типу казачьих сообществ, с «кругом», выборными атаманами и «старшиной». Служилые люди представляли собой организованную силу, явно симпатизировавшую самозванцу, и проявляли солидарность и после захвата Пскова Плещеевым. Временно став псковским воеводой, ставленник Лжедмитрия первым делом освободил из тюрьмы повстанцев Болотникова: «А выпустили из тюрьмы 400 человек и больши детей боярских северских городов и всяких людей, и напоили, и накормили, и одели, и в таборы пошли под Москву». Таким образом, освобожденные из тюрьмы дворяне продолжали участвовать в гражданской войне. Все антиправительственные движения времен Смуты подпитывались из одного источника — главным образом, из числа служилых людей, которые переходили из одного «воровского» лагеря в другой.
Псков оказался отрезан от южных уездов и в августе 1608 г. был блокирован отрядами Плещеева. Обстановка в городе определялась недоверием воеводе Шереметеву и самоустранением «больших людей» от управления городом. Как сообщает летопись, «бол-шие люди во всегородную (избу) не ходили, гнушалися и смеялися и дома укрывалися, и в совет позывали, и они не ходили, и давали волю мелким людем и стрелцом и казаком и
поселяном во всем». Пассивность городской верхушки объясняется стремлением выждать время для выбора верного решения в обстановке политической нестабильности.
В самом деле, за три года до описываемых событий на российском троне уже утверждался самозванец Лжедмитрий I, и это не привело к социальному перевороту. «Большие люди» не рассматривали и Лжедмитрия II как своего классового врага, тем более что его поддержала значительная часть псковских дворян. Таким образом, нет оснований говорить о «делении псковичей на два лагеря» в 1608 г.;5 население города вело себя соответственно ситуации Смутного времени, пытаясь в целях самосохранения угадать, кто из претендентов на трон имеет наибольшие шансы победить. Положение Шереметева осложняло отсутствие поддержки даже со стороны дворян: Богдан Не-ведреев, сын боярский, распространял сведения о том, что якобы в Москву отправлен список из 70 имен обвиненных в измене посадских людей, которых наряду «о стрельцами ждет смертная казнь.
1 сентября 1608 г. в Пскове произошел переворот. Народ «подобно бури восколеба-шася, яко пьянии, и сказаша, что немцы на Устье у Николы, а прошаются во Псков, а стрельцы псковские за городом с Плещеевым; а кои в городе немногие стрельцы и дети боярские и посадцкие люди и всяких чинов в осаде не хотят сидети, и поселяне, а не многие люди от игумнов и попов и болших и середних людей хотят сидети». Власть была парализована, и вечером 1 сентября ратники Плещеева вошли в город. 2 сентября Псков, включая «детей боярских всех розных городов», целовал крест Лжедмитрию II. Помощь из Ивангорода и Новгорода опоздала, а половина правительственного отряда, включая донских казаков, перешла на сторону самозванца, оставшись в Пскове.

Страницы: 1 2 3

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Противостояние Пскова и Новгорода во времена смуты
  • Откуда известно обо всех этих событиях?
  • А кто управлял Псковом?
  • Псков и Москва на пути к объединению
  • Интересное