Поиск по сайту

Великий переворот

Когда Горбачев стал генсеком, мы отметили, конечно, что относительно молодой человек сменил стариков, смотревших в могилу. Он должен был что-то предпринять. Только что? Так же скептически, как в 1968 году, мы смотрели на свободу прессы в Чехословакии (пока не поняли, что это всерьез), смотрели мы 2о лет спустя и На гласность в СССР. Хрущевская оттепель оказалась несерьезной, ее
ликвидировали изнутри. А как будет теперь? Антиалкогольная кампания породила насмешку, Горбачева переименовали — «минеральный секретарь» или «генсок». Но приходили из СССР и менее веселые анекдоты и перифразы вроде:
Товарищ, верь, пройдет она Эпоха перестройки, гласности, А Комитет госбезопасности Запишет наши имена.
Читать самого Горбачева было трудно, он был стандартным ген-сековским мастером бессодержательного многословия. Не было никакой ясной программы, да что программы, не было даже общих принципов. Провозглашенное возвращение к «ленинским нормам» звучало как насмешка: к каким нормам? И какого по времени Ленина? Ленина периода продразверстки или Ленина нэпа? Все это была пустая болтовня. Но н она делала свое дело: пресса, радио и телевидение день ото дня становились смелее.
Затем зашевелились сателлиты. Как и прежде, первой была Венгрия. Из ГДР началось бегство населения в другие страны-сателлиты (Ульбрихт был наиболее консервативным). Чехи, обращавшиеся сначала издевательски с восточными немцами, вдруг перевернулись на i8o° и прыгнули в свою «бархатную революцию». В ГДР люди открыто выходили на улицу и с возгласами «Народ — это мы!» требовали воссоединения с Западной Германией. Ульбрихт пробовал еще праздновать какие-то юбилеи, но приехавшему в Восточный Берлин Горбачеву люди кричали: «Горби, помоги». И ГЪрбачев сказал свою знаменитую фразу о тех, кто приходит слишком поздно и кого за это наказывает история.
Заслуга Коля заключается в том, что он раньше многих других понял неотвратимость скорого воссоединения Германии. Свои ю пунктов воссоединения он составил, когда многие из его окружения посматривали скептически или недоуменно качали головами. Коль поехал к Горбачеву на Кавказ и добился от него согласия на воссоединение.
Мы завороженно смотрели, как разваливалась империя сателлитов, как одно государство за другим становилось самостоятельным. И вот пришло время разрушения Берлинской стены, у которой произошло столько трагедий.
Нет сомнения, Германия должна была воссоединиться. Это стало неизбежно и было исторически справедливо. Но как случилось, что Горбачев поверил устным заверениям западных политиков, что НАТО не будет расширяться на восток? Как случилось, что об этом не был заключен договор с последующей его ратификацией всеми парламентами стран-членов НАТО еще до того, как будет дан старт к воссоединению? Неужели ГЪрбачев поверил в образ Запада, противоположный образу, созданному его же собственной советской пропагандой? Позже я видела на экране телевизора его бессильное возмущение: ведь ему же обещали! Так неужели он верил?..
То, что немцы из Восточной Германии хлынули, как в опьянении, на Запад, понятно. Они использовали все возможные и невозможные средства передвижения, а в Берлине просто шли пешком с востока на запад. Конечно, большинство из них хотело лишь поглазеть на богатый запад и, посмотрев, возвращалось домой, но были и трагедии. Не возвращались не только холостяки или бездетные молодые пары, были случаи, когда родители бросали своих несовершеннолетних, маленьких детей (иногда одного ребенка, иногда нескольких), уходили и не Возвращались. Они начинали «новую жизнь» без груза прежней, а к «грузу» относились и дети…
Общее настроение было благостное: на глазах совершалось чудо, как восклицал чешский драматург и диссидент Гавел, будущий президент Чехии. Без кровопролития, без борьбы и ожесточения сами собой рушились, казалось, такие незыблемые, такие жесткие, если не сказать — жестокие, такие «крепкие» режимы. Народы высвобождались и радостно протягивали друг другу руки. В самом деле казалось, что теперь уже не будут нужны военные союзы и взаимные угрозы.Теперь все будет иначе! Может быть, и Горбачев подпал под это сладкое чувство свободы и потому поверил западным политикам на слово?
В сентябре 1990 года состоялось заседание Верховного Совета, на котором наконец должны были быть обсуждены программы экономической перестройки. Горбачев все не решался начать реформировать экономику, а сделать это было бы гораздо легче, пока еще существовало единое экономическое пространство Советского Союза. То, что этот Союз развалится, если не произойдет нового зажима гласности, было довольно ясно: под поверхностью тлели не только стремление к свободе слова, но и националистические страсти чем сильнее подавлялись, тем более они были горячие и нера-
зумные. А ведь именно ужасающее состояние советской экономики заставило Горбачева заговорить о перестройке. Несвободная, жестко регулируемая государством, лишенная личной инициативы экономика была на пределе. Ее надо было менять, а как раз это было неимоверно трудно. Но на что-то надо было решаться. Сообщалось, что обсуждаться будут три проекта: 500 дней Явлинского, 500 дней Шаталина и консервативная программа Рыжкова. Но когда съезд собрался, об экономических программах не было и речи. Вместо этого Горбачев путем голосования Верховного Совета дал сам себе особые полномочия. Появилось зловещее ощущение, что вместо реформ надвигается новый зажим. Интересно, что в Германии комментаторы вообще ничего не заметили. Фасцинация Горбачева была так велика, что ничего тревожного от него якобы исходить не могло. В Германии он был кумиром, критиковать которого было нельзя. После свержения Горбачева с поста президента шутили, что он должен кандидировать на пост президента Германии и будет избран подавляющим большинством. Но в Германии президент избирается не всенародно, а национальным собранием, состоящим из депутатов, отобранных соответственно с тем, какая партия сколько процентов получила на выборах в ландтаги, а при всей любви к Горбачеву партийные деятели — люди прагматичные.
Но у меня тогда было впечатление, что ГЪрбачев на этом съезде, как фокусник, бросил в цилиндр три цветных платочка (три экономических программы), а вытащил из него крокодильчка (свои особые права).

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • В 2018 году в Псковской области будет реализована программ санавиации
  • Когда отмечают День города Пскова
  • Компания «Нисон» — поставщик лучших строительных материалов
  • 20-е годы Западный Берлин.
  • Интересное