Поиск по сайту

Великие Луки

Пели какую-нибудь рождествен­скую молитву или церковную песнь, ча­ще всего рождественский тропарь или рождественский кондак. По оконча­нии пения хозяева давали колядующим какое-нибудь подношение: кусок пи-
рога, несколько конфет, горсть мелочи, иногда приглашали в дом. Если же пение не нравилось, то просто стучали в окно, дес­кать, уходите.
Так и ходили христославы со звездами и вертепами по темным заснеженным улицам города, пока не уставали и не замерзали. Все это сопровождалось всяческими веселыми дурачествами, хохотом и возней. В этот период раздвигались границы допустимого в пове­дении, и нельзя было обижаться на насмешки и озорство. Вездесу­щие мальчишки, увязавшись за колядующими, частенько первыми пробирались к двери или форточке и, схватив угощение, быстро удирали, чтобы не получить по шее за свое хулиганство. Все соб­ранное при колядовании потом делилось поровну.
Славить Христа — это было народное творчество, никто его не организовывал и никто им не руководил, а слова и молитвы пес­нопений передавались из поколения в поколение, без всяких нот и записей.
1. Когда происходило колядование? Как к нему готовились?
2. Почему колядование являлось народным творчеством?
Экологические проблемы наших предков
В «Вестнике Псковского губернского земства» от 28 февраля 1887 года, который сохранился в городском архиве, среди различ­ных статистических данных и отчетов, внимание историка сразу же привлекает любопытная статья «Санитарное исследование во­довместилищ г. Великие Луки». Оказывается и более века назад на­ходились люди, которых волновали вопросы охраны окружающей среды. «Экологическая комиссия» в лице великолукского доктора К. Делекторского проверила великолукские водоемы — реки Ло-вать, Коломенку, Лозову (Лазавицу), пруды в крепости, озерко воз­ле вала, Круглое озерко — и сделала неутешительные выводы. На­личие в воде вредных веществ, таких как азот и азотистая кислота, аммиак и другие, превышало допустимые нормы.
Были вскрыты источники загрязнения. Главным из них являлся навоз, которого на великолукских улицах хватало с избытком/ Особенно была им богата городская площадь после проведения яр­марок. Разумеется, вся грязь, скапливавшаяся в городе, так или ина­че попадала в реки. Немалый вред наносили Ловати и сами вели-колучане. В статье с возмущением отмечается, что начиная от лю­теранской кирхи, берега реки представляют «сплошную антиги­гиеническую обстановку», правый берег — свалочное место, а с лево­го в реку впадает две сточные канавы. Кроме основных источников загрязнения существовала и масса второстепенных, таких как пе­регон скота, стирка белья и т.п. Интересно, что среди причин заг­рязнения названа и такая, которую мы давно уже таковой не счи­таем (очевидно потому, что появилось много новых). Делектор-ский пишет: «По простому чувству брезгливости никто, я думаю, не будет пить воду, в которой делали ванну человеку, тем более живот­ному В летнее время река Ловать содержит не только ванную воду, от беспрерывного купания животных и людей, но еще хуже ополо-щение от стирки белья, посуды, других необходимых человеческих принадлежностей. Мы больше чем уверены, что микроскоп отк­рыл бы в воде Ловати и волокна белья, и частицы кожи, и волосы и т.д.»
Сообщив, что качество воды других «водовместилищ» в Вели­ких Луках еще более безобразно, автор вносит предложение по ре­шению данного вопроса. Он предлагает снести стоящие неподале­ку от Ловати конюшни, деревянные бараки, восстановить прежде
существовавший вдоль берега бульвар, а также запретить свалки му­сора, стирку и полоскание белья и посуды, перегон скота и поста­новку купален. По всему городу уничтожить прудки и озерки, заг­нивающие в летнее время и служащие для великолучан соблазни­тельными местами для свалки нечистот.
Как же откликнулась Городская Дума на взволнованную, очень аргументированную статью доктора Делекторского? К сожалению, мы этого не знаем. Но делалось великолукскими властями по улуч­шению санитарного состояния нашего города немало. Вот только несколько примеров, поданным старейшего великолукского крае­веда А. П. Лопырёва.
Для того, чтобы жители могли зачерпывать воду не у берега, вмес­те с мутью и грязью, а на достаточном от него расстоянии, на реке на лето ставилось 18 плотов на расстоянии 3-х саженей от берега.
В черте города от Казанского кладбища до Сергиевского монас­тыря было запрещено купание лошадей и мытье экипажей.
Городская управа заставляла всех домовладельцев убирать навоз с дороги напротив их владений, а Торговую площадь убирала за свой счет силами арестантов.
Во время холерных эпидемий в людных местах устанавливали баки с кипяченой водой и велось разъяснение опасности пить сы­рую воду.
В многолюдных учреждениях город оборудовал местные водо­проводы. Городская Дума заставляла предпринимателей строить на своих предприятиях очистные сооружения…
Конечно, некоторые современные великолучане могут усмех­нуться и подумать: «Наивные предки. Нам бы их заботы». Однако, люди, которые уже в те, сравнительно благополучные в экологи­ческом отношении, времена били тревогу по поводу варварского обращения с природой, заслуживают самого глубокого уважения.
1. Каковы были экологические проблемы наших предков? Как они с ними справлялись?
Без старя не обойтись
В увлекательной книге нашего земляка Льва Васильевича Успен­ского «Слово о словах» есть такой отрывок: «Если бы лет сорок на­зад, где-нибудь возле Великих Лук, завидев замурзанного мальчиш­ку на деревенском крыльце, вы окликнули его: «Вань, а ваши где?» — вы рисковали бы услышать в ответ что-нибудь вроде: «Да батька уже помешался, так ён на будворице орёт, а матка, тая шум с избы паше…». Я думаю, вы побледнели бы: целая семья сошла с ума. На деле же все было очень спокойно, ответ мальчишки можно перевес­ти примерно так: «Отец закончил вторую вспашку поля и теперь поднимает огород возле избы, а мать — та выметает мусор из дому».
На других страницах книги известный писатель-лингвист, дет-скис и юношеские годы которого прошли в имении Щукино Медве-довской волости Великолукского уезда, еще не раз возвращается к диалекту своего родного края. А был этот диалект очень любопытен.
Общерусский литературный язык, на котором сейчас говорят подавляющее большинство населения, выработался за долгие-дол­гие годы из множества диалектов и наречий. Они еще и сейчас сох­ранились (в основном в деревнях среди людей старшего поколе­ния), но за последние годы стремительно исчезают из разговорной речи. И все-таки, в нашем языке еще немало местных говоров, их исследованием и систематизацией занимается раздел науки линг­вистики — диалектология.
Первым человеком, посвятившим себя собиранию слов народ-t ной речи, был Владимир Иванович Даль (1801—1872) Начал он это дело молодым, кончил стариком. Морской офицер, военный врач, чиновник, писатель, Даль обессмертил свое имя созданием знаме­нитого четырехтомного «Толкового словаря живого великорусско­го языка», вышедшего в 60-х годах 19 века и не потерявшего свое­го значения и по сей день. 53 года самоотверженного труда позво­лили исследователю собрать около 200 000 русских слов. Сейчас дело Даля продолжают целые ученые коллективы.
Но вернемся к Псковщине В. И. Даль считает, что псковский областной говор относится к северному наречию и несмотря на не­которые различия между северными и южными районами имеет ряд общих черт.
Во-первых, это искажение слов и замена одних звуков на дру­гие. Особенно часто заменяются звуки «Е» на «Я» или «И» (чяво, дяллов, исть), «3» или «С» на «Ж» (ждобный, жадобненький, жамо-
рыш), знаменитое цоканье «Ч» на «Ц» (цаска, свеца, ницево). Во-вторых, в слова добавляются лишние буквы (охвота, облизьяна, бай-ня). В-третьих, это неправильное ударение (Егоров, Сидоров) и спряжение слов (рыба в воды, чесать в головы, беру своим рукам). Кроме того, существовало большое количество слов, характерных только для Псковской губернии; журавина — клюква, стрекава -крапива, барканы — морковь, блицы — грибы, петун — петух, читый — трезвый и другие. Что касается великолукских слов, то имеются такие: бутелиться — драться, стебать — ловить рыбу, соцыть — искать, сурукаться — тереться (в смысле — гулять с девушкой), посацкий — хулиган, откентелева — откуда… Кроме того, здороваясь, великолу-чане обязательно говорили: «Здрасти к вам», выражая удивление: «Аеваев» или «Аеу», сердясь на детей: «Литва окаянная» и т.п.
Неудивительно, что приезжие из других регионов Российской империи подобную речь воспринимали с большим трудом или вооб­ще не понимали. Поэтому в приходских, церковно-приходских и земских школах и училищах города и уезда главным предметом на­ряду с письмом, чтением, арифметикой и законом божьим счита­лись и уроки умения правильно говорить. Правда, эффект их был не­большой. Окончив 2—3 класса, большинство великолукских маль­чишек и девчонок, не имея возможности продолжить обучение, вскоре опять переходили на привычный для них народный язык.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Состоялась конференция, посвященная Великой Отечественной войне
  • Современные политические силы Псковской области
  • Городские поселения: возникновение, функции, внешний облик
  • Загрязнение поверхностных вод
  • Интересное