Поиск по сайту

Великие Луки

Существовали еще: Общество пособия бедным учащимся по го­роду Великие Луки и уезду, основанное историком М. И. Семев-ским, Римско-католическое общество пособия бедным, заботивше­еся о великолучанах-католиках, приют «Ясли» для детей-подкиды­шей и отдел Общества спасения на водах.
В городе часто давались благотворительные концерты и прово­дились лотереи, выручка от которых шла на помощь малоимущим. За каждой закреплялся, на общественных началах, почетный попе­читель, обычно состоятельный человек, способный своими сред­ствами помочь школе.
Контроль за богоугодными заведениями был образцовый. Су­ществовали многочисленные общественные комитеты, которые
внимательно следили за состоянием школ, богаделен, больниц, тюрем. Известный знаток прошлого нашего города А. П. Лопырёв приводит интересный эпизод. Однажды околоточный надзиратель (участковый) зашел в приют «Ясли», находившиеся на Мельниц­кой улице. Увидев грязный пол, он поставил об этом в известность городские власти. Дума немедленно приняла жестокие и реши­тельные меры по наведению порядка в приюте и наказанию его ра­ботников. Больше жалоб на антисанитарное состояние оттуда не поступало.
Кроме общественной была широко распространена и личная благотворительность. Меценатов в Великих Луках было так много, что всех невозможно перечислить. Священник И. М. Пульхеров у себя на квартире на свои средства открыл первую в нашем городе школу для деревенских девочек. Дед известного историка В. И. Се-мевский отдал для богадельни двухэтажный каменный дом. Вели-колучанка К. А. Маркова открыла в больнице несколько бесплат­ных коек для бедных. Помещик Н. С. Брянчанинов преподнес ре­альному училищу набор музыкальных инструментов для оркестра и каждый год дарил сто рублей на угощение реалистов. Многие жертвовали деньги, дарили книги в городскую библиотеку, уездные помещики отдавали участки своей земли для постройки земских школ. Некоторые благотворители уже жили в Петербурге, но про­должали помогать родному городу.
На добровольные пожертвования благоустраивался и украшал­ся город. Купец М. И. Глазов пожертвовал 2000 рублей на построй­ку часовни Александра Невского. Купец Сафонов на свои средства украсил купол Преображенской церкви на о. Дятлинка высоким шпицем…
Большую благотворительную работу вели Городская Дума и Земство. Имея довольно скудный бюджет они ежегодно выделяли пособия городским школам, общественной библиотеке, творчес­кой самодеятельности и на пропаганду методов передового сель­ского хозяйства. И уж, конечно, огромная роль в милосердии к ближним принадлежала православной церкви. Однако, это нас­только большая тема, что требует специального рассказа.
1. Какие благотворительные организации были в Луках в прошлом?
И нищие ходят с стою
Резкое увеличение в городах числа просящих подаяние всегда свидетельствует о серьезной болезни общества. История же дан­ного социального явления уходит корнями в глубь веков. Посмот­рим, что же из себя представляло нищенство в России и в Великих Луках в прошлом.
Первое упоминание о нищих на Руси относится к 10-му веку при князе Владимире Святославиче (именуемом также Красным Солнышком и Святым). Руководствуясь христианской заповедью, что нищенство угодно богу, знаменитый князь предлагал ради спа­сения души регулярно подавать милостыню. Отраженные в рус­ских былинах того времени калики перехожие и слепые певцы с поводырями являлись странствующими нищими. Как правило, все они были людьми бывалыми, много повидавшими на своем йе-ку, прекрасными рассказчиками.
До конца 17 века разнообразным типам русских нищих, поль­зовавшихся симпатиями властей и общественного мнения, жилось весьма привольно. Но при Петре Первом положение их резко из­менилось в худшую сторону. Царь-реформатор терпеть не мог без­дельников и повелел всех побиравшихся, но работоспособных, «одевать в кандалы, бить кнутом и отправлять в дальние сибирские города». Позднее наказание за нищенство и бродяжничество зна­чительно смягчилось, и в конце 19 — начале 20 века те, «которые просят милостыню по лености или с нарушением порядка» могли получить лишь от одного до трех месяцев тюремного заключения.
Одновременно государство принимало меры, чтобы как-то ре­шить проблему нищенства. В 1769 году по указу Екатерины Второй были учреждены работные дома, в которых «сирых и убогих» долж­ны были содержать «без всякого притеснения, страха и огорче­ния». В дальнейшем возникла целая сеть так называемых «бого­угодных заведений», занимавшихся в том числе и нищими, создава­лись разнообразные комитеты и комиссии. Но эффект от всего этого был незначителен, ибо не затрагивались социальные корни проблемы.
Российское нищенство было неоднородным и состояло из нес­кольких групп, которые, в свою очередь, делились на еще более мелкие. Ознакомимся с некоторыми из них.
Странствующие нищие (в некоторых местах называемые «барабанщиками» или «горбачами»). К ним, в первую очередь, относятся крестьяне, «христарадничавшие» в городах из-за невы­носимых жизненных условий, усугублявшихся различными бедствиями (засухами, неурожаями, эпидемиями). Они вызы­вали глубокое сочувствие. Современник так пишет об этих несчастных, появившихся в Великих Луках: «Оборванные, го­лодные и убогие, рыскали они по городу, копошились на свал­ках, выпрашивали у торговцев остатки селедочного рассола в бочках. Получив его, вытаскивали из котомок свой хлеб — от­даленный родственник нормальному хлебу. Макали его в рас­сол и жадно ели, запивая водою».
Впрочем, для некоторых сельских жителей милостыня станови­лась формой подработки. По сохранившимся документам, кресть­яне ряда уездов Витебской, Новгородской и Псковской губерний специально на зиму уезжали в Петербург просить подаяние.
К странствующим нищим относились и так называемые «доб­ровольцы». Это монахи, живущие милостыней, люди под влияни­ем какого-нибудь потрясения, раздавшие свое имущество и дав­шие обет нести крест смирения и терпения, сборщики средств на строительство божьих храмов и другие. Сюда же можно отнести и богомольцев, посещающих различные святые места. В деятельнос­ти этой категории четко прослеживается религиозный характер.
Другая большая группа нищих — нищие городские. За некото­рым исключением, они представляли из себя крайне аморальную часть общества. Клички таких нищих: «босяки», «голытьба», «бо-сявки», «раклы» и т.д. Большинство из них были закоренелыми тунеядцами, пьянствовали и воровали. Даже песенка до револю­ции была такая: «Как у наших, у ворот, много нищих и сирот. Во­ют, ноют, хлеба просят, получив — Петровне носят. Для коров ей продают, и в овраге водку пьют».
На какие только хитрости не пускались подобные типы, чтобы разжалобить доверчивых горожан и получить от них мзду. Здесь и «мамахи» — женщины с грудными младенцами (часто просто с по­леном в пеленках) и «севастопольцы» — якобы воины, пострадав­шие за Отечество и «ходоки-терялки» — дети, разыгрывающие сце­ну горя от утраты хозяйственных денег, и «погорельцы» — поби­рушки, утверждавшие, что пострадали от пожара… Всего не пере­честь. Недаром гласит пословица «Голь на выдумку хитра».
И, наконец, нищие-профессионалы. Они объединялись в арте­ли, выбирали своего атамана — «старца», отчисляли взносы в об­щую кассу, имели собственную систему поощрений и наказаний и даже устраивали вступительные экзамены при приеме в артель но­вых членов.
Уважительное отношение к нищете восходило к культурной традиции христианства. Это подтверждают и русские пословицы и поговорки: «Кого бог полюбит — нищетою взыщет», «Гол, да наг — перед богом прав» и т.д. Поэтому городские обыватели, в том чис­ле и великолукские, относились к побирающимся сочувственно. Обычно у нескольких улиц Великих Лук были свои «убогие», кото­рым, хорошо зная их в лицо, охотно давали подаяние. Великолук­ские купцы частенько жертвовали на нищих из своих капиталов, а во время похорон и поминок побирающихся, по обычаю, кормили.
Полиция, которой было поручено гонять нищих, кроме тех, кто сидел на папертях храмов, в общем-то смотрела на их деятельность сквозь пальцы. Городские же власти пытались устроить престаре-
лых и немощных побирушек в богадельни, а остальных в Дом Тру­долюбия Вязьменского, но это нравилось далеко не всем.
Старожилы вспоминают немало легенд, связанных с великолук­скими нищими. То у одного «профессионала» после смерти наш­ли в матраце 10 тысяч рублей ассигнациями, а в подкладке рваной куртки — несколько десятков золотых червонцев. То другой замерз зимой на улице, а когда его принесли в морг, отогрелся и ожил, пе­репугав всех служителей…
Что касается наиболее выдающихся личностей, «ходивших с су­мою» по Великим Лукам, то вот только некоторые из них.
Нищий по прозвищу «поросенок». Его увековечил на своем снимке великолукский фотограф-любитель начала 20 века Д. Г. Карчевский. Славился нищий тем, что мог прекрасно подражать звону колоколов всех великолукских церквей, что без сомнения, помогало ему увеличивать свою дневную выручку.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Состоялась конференция, посвященная Великой Отечественной войне
  • Современные политические силы Псковской области
  • Городские поселения: возникновение, функции, внешний облик
  • Загрязнение поверхностных вод
  • Интересное