Поиск по сайту

Уклад, быт и обряды

Такие факты насилия в деревне были очень редкими. Нес­мотря на полную свободу общения, тем более в деревенских условиях, девушки, как правило, сохраняли целомудрие до свадьбы. Это крепко сидело в сознании и девушек, и парней. Просто, свободная любовь, которая появилась в последствии под влиянием городской жизни, в деревне была не принята. Однако проникновение шло. Стали появляться, так называе­мые «скоромные» частушки, но они не были грубо открыты­ми. Звучали лишь намеки. Сейчас, например, в открытую мо­гут спеть, даже с экрана телевизора.
Разреши ты мне, залетка, Настроения курнуть. Будет весело, позволю, Коль захочешь, сексонуть.
Пели, так называемые, «частушки-простодушки».
Меня милый провожал К стеночки прилаживал, Хоть бы дурень деловал, А то все поглаживал.
Дала мальчику девчонка Из ведерочка испить. Взяли в армию мальчонка, Стало девушку тошнить.
Подалася наша Тася
В лесу шишечки сбирать,
В поясочке расползлася, Стала ливчички менять.
Говорить-то говорил, Замуж уговаривал, А когда уговорил, Говорит проваливай.
Я б тебя поцеловала, Да боюсь, что упрекнешь, Будто я к тебе пристала, Мне нельзя, а ты-то что ж?
Парень-гвоздь и то, что надо, Только шляпкой не туды, Говорила, что не надо, А теперь пойдешь куды.
Ох, держите, упаду, Мужа встретила в саду, В темноте не поняла, За миленка приняла.
От чего стала тяжелой, Подскажи мне, мамочка? От того ли, что сидела Вечерком на камушке.
Милый Ваня, я из бани Чистая, умытая, Словно зеркальце в кармане, Я тобой забытая.
Я домой идти боялась, Провожал меня дружок, Подскажите, что же сталось? Что-то пухнет животок.
Я совсем была несмелой, Выпили по стопочки, Рядом с милым посидела, Растягнулисб кнопочки.
Брось стрелять, миленок, дичь, Разве то работа,
Приходи-ка навестить,
То будет охота.
Как и везде много пелось и сочинялось частушек, крити­кующих пьянство. Пьяный миленок — мужчина никогда не удовлетворял девушку, женщину. В своих частушках они всег­да осуждали пьянство и высмеивали, как можно, своих зале-ток. Да и сами парни непрочь были себя покритиковать:
Если бы без этой бы, Можно б веселиться, Донесешь лишь до губы, Хочется напиться.
Мой миленок бросил пить, Чтобы денег накопить, Накопил, пальто купил, Не довез домой — пропил.
Посмотри шагают двое, Подруженька, твои и мой, У твоего штаны спустились, Мой свои держит рукой.
Ко мне милый пробирался, Да об стенку опирался. Будь доволен, милый, тем, Что потерся возле стен.
Ты ко мне не приходи, Позабудь и тропочку. Если ты любовь ко мне Променял на стопочку.
Нету больше Василечка, Ты одна и я одна. Он сегодня, смяв кусточки, Пьяный выпал из окна.
КАК ГОВОРИЛИ БАБУШКИ.
Перепечино не город
И Синеха не река,
Ох, ково ж вам, девки, сделать?
Поиграю трепака.
Выражение: «Ково будем делать» — типично для красно-городцев. Оно сохранилось и по сей день, и очень многими употребляется в разговорной речи. Вообще говор красного-родцев выделялся. В нем присутствовали и старорусские, и староверские, и белорусско-польские слова. Пришло что-то и с западных районов, например, с Печорского, откуда в свое время переселилось часть жителей.
Мария Федоровна Антоненко занималась сбором слов и выражений местных жителей, бабушек и подруг. Она сохра­нила для нас целый словарь местного говора. Приводит от­дельные выражения, небольшие рассказы. Это бесценный труд, перекидывающий мостик из прошлого. С большой лю­бовью и бережным вниманием рассказывает она о своих под­ругах-долгожительницах: Семеновой Александре Александ­ровне (Шура), ей 78 лет, Фроловой Евдокии Филипповне (Дуня) с 1906 г. рождения, Ивановой Анне Ивановне (Нюша), умерла в 85 лет, Новожиловой Любови Ивановне, Федоровой Ульяне Ивановне с 1919 г. рождения, Селезневой Евдокии Егоровне (Дуся). Проживает сейчас Евдокия Егоровна под Москвой, в Коломне.
Уж очень интересен их разговор. Они так и не научились современному языку, никак не воспринимают звучание иностранных слов. С присущей ей юмором пишет Мария Фе­доровна письма подруге Дусе в Коломну.
* * *
Здравствуй Дуся!
Неколи писать. Дел в огороде по уши. Да и в лес надо схо­дить, жиравины и блицы поспелши. Как соседи, ты спраши­ваешь? Катька совсем очмурелши. Остальные бабы форсят. Уже не с массинами, а с сумками ходють за ситным. Лазят уже не в иссепки за барканом, а в подвалы. Сочут там баркан без вугарка. Лампочки в подвалах электрические. Сумки на по-цопках каляных. Онучи и деянки уже не носят, не сочат их в печурках. Сейчас носят перчатки и руковички, варежки. Ле­том не хлебают квас и варку, а едят окрошку с колбаской. В лядины не ходят в поршнях, а в резиновых сапогах. Если спракутят дома сидеть включают тиливизор, завопят и ребят с вулицы. Уже не заставляют старших зыбать в зыбке младше-
го, чтоб заснул и не курнявкал. Рабенка в колясках возють. Чуть что писня, соску яму в рот.
А я бы дала яму кусок ситного, пусть жуе паршивец. Рабе-нок будя спокойно лежать и не бруять. А сама садись и лапти крутцом вирай, сбей таню на лаптях, не ходи ссуворилши. Можно поносить яво на кликишках. С большими проще. Как раньше. Если, вдруг, завылюжается кто-то из рабят, стукнешь яво карцом по макушке и ён остолбенея и затихня, нишне. А то и голиком по заду или оборонкой спотульца. Ня будя хому-тить. Сама хозяйка тода могя гваздаться с посудой. Втираль-ники и втирахи есть.
Я ба за провинности сильна не била рабенка, а то будя тюшка в головы. Хоть твой рабенок и облаежа не корми яво без чура. Яму так не будя памжи. Залапь тюшки в партках, а то надуя ветер, будя хряпать рабенок. Надо, чтоб рабенок все знал. На роботу идя, серянки от рабят прячь, не оставляй ва-риток на столе, чтобы рабяты не ошпарились. Стол должен быть, как скло, собирай трахотки со стола потирахой. Напом­ни рабятам, чтобы тямнили, что наказывала, когда уходишь. Тады и рабят не надо будя тюкать.
Бабы теперь не шастают по избе, не стучат баретками, а ходють в тапочках. Если у каво радиво стерялши, то бабы на-вурелши яво чинить. Избу сейчас не пашуть галиком, а под­метают шваброй. Так вот и живем, моя любезная подруга.
На этом заканчиваю свое письмо.
До свидания. Маня Залужская.
* * *
Как-будто с пленки снят разговор Нюши с дочерью, кото­рый Мария Федоровна зафиксировала в памяти и воспроиз­вела.
* * *
В Красно пойдешь, иди прямо, не сворачивай ни вправо, ни влево. Деньги не сорь, блюди. Будешь транжирить мальцы будут обегать. Пальтуху лапленную не одевай. Если будя дождь, платье не захлюпай. Не ходи ссуворилши. Выше дер­жи голову. Иди круто. Не запаздывай, а то этот ястрик вири-хонский будя браниться. Яму шмат полы отдай, но отстань. Смелее иди, не бойся, со вжаху можно околеть… Ён, как ос-
тервенея, то дяржись… Баретки береги, не мажь, я их еле ога-дала. Я буду пока дома, залаплю яму партки, а то надуя в тюш-ки, будя потом хряпать. Если трапя, кто поедя — попросись. Пешком не круто. Не будь долго паршивка.
СЛОВАРЬ
некоторых слов и выражений
АГАДАЛ — купил, приобрел (с некоторым трудом)
— Сам еле агадал.
АННЫ — одни. — Пальтуха драная, анны тюшки.
ОРАТЬ — пахать землю.
ОХЛЫННИЧАТЬ — лодырничать. — Ходють по деревне охлынничають.
БАБИТЬСЯ — плакать. — Ну разбабился. Что случилось? (плачущему мальчику).
БАРЕТКИ — ботинки, туфли.
БЛАГОСТИТЬ — просить, как милостыню. — Нечего бла-гостить, самому надо работать.
Ходишь, благостишь по народу.
БЛИЦЫ — грибы.
БАБКИ — игрушки.
БОЖАНКИ — цветы богатки. В Иванов день собирали бо-жанки и оставляли их на ночь. Если божанки распускались (расцветали) — считалось, что все будет хорошо, если нет — жди неприятностей.
БОЛЬКО — больно. Так говорили в Залужье. — Я сегодня вгарела (угорела) и мне болько стало головы. Мать сыну: — Не бей прутом корову, ей же болько.
ВАРКА — суп.
ВАРИТОК — кипяток.
ВГУЛ — громко, вслух, не шопотом.
ВЗДРЯМИТЬ — задумать, решить. — Ей вздрямилось при­ехать и приехала. Тебе, как вздрямится что — так и подавай (мать ребенку).
ВИРАТЬ — плести, укреплять подошвы в лаптях.
ВОПИТЬ — кричать, позвать кого-то. — Завопи яво, пусть иде в избу.
ВТИРАЛЬНИК — полотенце.
ВЫЛЮЖАЕТСЯ — воображает из себя кого-то, танцует не так, как все.
ВЫТРИМАТЬ — выдержать. — Не вытримать на солнце целый день.
ВЫШМОРНИ НОС — высморкайся.
ВЬЮНИЛШИ — худой человек на лицо с впалыми щека­ми. — Совсем худой, аш щеки вьюнилши.
ВУГАРОК — лучина для освещения.
ГАРАС — (горазд) — очень чильно. — Мужики, друзья мои, гарас плохо без жены.
— Дай семечек, — говорит девочка.
— Гарас любишь. Не дам. ГИЛЕК — умывальник.
ГЛИ — около, возле. — Ён яну лиг, яна яво шлеп, повали­лись и ляжа гли згороды. (В. Вишнякова).
ГУНДАВИТЬ — говорить в нос. — Ты чего гундавишь? Вот не будешь ходить простоволосым.
ДЕЯНКИ — варежки.
ДРОБУШИНКА — соленое мясо, сало. — Нюшка, сходи в подмостье (подвал), принеси дробушинку.
Мальчик читает по складам:
— Мя.хо. Учитель просит повторить:
— Что получилось?
— Дробушинка.

Страницы: 1 2 3 4 5 6

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Основание кровати – немаловажный фактор
  • Сахаровские слушания в Риме
  • Политическая педагогика, введение.
  • Много ли это или мало?
  • Интересное