Поиск по сайту

Традиционные обряды псковских селений

ния, соотносится с другими элементами системы кодировки смысловых начал совершаемого обря­дового действия. Принципиально важно здесь то, что основу каждого ряда специфических средств и форм передачи, восприятия и закрепления инфор­мации составляет образно-смысловая сущность со­общения. Именно мыслимое содержание происхо­дящего события, преломляемое в художественных образах, и языковой характер различных по своей природе знаковых систем оказываются стержневой составляющей — тем вектором, который непосред­ственно сводит данное обрядовое событие и худо­жественную форму (как структурообразующий эле­мент обряда) с исходными, порождающими его причинами. На этой основе реализуется в есте­ственных пределах самостоятельных единиц струк­турного членения обряда совокупность смыслоне-сущих элементов (в том числе — относящихся к сфе­ре материальной культуры) в целостном явлении текстового порядка, которое мы и рассматриваем как фольклорно-этнографический текст.
Следовательно, и самый общий план группи­ровки и описания явлений обрядового фольклора выстраивается с учетом целевых установок, содер­жания и специфики конкретных обрядовых дей­ствий, а также функциональной соотнесенности ху­дожественных форм с характером и структурой основных обрядовых циклов, среди которых мы от­мечаем:
—  цикл аграрных и других хозяйственно-произ­водственных обрядов;
—  система общих годовых и местных тради­ционных праздников, памятных событий;
—  цикл семейных обрядов — свадебный, ро-дильно-крестильный, похоронно-поминальный об­ряд и др.
Соответственно, специальные аспекты наблю­дения, показывающие внутрисистемные уровни связей и обусловленности форм обрядового фольк­лора, охватывают:
1.  Содержание, форму и назначение фольклор-но-этнографического текста в связи с конкретной обрядовой ситуацией (например: свадебные, похо­ронные и другие причитания-голошения, песни-жа­лобы, окликания, группы текстов благопожеланий, величаний, припевки и т. д.);
2.  Структурно-типологические особенности ху­дожественной формы, характер смысловой нагруз­ки и функциональности системы средств вырази­тельности (в том числе — форм сложно образован­ных, смешанных видов — словесно-музыкально-хо­реографических и др.) в определенном обрядовом контексте.
Наблюдения такого плана позволяют устано­вить прямые, непосредственные или косвенные (де­тализирующие, дополняющие) связи художествен-
ной формы с основным содержанием происходяще­го события, а также фиксируют другие (вспомога­тельные, производные) уровни содержания самого обряда. Одновременно, вместе с особенностями морфологии фольклорно-этнографического текста, раскрывается чрезвычайно тонкая, гибкая, возни­кающая на основе подвижной иерархической со-подчиненности сфера взаимодействия различных по природе языковых систем — основных смысло-выразительных элементов художественной формы.
В рамках поставленных в «Обзоре…» задач, предполагающих описание всего фонда экспеди­ционных материалов по Псковской области, эта проблема решается в самом общем виде — без при­влечения данных специального исследования. Тем не менее, включение в «Обзор…» сведений, касаю­щихся содержания, назначения, обстоятельств бы­тования и функций форм обрядового фольклора, а также представление основных типологически зна­чимых образцов дают возможность проследить роль отдельных языковых комплексов, выразитель­ных средств и приемов формообразования фольк­лорных текстов в контексте той или иной группы обрядов.
Развитая система обрядов календарно-земле-дельческого круга, включающая широкий диапа­зон художественных форм, в которых находит вы­ражение образно-смысловое начало отдельных сто­рон содержания конкретных обрядовых событий, во многих отношениях определяет и структуру, и характер местных традиций народной культуры Псковской области в целом. Не останавливаясь здесь на характеристике всех образующих эту си­стему обрядов (см. соответствующие разделы «Об­зора…»), отметим наиболее важные сведения, полу­ченные в ходе экспедиционных исследований.
Среди явлений, привлекающих особое внима­ние своеобразием художественных форм, выделя­ются структурно значимые моменты весенне-летне­го периода, в которых с особой силой осуществля­ются смыслополагающие доминанты обрядового контура каждого из эпизодов самого продуктивно­го этапа жизни русского земледельца:
—  весенние (масленичные, пасхальные) песен-но-хореографические формы обрядовых шествий -обозерская (псково-печорская, гдовская) традиция, сохранившая до недавнего времени (на памяти ста­рожилов — участников обрядовых шествий) древне-славянские обычаи ритуального обхода, связанно­го с культом предков, обереговой и продуцирую­щей магией, предполагающей благополучие рода, племени, общины — ранний пласт лирических и хоро­водных песен балладного характера, исполняемых с движением «на проход», «тынком»;
—  цикл сложно организованных («слово — дей­ствие — предметный ряд — пространственно-времен-
ные обстоятельства») заговорно-обрядовых форм Страстной недели (Великий или «Чистый» четверг)
— повсеместно распространенные сакральные формы обеспечения ожидаемых позитивных результатов в жизненно важных сторонах и видах персональной практической  деятельности  (здоровье,   богатство, успех…) — заговоры, зовы, выкрики и др;
—  весенне-обрядовое возжигание костров, диф­ференцированное в местных псковских традициях в связи с поворотными датами крестьянского кален­даря (Масленица, Пасха, Иванов день);
—  пасхальные обходы дворов («волочебники»)
—  ритуальное воздаяние, жертвование — разделение достатка, благопожелания (выкрики, скандирование кратких поэтических формул); в южных и централь­ных районах Псковской области — специфические песенные формы — «волочебные»;
—   обряды первого выгона скота (Егорьев день)
— продуцирующая магия сезонной смены вегетатив­ного периода и характера трудовой деятельности, связанной с животноводством — акционалъная сто­рона «пастушеских» обрядов, заговоры, песни-закли­нания,  система сигнальных наигрышей на рожках (жалейках), деревянных трубах;
—  «родительские» поминальные обряды, окли-кания-жалобы («голошения»-причитания) на ку­кушку, заклинания сил природы — культ предков, постижение пограничных состояний и логики отно­шений мира живых и мира мертвых — распростра­ненные на весь весенне-летний период (до Петрова дня) полевые причитания, песни-жалобы;
—  иванские, «купальские» обряды (культ солн­ца, лес — поле — река), колдовство — специфические образно-тематические, сюжетные группы песен, по­верья, обычаи, акционалъная сторона иванских обря­дов, очистительная, охранительная магия, костры;
—  коллективные («общинные») полевые рабо­ты — «помочи», «тблоки» («навозные», «пожин-ные» и др.) — взаимные созидающие коллективные усилия, благодарные отношения; благопожелания, иагическое воздействие во имя достижения успеха
—   тематические   циклы  музыкально-поэтических форм, непосредственно связанных с пожинными об­рядами, фиксацией пространственно-временных гра­ниц (поле — дом, свое — чужое, дорога — отчуждение), окликание «родителей», культ хлеба («спора»), празд­нично-обрядовые формы, припевания пар (тема «мо­лодец — девушка»).
Материалы «Обзора…» позволяют судить и о динамике соотношения, подвижности структурооб­разующих элементов системы каждого из обрядо­вых комплексов в широких пределах их бытования на территории Псковской области. В частности, по­следовательное описание местных обычаев псков­ской Масленицы показывает важную роль элемен­тов, имеющих общерусское распространение:
—   разнообразные формы катаний (на конях, с гор на санях, «ледянках» — «на долгий лён»), кача­ний на «зыбках»;
—   празднично-ритуальные шествия, процессии, ряженье, ритуальные «бесчинства»;
—   ритуальные огни (жгут костры, соломенные чучела, пуки соломы, веники, «отопки» на жердях, колеса, «мазницы» и т. п.);
—   празднично-обрядовые формы семейных, об­щинных, групповых связей и отношений — поми­нальный стол (блины,  кутья), обрядово-игровые действия с участием молодоженов и оставшихся хо­лостыми в этом сезоне парней и девушек (катание молодоженов, «тёщины блины», «шелуга» и др.); последние перед Великим постом супрядки, братчи­ны-застолья («кирмашй», «брыксы», «Овласий»), гулянья («вечера»).
Их распространенность дает основание пред­полагать некую условную модель специфически масленичной обрядовой системы. Однако номен­клатура, порядок и формы бытования, обязатель­ность отдельных компонентов системы в местных культурных традициях значительно различаются, что придает местным формам масленичной обряд­ности своеобразный характер и прямо указывает на подвижность, эволюционную динамику струк­турных элементов обряда. Устойчивой и неизмен­ной остается семантика различных по форме, но общих по смысловой направленности обрядовых действий.
Смысловой ряд ведущих элементов масленич­ного обрядового цикла можно представить в следу­ющем виде:

Самая подробная информация стильная одежда большие размеры интернет магазин тут.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • От автора
  • Памяти проф. И. Е. Евсеева
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Когда отмечают День города Пскова
  • Интересное