Поиск по сайту

Традиционные обряды псковских селений

В традиции существовали различные виды ка­таний, участие в которых принимали деревенские жители всех возрастов — от мала до велика. Особый обряд представляло собой катание по деревне детей женщинами или стариками.46 Иногда указываются специальные дни, предназначенные для этого вида катаний — суббота или воскресенье. В последний день Масленицы катали по деревне полные дровни ребятишек, которые кричали, возвещая об оконча­нии празднования: «Прощай, Масленица!» (Гд., Малое Чернёво 3294-40).
По представлениям крестьян, катание детей не­посредственно воздействовало на рост льна. Риту­альная чистота ребенка символически переносилась на свойства и качества льна: детей катали, «чтобы лён чистый был» (Гд., Юшкино 3386-46). Магичес­кая направленность катаний усиливалась выкрика­ми: «Лён далгой!» (Стр., Липно 3144-05). «Насажает-ца цела куча на дровни и едут. Адну как кампанию пракатят, другй слезают. Эти других сажают. Всё время катали на лошадях» (Гд., Чернёво 4675-01).
Про катания с гор в Струго-Красненском рай­оне говорили, что это так «горы гладили» (Стр., За-дорье 3146-31). Катались на «ледянках», в корытах, на козлах, девушки — на прялках.47 Молодежь нава­ливалась «кучей» на дровни и скатывалась с горы -«токо крык!». Считалось, что «кто дольше прока-титца [с горы], у того и лён будет дольше» (Пл., За-мошье 4137-10). Дровни для масленичных катаний уносили тайно — воровали. Зачастую катались с гор со своеобразными факелами в руках: зажженными лаптями-«берёщенниками», укрепленными на пал­ках, шестах.48
Наиболее популярны и красочны были катания на лошадях по своей и по окрестным деревням, а также по озерному и речному льду. Стремились ез­дить как можно дальше по округе, «чтобы лён рос». Деревенские парни заранее выбирали себе де­вушек для катания и договаривались с ними, а те, в свою очередь, одевали свои лучшие наряды, меняя их по нескольку раз в день. Особое значение прида­валось верхней одежде: крестьянские модницы на­девали большие платки и шали с кистями. Лоша­дей и сани украшали — «окручали»: брали дугу с ко-
локольчиками — «с шарками и звонками», в гривы коням повязывали ленты. Богатые хозяева клали в сани ковры.49 «В Масленицу катались на конях. И хорошо было. Всю деревню объездя[т], запрягу[т] коней да ешшё колоколок привяжу[т]. Конь-то ба-йтца, ну и несё[т] по всим, с лентам» (Гд., Горско-Рогово 4657-25).
В ряду разнообразных катаний на Масленицу особо выделяются КАТАНИЯ МОЛОДОЖЕНОВ. В течение масленичной недели молодые супруги гостили у родственников жены, ездили в дом к ее родителям. Отправляясь в путь, запрягали распис­ные сани, дугу украшали колокольчиками. Сначала молодожены катались по деревням, потом ехали в гости. Завидя молодоженов, люди на улице крича­ли: «Лён долгой, лён долгой!» (Стр., Собино 3131-59). Как и во время свадьбы, в сани катающихся мо­лодых супругов клали специальные половички, сшитые из маленьких цветных тряпочек — так назы­ваемые «хохлуны», «хохлушки». В деревнях Гдов-ского района существовал обычай проезжать на ко­нях сквозь горящие ворота, сооруженные специаль­но к Масленице из скрепленных между собой жер­дей, обвитых соломой.50
Сведения о РЯЖЕНЫХ на Масленицу51 устой­чиво связаны с катаниями. Артель ряженых ката­лась по окрестным деревням: ставили на дровни го­рячий самовар и ездили по деревне, угощая всех го­рячим чаем. Для веселья брали с собой гармонь; приплясывали, «чудили». Ряженый мужик (или женщина в нарядной шелковой юбке и атласном платке) запрягал лошадь в корыто, садился в него и ездил по деревне, распевая песни. Ряженых могли приглашать в дом и угощать. Одно из описаний масленичного ряженья воспроизводит смеховую имитацию предстоящих весенних полевых работ, а именно пахоты: «потешный» мужик выводил коня с сохой и пахал снег, приговаривая: «Я пахать пое­хал!» (Гд., Мда 4682-36).
Широко были распространены РИТУАЛЬ­НЫЕ БЕСЧИНСТВА: молодежь подпирала стари­кам двери дома; парни волоком тащили соху, лодку на двор к тем, кто дружит между собой, закидыва­ли бороны на крыши домов. «В6зьму[т] барану ма-лодёжь-та. Заниматьца чим-та нала… Вот мы бара­ну снясём на крышу, на трубу. Эта вроде как хули­ганили — ни хулиганили, а проста ради шутки. Так, чудили всяка — хто как мог!» (Гд., Рубцовщина 3298-12). Парни валяли девушек в снегу, обливали их водой у колодцев в Масленицу. Ритуальные озорства были направлены также на молодоженов: молодого в снег пихали; в молодых, приезжающих «к тёще на блины», кидали снежками.52
Сожжение Масленицы происходило в Прощё­ное воскресенье вечером. КОСТРЫ или «ОГНИ­ЩА» жгли на поле, на горе, среди деревни, на кра-
ях деревни, за деревней, у ручья. «Раньше-то пасре-дй деревни всё делали. У нас чесовенка стояла, тут така прастранства бальшая бь’ша. Вот на этам пра-странстве всё и сабиралися — вся деревня» (Гд., Чер-нёво 4675-01). «Масленку жгли в Бальшую Маслен-цу. На горы, бывала. Вси лапти сносишь туды, да всю этаю ерунду, рязйну — на кол. Молодежи-та бы­ла раньше многа… Так тока треск!» (Стр., Яблонец 3130-13).
Дети обходили дворы и собирали по деревне солому, веники, «берёщенники» (лапти), сенные корзины, соломенные и льняные снопы; дрова; «хлам» — старые тряпки, обувь; старые рыболовные сети; промасленные ведра, смоляные бочки; колёса. «Ездили ребята, бывала, по дворам. В кажный дом заедут — кто што даст, у каво што есь. Какой-нибудь хлам такой негодный — обувь ли там или што, одё­жа какая. В общем, всю дурь собирали — и в кучу где-нибудь в закрайке или на гарушки, и жгли» (Гд., Тупицино 4666-12). «В Масленицу всягда вот жгли Тэерёшенники — это с бересты, как туфельки глубокие. Собирали, бегали по деревне — кто даст: "Ну дайти вы, ну дайти, пажалуста, берёшенник, каторый-то вам [не нужен]!" — "Да ево я ешшё пачи-ню. Залатаю дак ещё и абую". Другая даст, а другая и ня даст ничево» (Гд., Чернёво 4675-01).
Смоляные бочки и колеса укрепляли на высоких кольях (жердях, шестах, палках, стволах сухих дере­вьев) и поджигали. «Бочку (кагда са смалой или с чем-та вот) найдём. Бочку зажигали мужики. На палки на больший адёнут, на такие жерди, в деревне и зажгут» (Гд., Чернёво 4675-01). По высоте масле­ничного огня определяли урожай льна: «У кого вы­ше огонь, [у того] лён длинный вырастет» (Гд., Гор-ско-Рогово 4667-30). Жерди обматывали льном или рваными рыболовными сетями («тинятйной»), про­смаливали, сверху водружали лапоть или ржаной сноп и поджигали. С такими факелами ходили по деревне, бегали по полям, подбрасывая их вверх.53
Достаточно широко распространен обычай из­готовления МАСЛЕНИЧНОГО ЧУЧЕЛА. Его де­лали из соломенного снопа или набитого сеном мешка, тряпок; наряжали «по-бабьи» — повязывали платок, надевали кофту. С заранее подготовлен­ным чучелом озоровали в течение недели (подноси­ли к окнам домов, чтобы испугать хозяев), а в по­следний день сжигали на костре. В Струго-Крас-ненском районе на Масленицу делали маленьких соломенных «куколок».54
Вокруг масленичного костра ходили и пели долгие песни, кричали, плясали, скакали, дрались; через масленичный костер перепрыгивали. «Кру­гом костра бабы и мы, ребятишки, бегали. Песни пели всякие. Всё бывалошны пели, такие пратяж-ные, в другой раз — веселы. Кагда если выпьют (еш­шё там старуха или старик [наварят] самагоначки
или пива свае), тагда и затянут, и припевки [споют]. "Давайте припевки!" — "Ну давайте". Тут кто ки-чать, кто паё[т], кто што делает. И вот кругом этава кастра все» (Гд., Чернёво 4675-01).
На масленичный костер приходили старухи жечь «берёщенники», их угощали блинами. У костра старики ПРОЩАЛИСЬ друг с другом, боясь смерти в Великом посту. «И старики сабиралися — прош-шёльный вечер был. Эта на Велйкай пост. Уже не встречалися и не гуляли, и дома сидели, пока празд­ник не придёт — Пасха» (Гд., Тупицино 4666-01, так­же: Подсосонье 3297-14; Чернёво 3301-19).
После сожжения Масленицы возвращались в деревню с пением припевок, а потом обходили каж­дый дом в деревне с прощаниями-приговорами.
В последний день Масленицы на вечерней тра­пезе ПОМИНАЛИ РОДИТЕЛЕЙ — со стола не уби­рали, оставляли на ночь — «родителям поесть».55
ПЕРИОД ВЕЛИКОГО ПОСТА
Во время Великого поста запрещалось устраи­вать гулянья и ходить на беседы. Как комментиро­вали сами рассказчики, «стариков боялись». Толь­ко в воскресные дни детям разрешали играть в по­движные игры, например, в прятки. Молодые жен­щины, только что вышедшие замуж, проводили Ве­ликий пост в родительском доме — ткали полотно.56
Строго соблюдался ЗАПРЕТ на употребление скоромной пищи. «Раньше Богу верили, баялися малочнава пакушать, постничали. [Говорили]: "Судьба харошая будет!"» (Стр., Могутово 3141-17). Грехом считалось есть много. Основные посто­вые блюда: толокно, ягоды, картофель, квас. В Ве­ликий пост «копили» творог и масло к Пасхе и ве­сенне-летним полевым работам — севу, пахоте, по­косу (Пл., Запесенье 4162-11; Пелеши 4170-15).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • От автора
  • Памяти проф. И. Е. Евсеева
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Когда отмечают День города Пскова
  • Интересное