Поиск по сайту

Традиционные обряды псковских селений

и текстов свадебных причитаний», № 2). В то же время на локнянской стороне (верховья р. Локни с притоками) фиксируется самостоятельный мелоди­чески распетый тип хорового причитания, вариан­ты которого имеют широкое распространение по всей центрально-псковской зоне4 (см.: там же, № 1).
2.  Сложная в типологическом отношении сис­тема опевальных и величальных (корильных) песен локнянско-ловатской традиции образует, с одной стороны, общее поле бытования группы напевов-формул, получивших распространение на обшир­ной территории, включающей Локнянский, Вели­колукский, Куньинский районы Псковской облас­ти, а с другой стороны, выявляет черты музыкаль­но-стилевого своеобразия этих напевов. В местной традиции они теряют ярко выраженную в вариан­тах из прилегающих с юга районов ритмическую упругость, декламационность. Здесь их отличитель­ной чертой является мелодизация интонационно-ладовой основы напева, что тесно связывает лок-нянско-ловатскую традицию с новгородским музы­кально-стилевым комплексом (см.: Часть V, «Об­разцы напевов и текстов свадебных обрядовых пе­сен и припевок», № 9). Об этом же свидетельствует и образно-поэтический строй, стилистика группы песен местного свадебного обряда («Ты река ли на­ша, реченька», «Вечер, вечер, вечериночки», «Сбо­ры мои, сборы» и др.), восходящих по своим струк­турно-типологическим характеристикам к фольк­лорным традициям новгородского происхождения (см.: там же, № 1-4, 16).
3.  Рассматривая комплекс свадебных песен ме­стной традиции на уровне выявления более общих признаков, мы отчетливо наблюдаем на материале локнянско-ловатской традиции перекрещивание двух систем стихосложения — тонической и силла­бической. Имея в виду, что устойчивая фиксация той или иной системы организации народно-песен­ного стиха будет указывать на связи местной фольклорной традиции с северно- или западнорус­скими стилевыми зонами, мы непосредственно ка­саемся скрытых во времени этнокультурных про­цессов развития своеобразно местных форм народ­ной традиционной культуры.
Предложенная в «Обзоре…» схема распростра­нения местных традиций Псковской области, наря­ду с условностью их границ, носит предваритель­ный, рабочий характер, является по существу ито­гом начального этапа систематизации фактическо­го материала, которым располагает современная фольклористика. Поскольку на этом этапе работы решаются вопросы описания лишь наиболее харак­терных явлений традиционной культуры, просле­живаемых на территориях, отмеченных общностью сложившихся связей и тяготением к местным исто­рико-культурным и административно-хозяйствен-
ным центрам, то становится очевидной и важной необходимость полномасштабной работы и в дру­гих направлениях. Основными из них являются: сбор, изучение и публикация экспедиционных мате­риалов по фольклору и этнографии отдельных рай­онов, разработка самостоятельных проблем фольк­лористики на основе комплексного подхода к явле­ниям народной традиционной культуры. Именно фактологическая база, полевые материалы, их пол­нота и достоверность дают возможность объектив­ного изучения и определения всех параметров мест­ных фольклорных традиций. С учетом результатов этой работы более рельефной станет и «фольклор­ная карта» описываемых территорий, станут до­ступными научному объяснению факты и законо­мерности исторической жизни явлений фольклора.
Среди задач, касающихся общей характеристи­ки и выявления опознавательных признаков той или иной местной фольклорной традиции, до сих пор остается проблемной задача определения структуры каждой данной традиции — содержания, порядка соподчиненности и связей ее системных элементов (художественные формы — тексты; виды фольклора — жанры — типологические группы; об­рядовые циклы, комплексы — назначение, семанти­ка, функции) в их современном состоянии и в фор­мах, доступных научной реконструкции.
Показательны в этом отношении сложившиеся представления о так называемых «песенных» и «не­песенных» районах. Хорошо известен тот факт, что очаговый характер бытования песенных жанров, формирование «песенных центров» — естественный процесс. Но, как показывает практика, классический ряд жанров песенного фольклора не всегда может быть полным и не всегда, в силу разных причин и об­стоятельств, их роль в местной фольклорной тради­ции оказывается определяющей. Принципиально важным условием здесь является склад самой куль­турной традиции — природа и характер основных об­разующих традицию форм культуры в их видовом разнообразии, историко-стадиальной типологично-сти, функционально значимых проявлениях.
Так, в частности, на левобережье среднего тече­ния р. Великой, в бассейне ее притоков (рек Утрой, Лжи, Синей, низовий Иссы) — Красногородский и частично Опочецкий, Пыталовский, Островский районы, а также в пределах центрально-псковской зоны в целом мы встречаемся с очевидно непропор­циональным соотношением песенных и других ви­дов и жанров фольклора. При том, что на этой тер­ритории устойчиво фиксируются основные песен­ные типы обрядового фольклора (свадебного, ка-лендарно-обрядового циклов), их значение в мест­ной культурной традиции резко снижается и огра­ничено событиями сугубо локального характера (индивидуального, группового, семейного), и они
не приобретают необходимого масштаба явлений, консолидирующих общественно важные интересы. В качестве доминирующей и централизующей здесь выступает развитая система годовых, съезжих праздников, ярмарок, гуляний и связанных с ними видов и жанров фольклора, в первую очередь — ин­струментально- и песенно-хореографических, игро­вых, а также непесенных форм фольклора (сказки, былички, легенды, предания и т. д.). Такое положе­ние не обязательно связано с негативным влиянием внешних обстоятельств на степень сохранности от­дельных форм, жанров или фольклорных традиций в целом, как это наблюдается в процессах, затро­нувших традиционную культуру России XX столе­тия. В основе сложившегося порядка вещей могут лежать и процессы закономерного, эволюционного характера. В данном случае обращают на себя вни­мание факты социально-экономической истории края (традиционно малоземельное частновладель­ческое хозяйство, культивация в конце Х1Х-начале XX веков хуторской формы землепользования и, как следствие — рассредоточение сельских общин, трансформация системы культурной традиции).
Однако это обстоятельство — лишь одно из по­ясняющих причины и следствия возникновения сло­жившейся ситуации. Представляется, что в такой ситуации меняется и структура фольклорной тради­ции: в роли ведущих, функционально связанных с содержанием происходящих событий (праздники, ярмарки, гулянья, гостевые вечера, помочи и дру­гие формы коллективных действий узкого или ши­рокого круга общения), а потому — обязательных, необходимых в данной традиции, выступают худо­жественные формы, относящиеся к непесенным ви­дам и жанрам фольклора. Одновременно важно и то, что их основу составляют сохранившие до на­ших дней свое архетипическое значение художест­венно-выразительные комплексы, восходящие к ис­торически ранним, архаическим пластам восточно­славянской и древнерусской культуры. Архетипич-ность здесь отмечается уже на уровне проявления принципа синкретизма в соотношении средств и возможностей взаимосвязанных знаково-вырази-тельных систем словесного, музыкального, хорео­графического, изобразительного рядов, что и слу­жит основой нормативности тех или иных (в зави­симости от содержания и назначения фольклорного текста) форм их согласования и соподчиненности. Здесь берут начало и безусловная, безоговорочная сила эмоционального воздействия, и полисеман-тичность содержания, и широкий функциональный спектр художественных форм, основанных на этом принципе. Свойствами архетипического (в ряду формульных элементов текста) обладает и струк­турно-типологическая сторона отдельных самосто­ятельных жанровых разновидностей рассматривав-
мой группы явлений фольклора. В этом отношении в местной фольклорной традиции, в частности, вы­деляется и привлекает особое внимание, о чем уже было сказано, сложно развитая система музыкаль­но-хореографических форм, в качестве конструк­тивно значимых элементов которой мы отмечаем:
—  мужские сольные и групповые пляски («ло­манье») — ритуальное приуготовление к активному силовому действию (демонстрационно-инициирую­щее, побудительное начало);
—  женские групповые и сольные, обрядового происхождения пляски («кружка», «бочком») — ри­туальный приставной шаг (ритмо-акцентный импе­ратив, усиленный «пришйкиванием», «причйкива-нием», «подгайкиванием») при движении «бочком» по кругу, в сольных вариантах — по развернутой в «восьмерку» «спирали-меандру»;
—  характерные (мужские и женские — сольные, парные, групповые) пляски: «Камаринского», «Тре­пака», «Русского-Барыня»;
—  группа святочных песенно-хореографических форм орнаментального и игрового характера;
—  праздничные массовые уличные шествия па­рами, группами (в рядах — «тынком») по замкнуто­му, вытянувшемуся вдоль улицы и образующему противодвижение кругу.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • От автора
  • Памяти проф. И. Е. Евсеева
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Когда отмечают День города Пскова
  • Интересное