Поиск по сайту

Традиционные обряды псковских селений

Сведения о РОДИЛЬНО-КРЕСТИЛЬНОЙ ОБ­РЯДНОСТИ немногочисленны и не составили от­дельного раздела в данной части «Обзора…». Крат­ко остановимся на основных моментах обряда, за­фиксированных в экспедиционных материалах.
Женщина в период беременности должна была соблюдать некоторые запреты, нарушение которых могло привести к различным неприятностям во время родов: нельзя было выкручивать белье — ина­че пуповина обовьет ребенка; переступать через ог­лобли — в этом случае ребенок будет крикливым. Чтобы у ребенка было чистое личико, женщине нужно было помочиться в «коневье копытце» (кон­ский след) (Гд,, Полна 4683-21). Принимать роды приглашали повитуху — «бабку». Перед началом родов роженице говорили шуточную присказку:
«Не рожай дурачкбв, Рожай умничков. Скакунков-плисунков, Балалаичников. Нету хлеба, ни муки, Балалаичка в руки»
(Пл., Заполье 4177-10).
По старинному обычаю пуповину перерезали на печке, а затем обмывали ребенка в деревянной кадушке. «Штобы натуги ей больши было бы», ро­женицу заставляли пить сладкую воду (Гд., Андро­нова Гора 3300-24).
Справляли РОДИНЫ. Приходили женщины, соседи «хадйли с пирагам», «бабка» проведывала «родйху» и младенца, ей дарили подарок. По имею­щимся сведениям, ребенка крестили через неделю после рождения. Везти ребенка в церковь могли и родители, и крестные, в зимнее время года батюш­ка совершал обряд крещения дома. После крещения собирали застолье, на котором крестные родители дарили крестнику подарки, здесь же роженица ода­ривала «бабку». Спустя сорок дней (шесть недель) после родов «бабка» и крестная «брали молитву» в церкви, устраивали «бал», на который зазывали всех женщин, приходивших проведывать роженицу после родов. Бабы приносили «винця» и гуляли: «Поели выпьют эты женщины, ну и по дирёвни па-шлй с песням, и танцуют там» (Гд., Андронова Го­ра 3300-24).10
Среди материалов северно-псковских коллек­ций Фольклорно-этнографического центра особый интерес вызывают сведения по традиционному ВОСПИТАНИЮ ДЕТЕЙ, участию их в календар­ных обрядах и праздниках, трудовых процессах. За­писаны многочисленные образцы материнского фольклора (колыбельные песни, пестушки, потеш­ки) и детских игр.
Крестьянская среда была достаточно строга в вопросах воспитания подрастающего поколения, но способы воздействия на детское сознание опира­лись на глубокое знание детской психологии и ос­новывались на наглядно-образном восприятии дей­ствительности. Если дети слишком шалили, то им говорили: «Знаешь, где Голикова деревня?» — или: «Березовую кашу ел?» — и обещали «накормить» -отстегать прутом, который висел под потолком. Расшалившемуся ребенку говорили: «Нельзя! Бо­женька ушки обрежет!». Такими же словами запре­щали детям есть скоромную пищу в пост. Особенно строго следили за соблюдением правил поведения за столом (Гд., Полна 4683-24).
Велика была роль детей и подростков в различ­ных календарных обрядах и трудовых процессах (подробнее см. Раздел 2 «Календарные и трудовые обычаи, обряды, праздники»). Девочки помогали по хозяйству — сидели «в няньках», пока матери бы­ли в поле. Если детей было несколько, то нянчиться с маленькими оставляли старшую дочь. Начиная с 12-13 лет девочки ходили на супрядки. Дети актив­но помогали взрослым в их повседневной работе: ходили в ночное, пасли коров в поле. С детским па­стушеством связано функционирование закличек и детских голошений («лелёканий»).
Важнейшей сферой деятельности детей были иг­ры, в которых «проигрывались» основные «сцена-
рии» взрослого поведения, обретались трудовые навыки и складывались представления о мире, опосредованные ритуальной практикой общины, формировался социальный опыт ребенка. Уже в детском возрасте отчетливо различались игры де­вочек и мальчиков. Повсеместно описываются «девчоночьи» игры в самодельных кукол. Куклам на подоконниках строили «дом», в который стави­ли маленькие кроватки, столики. Кукол водили друг к другу в гости.11 Один из самых распростра­ненных «игровых сюжетов» — укладывание кукол спать: их качали на руках или в «люльке», сплетен­ной из лучинок или сделанной из спичечного ко­робка и подвешенной на окошке, пели колыбель­ные песенки. Девочки постарше играли «в свадьбу» — собирали «свадебный стол» и пели свадебные пес­ни (Гд., Чернёво 4676-12).
Среди подвижных игр наиболее популярны бы­ли различные варианты «пряток» и «жмурок», сре­ди игр со вспомогательными предметами — «лапта» («кйльники», «в шары»), «рюхи» («городки»), «ка­мушки».
В Гдовском, Плюсском и Струго-Красненском районах зафиксирован богатейший пласт прозаиче­ских жанров фольклора: легенды и предания о про­валившихся или потонувших часовнях, церквях, го­родах; о происхождении старинных кладбищ, со­пок, курганов, грив, «давнёшних гор»; о происхож­дении святых мест, святых камней; о пустынножи­телях, разбойниках; о чудесных явлениях икон, свя­тых; легенды и предания об Александре Невском и Ледовом побоище. Многообразны сюжеты были-чек и поверий о домовом, колдунах, русалках, проклятых детях, висельниках, чертях, «привиждё-ниях». Достаточно полно и развернуто представле­на заговорная традиция.
1    Соколов Ф. В. Гусли звончатые: Сборник народных гусельных наигрышей / Под общ. ред. С. В. Аксюка. М.: Сов. композитор, 1959.
2   «Гдовская старина». Русские народные песни и наиг­рыши Гдовского района / Сост. Н. Котикова. Л.: Сов. композитор, 1962.
3    Котикова Н. Л. Народные песни Псковской области / Под общ. ред. С. В. Аксюка. М.: «Музыка», 1966.
4    Подробная характеристика полевых голошений пред­ставлена в работе Лобковой Г. В. «Древности Псков­ской земли» (СПб., 2000).
5    Мехнецов А. М. Предисловие // ППЗ. С. 5.
6    В фондах ФЭЦ содержатся сведения об организации рыболовецкой артели, сроках лова, ритуалах начала и окончания лова, зафиксирована специальная лексика
промысла, но эти материалы требуют отдельного изу­чения и в настоящем издании не рассматриваются.
7    В Сиковицкой волости Струго-Красненского района с этим напевом записана песня «Благослови-ка, Госпо­ди, нам игру заигрывать».
8    Например: «Народные песни Ленинградской облас­ти». Старинная свадьба Сланцевского района. 1985. С. 57. № 45.
9    Например: Часть II, «Образцы напевов и текстов сва­дебных обрядовых песен и припевок», № 5.
10  Гд., Гвоздно 4679-07; Заклинье 4677-23; Захонье 4676-49; Подоспа 4663-38; Тербачево 4665-22.
11  Гд., Андронова Гора 3300-24; Заклинье 4677-26; Казу-рино 3300-30; Усадище 3295-29; Шелопугино 3309-32; Пл., Замошье 4138-02.
Раздел 2
КАЛЕНДАРНЫЕ И ТРУДОВЫЕ ОБЫЧАИ, ОБРЯДЫ, ПРАЗДНИКИ
СВЯТОЧНЫЙ ПЕРИОД
В период Святок строго соблюдался ЗАПРЕТ НА ПРЯДЕНИЕ и другие формы работы. «Святки — это начинают с Рожжества и до Крещенья. Это уже ни прядут, ни вяжут, кроме как вот скотину ухаживают да обеды готовят» (Пл., Петрилово 4159-23), «После Рождества свякровка, бывало, кричит мне: "Выноси прялку на чердак, штобы мы не глядели с тобой, что прялки у нас в доме стоят!". Пока Кряшшёнье и Новый год — не работали. Лю­ди отдыхали» (Пл., Грязково 4166-02). Над неради­вой девушкой, не успевшей закончить работы по прядению к положенному сроку, шутили. «Это уже на Рождестве, в Святки. Вот лён-та раньши пряли. Бывало, не допряду[т] куделину, возьмут да и «пе-лам» [мякиной] пась’шют. Раньши жи малатйли-та сами — "пела". Вот овёс, ячмень, рожь. Этим пелам возьмут и посыпют. Говорят: "Вот, Кыляда обосра-ла". Вот, почему ты не допряла?..» (Пл., Плюсса 4135-02). В качестве своеобразных мотивировок за­прета на прядение выступали поверья о чертях. «Всё говорили, што онна баба в Святки пряла и черти ей с чердака сбросили сорок веретён. Ага, И в нас-ты, вобщем, покуда Святки, вобщё никогда нихто не прял, даже по домам. Боялись сорок вере­тён» (Гд., Купково 4672-23).
Канун Рождества назывался «Сочельник», «Ку­тейник», «Коляда».! В этот день для детей ПЕКЛИ ПЕЧЕНЬЕ в виде фигурок зверей (зафиксировано единично — Гд., Чернёво 3301-21),
Накануне Рождества первый раз девушки ГА­ДАЛИ. «Вышли мы с Полей с блинам. В рот взяли по блину и молчим, и идём. Хто попадётца первый? И вот попался Поле — Павел, Павлом звать, а мни попался Федя мой, за которава я вышла замуж. Вот это в Кутейник, на Рождество — кто кому первый попадётца, тот и жених. Это девчонкам мы бегали» (Пл., Староверский Луг 4164-14),
Существововали две Коляды — Рождественская и Крещенская. По сведениям из Плюсского района, в оба кануна «КОРМИЛИ КОЛЯДУ» — «кисель ва­рили и кричали:
Каля да, Каляда,
Ни замарозь майх ребят, агорбд, картошку!
На — поешь киселька!
Паставют на улицу — на столоб (там вот — забор, то — столоб). А птички-та набярутца и наклюютца там. Там якобы у нас на Святках наши умерший ра-дйтели молят Богу за нас. А мы далжны за их мо-лйтьца, вспаминать (й)их. А в Крещёнскаю Каляду варят гарох — кутья. Паминают радных — радйте-лей, детей — што аны уходят на своё места якобы. В чашку на улицу паставя:
На вот — паёшь гарбшку! Каляда Крещёнска»
(Пл., Замошье 4137-14).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • От автора
  • Памяти проф. И. Е. Евсеева
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Когда отмечают День города Пскова
  • Интересное