Поиск по сайту

Традиционные обряды псковских селений

Постановка задач исследования, ком­плексного описания и картографирования явлений народной традиционной культуры, их опознава­тельных признаков, опирающаяся на представле­ния о системном характере соподчиненное™ фак­тов материальной и духовной культуры, становит­ся актуальной и необходимой, в частности, при анализе форм взаимодействия различных по своей этнокультурной принадлежности традиций в по­граничных, переходных зонах, а также при соотне­сении ареалов бытования отдельных явлений и фольклорно-этнографических комплексов с исто­рически сложившимися административно-террито­риальными границами.
По совокупности известных в настоящее время материалов (и, в первую очередь — материалов фольклорно-этнографического характера, прямо фиксирующих этнокультурную образующую той или иной традиции на территории Северо-Запада России) можно представить исключительно важное значение и место в системе древнерусской культуры собственно псковских, ведущих свое начало от се­мьи славянских племен летописных кривичей, тра­диций образа жизни, обычаев и обрядов, семейного и общинного уклада, верований и представлений, принципов художественно-образного выражения и языковой системы. Родовое единство культуры древних кривичей — одного из основополагающих звеньев восточно-славянской этнической общности — отчетливо прослеживается, несмотря на разнооб­разие ее региональных (зональных) и местных («диалектных») форм. Так, например, достаточно обратить внимание на одну из моделей песенной слогоритмики, имеющей обрядовый статус, выра­зительная сила которой связана с активной ролью долготно и интонационно выделенного слога на
«слабом» времени стиха, чтобы установить законо­мерно устойчивую, знаковую природу данной рит-моформулы, приобретающей смысл опознаватель­ного признака не только собственно псковской ре­гиональной традиции, но всего комплекса фольк­лорных традиций русского Северо-Запада:
Научные цели и задачи «Обзора…», принципы отбора, характер и объемы исследуемых материа­лов обусловили и структуру настоящего издания, и форму изложения имеющейся информации.
Фактологический ряд в «Обзоре…» представлен структурно важными и типологически значимыми образцами, характеризующими местные культур­ные традиции с тех сторон и в тех проявлениях, ко­торые отмечены как нормативно обязательные и непосредственно фиксируемые фольклорным со­знанием в художественных формах. Иначе говоря, каждый приведенный в «Обзоре…» факт является, с одной стороны, структурной единицей содержания традиции, с другой стороны — свидетельством опре­деленных свойств того или иного типологического ряда явлений на уровне фольклорных жанров и жанровых групп, ключевых напевов, сюжетов, об­рядовых ситуаций, жизненных положений и т. д. При этом на основе этнографических описаний по разделам «Обзора…», дополнений к текстам, систе­мы перечней и указателей, а также отсылок к экспе­диционным фондам сохраняется возможность на очередном этапе анализа материала проследить и типологическую развертку (типологический при­знак в вариативном ряду), и диапазон функций каждого текста, самостоятельно выделенного в на­стоящей публикации.
Предложенная форма соотношения конкретно­го материала с необходимым (в целях наблюдения общих закономерностей жизни фольклорной тра­диции) уровнем обобщения служит достижению именно той степени отвлеченности, при которой связь с исходным материалом не теряется и легко воссоздается. На этом уровне исследования и фор­мируется совокупность опознавательных призна­ков фольклорной традиции, а значит — и предпо­сылки решения задач группировки материала и картографирования.
Проблемы определения территорий распро­странения форм народной традиционной культуры связаны не только с задачами описания местных фольклорных традиций как явлений локального ха­рактера. При изучении экспедиционных материа­лов отчетливо проявляются закономерности обра­зования внутри- и межсистемных отношений на разнопорядковых уровнях наблюдения фактов тра-
диционной культуры: данная местная традиция -комплекс традиций Псковской области — традиции русского Северо-Запада и псковско-белорусского пограничья и т. д.
Более общей (а вместе с тем — и специальной) является проблема отношений (разграничения и связей) восточнославянского и балто-финно-угор-ского миров. Для исторической оценки явлений традиционной культуры Псковской области эта проблема становится принципиально важной, по­скольку здесь сравнительному изучению подлежат не едва различимые (иногда мнимые) следы суб­стратного порядка, а компактная, в полном объеме целостная и динамичная система национальной культуры, возникшая на материнской этно-генети-ческой почве.
Первый опыт выявления границ местных куль­турных традиций с учетом фольклорных материа­лов был предпринят в «Кадастре достопримеча­тельных природных и историко-культурных объек­тов Псковской области».3 Однако известная сте­пень заданное™ региональных границ, определен­ных самой концепцией «Кадастра…», не позволила в ряде случаев установить вполне достоверную кон­фигурацию собственно фольклорных традиций. В настоящем «Обзоре…», исходя из специфики фольк-лорно-этнографического материала, целей и задач предпринимаемого исследования, дается следую­щая карта-схема распространения основных мест­ных традиций на территории Псковской области:
1.  Северно-псковская — Гдовский, Плюсский, Струго-Красненский районы.
2.  Псково-печорская или нижневеликорецкая — Псковский, Печорский, Палкинский, Островский (западная часть), Пыталовский районы.
3.  Центрально-псковская — Красногородский, Опочецкий, Пушкино-Горский, Новоржевский, Бе-жаницкий (частично) районы.
4.  Порховская — Порховский район.
5.  Восточная или локнянско-ловатская — Лок-нянский, северная часть Великолукского, Новосо­кольнический, частично Бежаницкий и Пустошкин-ский районы.
6.  Верхнеловатская — Великолукский, Куньин-ский районы.
7.  Невельская — Невельский и частично Пус-тошкинский районы.
8.  Себежская — Себежский район. Самостоятельному   рассмотрению   подлежат
традиции в районе бассейна реки Шелони — Пор­ховский, Дновский, Дедовичский районы — в связи с их переходным характером и тяготением к новго­родским культурным традициям, а также и Усвят-ский район, местные традиции которого нельзя рас­сматривать без учета сложного комплекса псков-ско-смоленско-белорусских этнокультурных связей.
Разумеется, предложенная здесь группировка фольклорно-этнографического материала по при­надлежности местным культурным традициям, тер­риториально ограниченным в названных зонах, весьма условна. Эта условность вызвана тем, что, во-первых, культурная традиция (как, в частности, и система фольклора), при всей своей нормативно­сти, в естественных условиях существования явля­ется открытой и развивающейся системой, для ко­торой свойственны процессы диффузии, конверсии, трансформации. Во-вторых, как уже было отмече­но, в сложно организованной, полиэлементной структуре культурной традиции в силу универсаль­ности ее функций (регулирование и контроль всех сторон жизни общины) согласуются в пространстве единого целого различные по природе и назначе­нию виды и формы культурной деятельности (в т. ч. виды и формы фольклора), которые в то же время подчиняются специфическим законам и логике соб­ственного существования и развития. Естественно, что по содержанию, форме, значению и месту в жизненном цикле каждый самостоятельный ком­плекс явлений традиционной культуры, отдельные его элементы имеют свои предпосылки, историю и ареалы распространения, что, в свою очередь, бе­зусловно, усложняет структуру местной традиции, а также и задачи ее научного описания.
Так, например, в рамках общего (с точки зрения содержания и последовательности основных обря­довых действий) комплекса свадьбы, относящегося к локнянско-ловатской традиции, ареалы распрост­ранения отдельных музыкально-поэтических форм можно проследить в связи со спецификой их жанро-во-функциональной или структурно-типологичес­кой характеристик, но также и на основе ярко вы­раженных свидетельств взаимодействия различных культурных традиций — собственно локнянско-ло­ватской с традициями центрально-псковской зоны, новгородско-тверского и псковско-смоленско-бе-лорусского пограничья.
Уже собственно музыкально-типологический анализ принадлежащих местному свадебному обря­ду причетного и песенного циклов (в их основной, обязательной части) показывает различные по кон­фигурации ареалы самостоятельных типов хоровых причитаний («голошений») и отдельных типов пе­сенных форм в группе формульных напевов:
1. На территории ряда смежных волостей, рас­положенных по рекам Ловати (немчиново-черпес-ская сторона) и Куньи, мы сталкиваемся с локаль­ной формой бытования особого вида хорового при­читания, исполняемого группой «боярок»: сочета­ние сольного исполнения причетного стиха с хоро­вой подводкой — вокализацией основного контура напева (своеобразная форма «вожоканья» с огла­совкой на «и-и-и» — см.: Часть V, «Образцы напевов

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • От автора
  • Памяти проф. И. Е. Евсеева
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Когда отмечают День города Пскова
  • Интересное