Поиск по сайту

Средневековый Псков. Часть 2

Правительство не могло бросить служилых людей на произвол судьбы, и в первой половине 1582 г. царь издал указ или серию указов о выделении владений «новым помещикам розных немецких городов» на Северо-Западе России. Служи­лым людям отделяли земли преимущественно на территори­ях черносошных волостей и дворцовых сел; в раздачу также шли запустевшие поместья, оставшиеся без владельцев. Правительство решило разместить большинство выведен­ных служилых людей в Великолукском (227 человек) и Пусторжевском (82 человек) уездах. Они получали деревни, населенные черносошными крестьянами, находившиеся, как правило, на окраинах уездов и в меньшей степени разоренные войной. Среди новых землевладельцев Пустор-жевского уезда выделялись четверо Бороздиных, четверо Бурцевых, двое Толстых, двое Пушкиных. В Великолукском уезде получили поместья князь А.И. Лобанов-Ростовский, князья Андомские, князья Шаховские57.
Усадьба провинциального помещика была небольшой по своим размерам. Помещичий двор состоял из деревянного барского дома, почти не выделявшегося своим внешним видом из крестьянских домов и служебных помещений — холопьих дворов, конюшни, скотного двора. Обычно дворя­нин получал поместье в уезде не в виде целостного комплекса земель, а в виде различных по размерам поместных «дач» в разных частях уезда.
Первые помещики в Псковском крае, как и на всем Северо-Западе России, были довольно крупными землевла-
-302-
дельцами. Из материалов обыска, проводившегося в помес­тье князя Ивана Бабичева после его гибели в 1572 г., вырисовывается впечатляющая картина помещичьей усадь­бы в селе Озерцы Которского погоста на территории совре­менного Плюсского района. «Двор большой, на дворе хором две горницы с комнаты, да повалуша, сени одны, поварня, другая поварня естовная, две житницы, дворец конюшен­ной, на нем четыря конюшни, да сенник, да челяденной двор, на нем два подклета, да изба, да за двором пять дворъцовлюцких…»58. В усадище стояли 14 построек жилого и хозяйственного назначения. В 1572 году двор князя Баби­чева опустел: во второй половине XVI века на Северо-Западе России бушевал тяжелейший социально-экономический кризис.
Катаклизмы конца XVI — начала XVII в. приводили к тому, что помещики погибали, бросали разоренные помес­тья в приграничных районах. В результате многие служилые люди получали в качестве поместья пепелище. После окон­чания Ливонской войны в 1582 г. русские войска были выведены из Прибалтики, служилые люди сразу лишились своих поместий и помещики «розных немецких городов» стали вновь осваиваться в России. Субота Степанов сын Пушкин, например, получил поместье из земель Тулупа Вельяминова во Влицком стану Пусторжевского уезда и в Коротайском стану Невельского уезда. Его поместный оклад составлял 500 четей, «да ему ж по государеве грамоте велено придати за службу к 500 четям 50 четей». Основной участок поместной дачи Суботы Пушкина находился на территории современного Локнянского района Псковской области. Владение помещика занимало территорию северного колена р. Локни в районе современных деревень Иваньково, Дрехово, Малый и Большой Бор, Орехов Брод. Усадьба Пушкина располагалась в селе Иваньково, где «стояла без пения» деревянная церковь Николая Чудотворца, сожжен­ные «литовскими людьми» помещичий и людские дворы. Всего в поместье Суботы Пушкина числились 4 холопьих, 25 крестьянских и 9 бобыльских дворов59. Такого «состояния» едва хватало на покупку вооружения и лошадей для службы.
Не отличались состоятельностью и помещики псковских уездов. В 1599 г. псковский помещик Степан Беклешев получил взамен сгоревшей в усадьбе новую ввозную грамоту на деревни в Красногородском и Вышегородском уезде. Полученное из состава бывших помещичьих и земецких земель, поместье на две трети состояло из пустошей. Если же служилый человек был на плохом счету, он мог получить еще более скромное владение. Помещик Богдан Сеславин не явился в поход на Ивангород в 1590 г., и «по ивангородским нетом» лишился своего поместья. Спустя 11 лет, в октябре 1601 г., он получил ничтожное поместье в Изборском и Псковском уездах, состоявшее из четырех деревень и пусто­шей60.
Кризис конца XVI — начала XVII в. и Смута привели к массовому разорению тяглого населения. Новый импульс к развитию в первой половине XVII в. получило холопство. В.М. Панеях выяснил, что в качестве владельцев кабальных людей в Пскове преобладали служилые люди, в особенности воеводы61. Холопы жили как в городских, так и в сельских дворах помещиков. Но даже после хозяйственной реставра­ции 1620-х годов поместное землевладение в Псковском крае оставалось по преимуществу мелким. До конца XVII в. далеко не все землевладельцы имели обустроенные усадьбы. По переписи 1678 г. в Псковском уезде числилось помещичьих 102 двора, в уездах псковских пригородов—120 дворов. Лишь некоторые дворяне обзавелись приказчиками, и большин­ство помещиков управляли своими крестьянами сами62.
Служилые города в XVII веке
Серьезным ударом для служилых людей Северо-Запада оказалась гражданская война начала XVII в. Уже с начала борьбы с первым самозванцем помещики отправились на войну. Служилые люди несли потери: так, в боях под Кромами (декабрь 1604 — апрель 1605 г.) был ранен, а впоследствии умер от раны великолукский помещик Неле­динский. Псковский служилый город почти в полном соста­ве участвовал в подавлении восстания Болотникова. Более
восьмидесяти псковских помещиков получили добавочные земельные и денежные оклады за «тульскую и калужскую службу», т.е. за осаду и бои под Тулой и Калугой в 1607 г. Например, помещик Андрей Шишкин бился с отрядами Болотникова под Калугой и Тулой, а за рану в бою на реке Вырке в феврале 1607 г. получил в придачу к окладу 50 четвертей земли. Еще 50 четвертей Шишкин получил «за приход, что прищел от Колязина монастыря от боярина и князя Шуйского к Москве с грамотами»63.
Смута расколола русское общество на два лагеря — поддерживавших царя и присягавших самозванцам. Раскол страны коснулся и псковских дворян. Весной 1608 г. псков­ские дворяне были призваны в Москву на защиту столицы от войск самозванца Лжедмитрия II. Но 1 сентября в Пскове произошел переворот в пользу самозванца, и псковские дворяне, невзирая на возможные наказания, осенью 1608 г. стали возвращаться домой (подробнее см. гл. 6). Позднее, когда князь Михаил Скопин-Шуйский начал собирать в Новгороде армию для освобождения страны от интервентов, псковичи активно участвовали в военных действиях и многие получили награды. В августе 1610 г. на московском троне формально утвердился избранный боярами сын польского короля Владислав. 6 декабря 1610 г. в Псков, Ржеву Пустую, Невель и Великие Луки были отправлены грамоты от «гос­подаря», и началась присяга дворян северо-западных уездов новому царю. Многие «перелеты», как позднее называли изменивших помещиков, стремились любой ценой увели­чить свои владения. Так, псковский помещик Иван Симан-ский получил новое поместье «во вревском пригороде Во­ронцове», принадлежавшее некогда Никите Карамышеву.
Поместья отбирались у служилых людей, оставшихся верными Москве. 17 августа 1612 г. в раздачу было пущено пусторжевское поместье Григория Зеленого: «а Григорей ныне крестное целование нарушив живет в Торопце, а нам (полякам. — В.А.) не служит и не прямит, а поместье за ним в Торопце и на Луках Великих есть опричь того». Известный авантюрист и великолукский помещик Григорий Валуев получил в Завелицкой засаде Псковского уезда деревню
Колпино, а в Невельском уезде — целую Никольскую волость из состава дворцовых земель64. После восстановления цент­ральной власти лишь Г. Валуева, перешедшего на сторону Польши, лишили своих поместий, большая же часть вели­колукских и пусторжевских служилых людей сохранила свои владения, полученные от Владислава IV.
Печальным было положение псковских помещиков во втором десятилетии XVII в. В 1615 г. попытку захватить Псков предпринял шведский король Густав-Адольф. Когда в 1615 г. правительство осуществило первый после Смуты полноценный разбор местных дворян, выявилась большая убыль и недисциплинированность служилых людей. Многие погибли в гражданской войне, как, например, Борис Руда­ков, погибший во время осады Пскова Густавом-Адольфом в 1615 г.: «…после денежные дачи во Псковской осаде убили его, Богдана, на приступе немецкие люди». Зачастую служи­лые люди не являлись на службу, как, например, Федор Неелов: «…а сказали, что он ныне живет на Опочке, а во Псков на государеву службу не едет»65.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Откуда известно обо всех этих событиях?
  • Строительство средневекового Пскова
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Страничка Псковской образованности
  • Интересное