Поиск по сайту

Средневековый Псков. Часть 2

Псковская земля в то время была так же неплодородна, как и сейчас. Скудные почвы, довольно суровый климат приводили к частым неурожаям. Деревня страдала от «хлеб­ного недорода» иногда по два раза в десятилетие. Случались и «голодные» годы, вызванные природными катаклизмами, как, например, осенью 1539 — весной 1540 г., когда погибли озимые хлеба. «Бысть осень дождива вельми, не дало солнцу просияти и до заговеина Филипова за две недели, и яровой хлеб На полех и гоумнех изгнил; а зима была снежна, а весна студена, и вода велика и через лето, и рожь не родилйся, вызябла с весны, и пожни по обозерью и по рекам поотня-лися».
К гибели урожая приводило холодное дождливое лето, как, например, в 1562 г. «Весне вода была велика в реках, и не памяТяТ люди таковой поводи, и мелниц много теряло, а на лете было дождиво в сенокос и в жатву; а рожь жати починали в Богородитцкой пост поздно, и рожь худа роди-лася, с весны были северики ветры и мразы и до Петрова говенья; а яровой хлеб был добр, да не дало обряжати хлеба и яри и ржи дождами, ни сеяти хлеба ржы, после Оуспениева дни пре^йстыа да до Въздвижениева дни честнаго креста дбждиИ. В этой подробной сводке представлены всеклима-тические отклонения лета Северо-Запада России: северные ветры и заморозки до 18 июня (Петровский пост)» дожди в сенокос и жатву, так что жать рожь начали в Успенский пост (1-14 августа), дожди с Успенья до Воздвиженья (с 15 августа до 14 сентября, которые не давали посеять озимые. Таким
образом, весь годовой агротехнический цикл оказался нару­шенным. Поскольку подобные климатические отклонения случались нередко, номенклатура выращиваемых хлебов была небогатой.
На полевых наделах крестьяне веками сеяли влаго- и морозоустойчивые рожь, ячмень, овес, лен. Все остальные культуры произрастали на «усадище» — огороде, окружав­шем двор. Приоритет отдавали малотребовательным репе и капусте, хотя и эти культуры часто оказывались уязвимыми. Под 1565 г. в летописи сообщается о гибели урожая овощей от вредителей: «по огородам черви капусту поядоша, и нет памятухов таково не бывало, и по репищам те же черви нятину объели». В качестве универсального пахотного ору­дия крестьяне использовали деревянную соху с железной оковкой лемеха, которой они вспахивали землю на глубину до двух вершков (9 см). Русским крестьянам давно был известен плуг с отвалом, но применяли его на неплодород­ных землях Северо-Запада довольно редко: плуг переворачи­вал и погребал тонкий плодородный слой почвы, и в таком случае сеять семена приходилось в глину или песок. Поэтому неглубокая культивация почвы сохой была оптимальным способом ее обработки.
Борьба с природой шла с помощью рабочего скота, которого всегда не хватало. Рассмотрим обеспеченность скотом крестьян Псковского края. В Вязовских дворцовых селах Великолукского уезда в 1672 г. на крестьянский двор приходилось в среднем по одной-две лошади, на городовой стороие Спасо-Никольской волости под Великими Луками на двор в среднем приходилось почти по две лошади. Во всех дворах, даже беспашенных бобылей, имелась корова, в Спасо-Никольской волости на двор приходилось более чем по две коровы. Достаточно было мелкого скота: по три-четыре овцы и по три-четыре свиньи на крестьянский двор.
В поетупной записи 1683 г. содержится подробное опи­сание крестьянского хозяйства из поместья Кузьмы Глазова в Островском уезде, втом числе роспись скота: «Мерин ворон летам росл, а другой мерин шерстью бур трех лет не кладем* да роговой животины: корова дойная шерстью черна, да дв©
коровы шерстью белыя яловые, да два быка: один четырех лет, а другой трех лет, один шерстью черн, а другой шерстью бел, пестринье по нем черное, а оба кладеные, да нетелка дву лет шерстью краснобелобока, да бычок летошней шерстью красной некладенои, да нетелка однолеток шерстью бура, да свиней: боров белой кладеной трех лет пестринье по нем черное, хвост резан, да свинья черная трех лет, да двое поросят нынешних, да овцы: овца шерстью сера с двямя янятами»5. Подобное крестьянское хозяйство, располагав­шее двумя лошадьми и двумя быками, могло без труда обрабатывать до 10 десятин земли.
Маломощные крестьянские хозяйства зачастую находи­лись в затруднительном положении. Только на легких пес­чаных почвах соху тащила одна лошадь; чтобы сдвинуть соху на тяжелых глинистых почвах или на переложных землях, требовалась упряжка либо из двух лошадей, либо из двух быков, которую можно было снарядить далеко не в каждом хозяйстве. К XVII в., когда экономическое состояние крес­тьянских хозяйств ухудшилось, ощутимый перевес в обра­ботке земли получили барские хозяйства, в которых на пашню ставили несколько упряжек.
Урожаи зерновых были низкими, как правило, сам-3. Это компенсировалось обширными распашками. Вспахать на одной лошади больше 6 четвертей земли в одном поле было невозможно. Поэтому на крестьянский двор в среднем приходилось не больше трех десятин пашни и собранного хлеба едва хватало, чтобы рассчитаться с государством, помещиком и оставить себе, как говорили, «на семена и емена» (питание). Еще в большей степени крестьянские наделы уменьшались во время кризисов, сильнейший из которых поразил Россию в 1570—1610-х годах. Начавшись из-за резкого роста государственных налогов, разорение особен­но сильно ударило по крестьянским хозяйствам, оказавшим­ся в зоне военных действий в 1580—1581 гг. В Псковской земле запустело 93% всех земель, в Великолукском уезде — 96%, в Пусторжевском — 80%. Как можно судить по писцовым книгам 1580-х годов, средний размер крестьянских наделов составлял в Порховском уезде 3,1 десятины, в Великолукс-
ком — 3,75 десятины, в Псковской земле — 4,5 десятины, в Пусторжевском уезде — 6,6 десятины6.
После Смутного времени начала XVII в. крестьянские наделы на Северо-Западе России вплоть до 1620-х годов не превышали 1,5 десятины. Хозяйственная реставрация при­несла свои плоды только во второй половине XVII в. В это время величина наделов крестьян Вязовской дворцовой воло­сти колебалась от 3,75 десятины в д. Харитоновой до 15 де­сятин в д. Садибе. Надел в 15 десятин было уже трудно обработать семьей, поэтому во дворе зажиточного крестьяни­на писцы отметили бобыля, жившего на положении захребет­ника (работника), так как «животов и пашни под ним нет»7.
«Чтоб государевой казне было прибыльнее…»
Из века в век государство совершенствует свой фискаль­ный аппарат, изобретая все более и более изощренные способы взимания налогов. Как осуществлялись переписи народного хозяйства на Руси и когда появились первые писцы на Псковщине? Когда в 1478 г. Новгород был присо­единен к Москве, северо-восточная часть современной тер­ритории Псковской области вошла в состав Шелонской пятины и, оказавшись в Московском государстве, первой подверглась переписи. Приходится удивляться тому, как при отсутствии даже начатков геодезии, без карт писцы составляли полный кадастр всех хозяйственных объектов. Описанию подлежали пашни и сенокосы в деревнях, озера с рыбными ловлями, запустевшие поселения, а учету и леса. Размеры пашен измерялись в коробьях посева, размеры сенокосов — в копнах сена, собираемого обычно с данного участка, площадь лесов — в верстах. Способность той или иной деревни платить налоги и выполнять повинности — нести тягло — выражалась в особых единицах налогообложе­ния — обжах и сохах.
В наказах писцам правительство подробно инструктиро­вало Их о том, как проводить описания и исходя из каких принципов учитывать хозяйственные объекты. Все угодья, приносившие доход, облагались оброком. Владельцам уго-
дий, «корыстовавшимся безоброчно», предписывалось вып­латить прежние недоимки. Но в то же время в инструкциях писцам правительство рекомендовало соблюдать меру, взыс­кивая оброки, чтобы «до конца тех людей не оскорбити». Авторы писцовых наказов исходили из интересов государ­ства: «как бы государевой казне было прибыльнее» и «как бы впредь было прибыльнее и стоятельнее». Эту «стоятель-ность», или устойчивость, экономики региона и должны были видеть своей конечной целью государевы писцы.
Приведем в качестве примера описание одной из сотен деревень — Плюсы. В 1498 г. деревня Плюса находилась во владении помещика Даниила Малого Нащокина. Писцы отметили в деревне помещичий двор, где жил «сам Данило», а также дворы холопов Нащокина: «во дворе Овсяник, во дворе Захар, во дворе Мишук, во дворе Ларивоник, во дворе Кирилко плотник, пашни 12 коробей, сена 500 копен, 3 обжи». Как видим, Плюса была типичным для Северо-Запада России малодворным поселением, а в ее окрестностях Даниле Нащокину принадлежало еще 15 деревень, большин­ство которых не сохранились до нашего времени8.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Откуда известно обо всех этих событиях?
  • Строительство средневекового Пскова
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Страничка Псковской образованности
  • Интересное