Поиск по сайту

Средневековый Псков. Часть 2

Однако все эти слухи отошли на второй план после получения в Пскове грамоты о направлении к ним посоль­ства во главе с коломенским архиепископом Рафаилом. Политика Москвы по отношению к Пскову постепенно смягчалась. Еще в царской грамоте от 20 июня власти писали «во Псков ко всяких чинов людем, чтобы они б обратились и ко государю вины свои принесли, и мятежников, которые их на всякое дурное учат, отдали всего четырех человек». Но разгоравшиеся военные действия настолько встревожили Москву, что 4 и 26 июля в Кремле состоялись заседания Земского собора по поводу усмирения псковского бунта. Собор 1650 г. был далеко не самым представительным. Его составили освященный собор, государев двор, выборные дворяне из городов, приехавшие на летние службы, предста­вители московских посадских людей.
Собор выработал программу действий против восставше­го Пскова, включавшую в себя как военные меры, так и попытки достижения компромисса. При этом Земский со­бор оказался в сложном положении. Соборное уложение
1649  г. предписывало применять к участникам мятежа ис­ключительную меру наказания. Статья 21 главы 2 Уложения гласит: «А кто учнет к царьскому величеству, или на его государевых бояр, и околничих» и думных и ближних людей, и в городех и в полкех на воевод, и на приказных людей, или на кого ни буди приходите скопом и заговором, и учнуткого грабити или побивати, и тех людей, кто так учинит, за то потому же казнити смертию безо всякие пощады». Такую же меру наказания предписывалось применять в статье 13 главы 22: «А которые воры чинят в людех смуту и затевают на многих людей своим воровским умышлением затейные дела, и таких воров за такое их воровство казнити смертию»62. Псковское восстание уже на начальном своем этапе (до конца марта
1650 г.) полностью подпадало под классификацию Уложе­ния, и его участники подлежали смертной казни. Все последующие действия восставших, в особенности попытки Демидова получить военную помощь из Литвы, а также открытые военные действия против правительственных войск, в еще большей степени усугубляли вину псковичей. Но в Москве хорошо понимали, что даже угроза применения
репрессивных мер против Пскова приведет лишь к эскала­ции конфликта. Поэтому постановления Собора относи­тельно Пскова были прямым отступлением от закона.
9-м июля 1650 г. датирован список делегации, которая отправилась в Псков для переговоров с бунтовщиками. Во главе делегации стоял епископ Коломенский и Каширский Рафаил, сопровождаемый двенадцатью выборными людьми из дворян и московских посадских людей. И запись о заседании земского собора, и наказ епископу Рафаилу от 26 июля предусматривали прощение рядовым участникам бун­та и «государеву волю» в отношении четырех руководителей восстания63. Особую позицию занял новгородский митропо­лит Никон. Кровно заинтересованный в немедленном пре­кращении восстания, Никон в своей отписке от 4 августа попытался убедить царя в том, что «у пскович учинено укрепленье великое и крестное целованье было, что друг друга не подать и стоять за одно, а те государь четыре человека воры во Пскове владетельны, и во всем их псковские воры слушают». Никон прогнозировал, что псковичи не выдадут руководителей восстания, что приведет к дальней­шему разорению северо-западных земель. Отписка митропо­лита заканчивалась рекомендацией «тем четырем человеком пущим вором псковичем вместо смерти живот дать и в их страдничье вине простить»64.
После неудачного сражения 12 июля обстановка в Пскове стала обостряться. Для большинства посадских людей и многих стрельцов становилась очевидным безвыходность положения. Первыми высказали открытое недовольство стрельцы Полонищского приказа. В ответ на упреки стрель­цов Рогалевского и Турова приказов в том, что их соратники «бьются оплошно», стрельцы-полонищане заявили, что «ни для чего де нам стоять за воров и кровь напрасная проливать». В городе назревало недовольство самоуправством Демидова, который в конце июля был арестован на три дня. Марчко Половинкин в допросе рассказал: «Да и старосту Гаврилку Леонтиева сажали в тюрму за пьянство всем городом.», А сидел де он Гаврилка в тюрме всево дня с три и, держав ево, выпустили и велели ему сидеть во всегородной по прежне­му»65. В начале августа Гаврилу Демидова и Михаила Мошни-
цына сместили с постов всегородных старост и к власти в городе пришли умеренные слои населения, представленные новыми старостами — Михаилом Русиновым, Анкидином Гдовленином, Львом Бочаром и Федором Сапожником.
Между тем положение города стало критическим. В своей отписке от 19 августа Хованский докладывал об установле­нии полной блокады Пскова. 15 августа он получил долгож­данное подкрепление — 1300 солдат заонежских погостов во главе со Степаном Елагиным и полковником М. Кормихе-лем. В течение четырех дней были перекрыты все дороги из города, и, как писал Хованский, «учинилась Пскову крепкая осада и большая теснота, не токмо что скотины какой выгнать из города, никакому человеку никоторыми обычаи вытти из города было немочно…»66. 17 августа в Псков прибыло посольство Земского собора во главе с архиеписко­пом Рафаилом, и военные действия прекратились. Посоль­ство встречали выборные люди и псковский епископ Мака-рий у Петровских ворот с чудотворной иконой Богородицы Печерского монастыря. 17—19 августа между делегацией и псковичами шли переговоры о будущем крестном целова­нии, сопровождаемые торжественной службой в Троицком соборе, чтением вслух царской грамоты с соборной паперти. Беспокойство горожан вызывали два обстоятельства. Во-первых, в царской грамоте было написано, что псковичи просили военной помощи у польского короля и писали к нему «лист». Горожане вначале категорически требовали исключить этот пункт из текста крестоцеловальной записи, и лишь 19 августа согласились оставить «изменную статью о королевском листу», но сделать приписку, что «де та статья взведена на них ложно». Во-вторых, псковичи требовали отвести от города войска Хованского и лишь после клятвен­ного обещания Рафаила и выборных сделать это после крестоцелования согласились переприсягать.
Присяга, сопровождавшаяся крестоцелованием в Троиц­ком соборе, проходила 20—24 августа. 20 августа целовали крест выборные люди из Земской избы, казаки, пушкари, подьячие. 21 августа приносили присягу стрельцы и выбор­ные посадские люди из псковских сотен, которые, по
выражению Рафаила, «государева указу и нас слушают, чтоб мятеж утолить». Впрочем, «слушали» царскую волю не все: некий поп Евсей призывал «креста не целовать», однако голоса оппозиционеров уже не были слышны. Только после этого к крестоцелованию пошли рядовые горожане. До 24 августа присягнули на верность государю более 3 тыс. человек — главным образом главы семей67. В тот же день, 24 августа, Хованский снял осаду и начал отвод войск к Новгороду. Ключевую роль в усмирении Смуты сыграл Рафаил, который сформировал делегацию челобитчиков из посадских людей и служилых людей по прибору. Помимо нового всегородного старосты Анкидина Гдовленина в со­став делегации вошел один из городских «старейшин» — Иван Шамра, впервые упомянутый в материалах обыска 1617 г. и выполнявший обязанности всегородного старосты еще в 1628 г. (подробнее см. гл. 6).
Таким образом, восстание было прекращено путем дос­тижения компромисса и полного прощения вины мятежни­ков. Трудно сказать, предприняло бы правительство арест руководителей восстания осенью 1650 г., если бы они не принялись за старое. В докладной выписке 1653 г. содержит­ся рассказ об антиправительственной агитации, которую вели прежние руководители восстания осенью 1650 г. «После крестного целованья прежние воры и заводчики псковские стрельцы Прошка Коза, Иевко Копыто, Микитка Сорокоум, Ивашка Клобучков с товарыщи завели прежней свой воров­ской завод и злой умысел: стали ходить в городе и по улицам днем и по ночам скопом и заговором с ружьем и говорили всякие смутные прежние свои воровские слова, и пскович всяких чинов людей учали наговаривать на всякие злые дела и на прежней воровской завод, чтоб мятеж завесть и крово-пролитье по-прежнему, и хотели бить в сполошной колокол и городе учинить смуту, и стрельцы всех приказов тех воров поймав привели в Съезжую избу». Всего в ноябре 1650 г. было арестовано 8 человек: Гаврила Демидов, Томила Слепой, Прокофий Коза, Иев Копыто, Никита Сорокоум, Иван Клобучков, Борис Шапошник, Офрем Артемьев Семяков. Арестованных руководителей восстания заключили под стражу в тюрьме Новгорода, а их семьи определили на постой на дворах новгородского посада68.
*   *   *

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Откуда известно обо всех этих событиях?
  • Строительство средневекового Пскова
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Памятники деловой письменности
  • Интересное