Поиск по сайту

Средневековый Псков. Часть 2

Большой челобитной перед царем и Боярской думой. Поме­щик Г. Воронцов-Вельяминов, представлявший псковских дворян, заявил что они «к челобитной руки приложили в неволю, потому что мирские люди захватили их врознь, поневелику». Воронцов же назвал имена «пущих воров заводчиков»: площадного подьячего Томилко Слепого, семе­рых стрельцов во главе с Прошкой Козой, трех посадских людей, двух священников» новых всегородных старост Гав­рилу Демидова и Михаила Мошницына, трех стрелецких пятидесятников, двух казаков, священника Георгиевской церкви с Болота Якова. Большинство же посадских людей, заседавших в земской избе, по словам Воронцова, «к воров­ству не пристают, сидят молча»54. Общение с представителя­ми верховной власти оказалось большим искушением, и четверо из восьми челобитчиков во главе с Воронцовым перешли на сторону правительства.
В апреле воевода Хованский подавил восстание в Новго­роде, и 28 мая его отряд численностью 2700 человек подошел к Пскову. Понимая невозможность вести правильную осаду города столь малыми силами, Хованский поспешил занять ключевые пункты на путях к Пскову. К востоку от города в Никольском Любятовском монастыре воевода оставил 700 человек, а в Снетогорском монастыре он встал сам с отрядом в 2 тыс. человек. Между погостом Л юбятово и Снятной горой Хованский поставил деревянный острог, второй острог поставили на левом берегу Великой против Снетогорского монастыря. Псков оказался в затруднительной ситуации. С одной стороны, было очевидно, что правительственные войска не в состоянии не только взять Псков штурмом, но и нанести ему сколько-нибудь существенный вред. В городе складывалось мнение о необходимости держаться до конца: «Хотя бы и большая сила ко Пскову пришла, так не сдадимся: города вскоре не разобьют и не возьмут, а нам в городе есть С чем сидеть, хлеба и запасов будет лет на десять». Тем не менее руководители восстания осознавали, что без помощи извне удержаться будет трудно. Связи правящей элиты с Швецией подталкивали горожан к завязыванию отношений с Польшей, и уже в июне псковичи говорили посланному от Хованского дворянину Бестужеву: «У вас немцы, а нам
псковичам, если какая немера будет, то у нас будут поляки для выручки». Псковичи составили грамоту к польскому королю с просьбой о помощи, но она вызвала протест посадской общины и так и не была отправлена.
Действия восставших становились нелогичными и немо­тивированными. С одной стороны, продолжались бессмыс­леннее в своей жестокости эксцессы. Присланных в Псков двенадцать дворян во главе с Саввой Бестужевым подвергли допросу во всегородной избе И ограбили. Бестужева казнили, девять человек из его делегации посадили в тюрьму, а двоих отпустили к Хованскому". С другой стороны, Псковичи не оставляли мысли о примирении с Москвой при условии выполнения их требований. Военные действия под Псковом принимали между тем все более широкие масштабы. 18 июня отряд, состоявший из стрельцов и служилых людей, попы­тался уничтожить один их острожков Хованского, но потер­пел прражение и отступил к городу под защиту артиллерии. Первые неудачи псковичей озлобили руководство восстав­ших. Гавриле Демидову допрошенные Кузьмины приписы­вали следующие слова, обращенные к служилым людям: «увидим, как станете битца, а только станете битца худо, и всех де побьем до смерти»56.
Усмирение «смуты»
Слабость восставших ярко проявилась в сражении на Завеличье 12 июля. Отряды псковских казаков, стрельцов и посадских людей, вооруженных полковыми и затинными пищалями, двинулись на штурм острожка, стоящего на берегу Великой против Снетогорского монастыря. Хованс­кий оперативно переправился с главными силами на левый берег Великой и вступил в бой с «ворами». Поскольку большая часть восставших двигалась в пешем строю, Хован­ский приказал спешиться великолукским казакам, которые вместе с новгородскими и опочецкими стрельцами защли во фланг нападавшим со стороны реки. Одновременно по приказу воеводы конные сотни нанесли лобовой удар по отрядам восставших и опрокинули их боевые порядки.
Началось паническое отступление псковичей, которых «по­били и побивали до самого города, и живых многих поймали, и снаряд и знамена отбили…». По подсчетам Хованского, возможно, завышенным, восставшие потеряли в бою более 300 человек убитыми и 40 пленными57. На следующий день, 13 июля 1650 г., угроза Демидова была приведена в исполне­ние и 10 дворян, признанных виновными в неудачной организации сражения, казнили.
Но в целом классовый конфликт не был определяющим ни для городского движения, ни в случаях насилия в сельской округе. Тихомирову, приведшему случаи грабежа помещичьих усадеб и убийств помещиков, не удалось дока­зать, что это были крестьянские восстания. Напротив, источники недвусмысленно свидетельствуют о том, что в Псковском, Пусторжевском, Порховском уездах действова­ли казацко-стрелецкие отряды из Пскова, иногда включав­шие в свой состав холопов тех же казаков. Достоверно известно об убийстве в своих поместьях дворян Бешенцева, Неклюдова, Ногина и псковского гостя Никулы Хозина, который в 1650 г. должен был быть уже очень пожилым человеком (впервые отмечен в источниках в 1614 г.) Однако эти расправы скорее всего были осуществлены на почве сведения счетов, поскольку в записи о заседании Земского собора говорится, что убийства осуществили сами же «дво­ряне и дети боярские воры и изменники». О настроениях крестьянства свидетельствует курьезный случай, о котором сообщал взятый 12 июля в плен Петр Пивоваров. В Псков явился дворцовый крестьянин из деревни Севелья, обещав­ший собрать и привести в город отряд из 500 крестьян. Псковичи дали ему лошадь, ружье и письмо к крестьянам, но предприимчивый крестьянин бесследно скрылся, «а скоро он будет и где станет збирать людей, того он не ведает»58. Грабежи казаков наносили ущерб не только поме­щикам, но и крестьянам, и Псков, равно как и пригороды, поддержавшие восстание, продолжал оставаться в изоляции.
Отдельным сюжетом истории восстания является попыт­ка руководителей земской избы установить связь с правящи­ми кругами Польско-литовского государства. М.Н. Тихоми­ров связал «идеи сепаратизма», обсуждавшиеся в Пскове, с
«эпохой псковской самостоятельности»59. Однако в истории Пскова был гораздо более поздний эпизод, когда в начале XVII в., в период Смуты, псковичи признали власть Лжед-митрия II и пригласили в Псков его воевод — Валуева и Лисовского. Думается, что Г. Демидов и его соратники в их попытках связаться с Литвой руководствовались именно этими относительно недавними событиями. Наиболее дос­товерно и информативно сообщение площадного подьячего 3. Осипова, служившего в период восстания во всегородной избе земским дьяком. Судя по его сообщению, первая попытка Демидова завязать сношения с поляками относится еще к началу апреля: «Гаврило Демидов… приказал мне, холопу твоему, позабыв божий страх и отлучився твоего крестного целования, писать к литовскому королю лист о помочи ратных людей о пяти тысячах». Из допроса Осипова следует, что инициаторами измены были четыре человека: Демидов, Устинов, Климов и Сорокоалтынов. Однако ни всегородная изба, ни мирское собрание попытку начать переговоры не поддержали.
Тогда Демидов и его сообщники пошли по другому пути. Как совершенно справедливо заключил М.Н. Тихомиров, в июне 1650 г. общественное мнение города подготавливалось к началу переговоров с Литвой60. В июне расспросам в земской избе подвергались пришлые люди, в том числе купцы из Речи Посполитой, распространявшие нелепые слухи об отсутствии царя в Москве и его отъезде в Литву, о походе на Псков некоего литовского пана из Лужи (Лудзы). Неудачное сражение 12 июля ускорило попытки связаться с Литвой, и в конце июля из Пскова в Литву был отправлен стрелец нанимать тысячу человек конницы. В Пскове рас­пространялись сведения, что нанятый отряд уже пришел в Полоцк. Взятый в плен Марчко Половинкин, участник грабежей казацко-стрелецкого отряда из Пскова, говорил о том, что в конце июля некий «литвин» привез в Псков три-четыре бочки пороха и вместе с другими купцами вел пролитовскую агитацию. Аргументы литовцев, в понимании Марка, сводились к тому, что «на Москве от бояр измена», поэтому псковичи «стоят за правду», царь же находится в Литве и нанимает людей для похода на помощь Пскову61.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Откуда известно обо всех этих событиях?
  • Строительство средневекового Пскова
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Страничка Псковской образованности
  • Интересное