Поиск по сайту

Средневековый Псков. Часть 2

Источником таких слухов часто становились сами инос­транцы, а информация проходила через многих людей. Помещик Никула Перетрутов, вернувшийся из Москвы 26 марта, получил информацию из третьих рук — от некоего Сергея Путимцева, видимо, также помещика, который при­ехал в Новгород из Москвы вместе с «немцем риженином, а имени его он… не ведает… да того ж немчина человек в народе сказывал…»39. В данном случае информация поступала от слуги немецкого купца из Риги, чьи суждения передал Никуле Перетрутову Сергей Путимцев. Нет ничего удиви­тельного в том, что миф о шведской военной угрозе, так и не переросший стадию слухов, обрастал всякий раз новыми подробностями.
«Праведная надежа, благочестивый государь»
Значительное место в Большой челобитной было уделено проблемам служилых людей по прибору—стрельцов, казаков, пушкарей. По росписи 1647—1648 гг. в Пскове насчитывалось 1300 стрельцов, сведенных в три приказа. Положение стрель­цов нельзя назвать плачевным; они получали довольно высо­кое по тем временам жалованье: рядовому стрельцу из «ново­приборных» выдавали 3 рубля денежного, а также 6 четвертей ржи и 6 четвертей овса хлебного жалованья. Ветераны полу­чали прибавку за службы, и денежное жалованье «старого» стрельца составляло 4 рубля40. Но злоупотреблемия местной администрации сводили на нет усилия центральной власти. Во-первых, многим из стрельцов денежное жалованье в 1648/ 1649 и 1649/1650 гг. давалось в половинном размере, а часть вспомогательного персонала не получала его вообще. Во* вторых, схема выдачи денежного жалованья была построена с сугубой выгодой для чиновников.
В Большой челобитной служилые люди писали: «А как государь во Псков твои жалованные грамоты придут, и твои государевы околничие и воеводы и дьяки на твои государевы указные сроки того твоего государева денежного и хлебного жалованья нам, холопем твоим, из твоей государевы казны не выдают, а дают, государь, то твое царское жалованье они, норовя кабацким откупщиком, — под праздники, чтоб то твое государево денежное и хлебное жалованье сложилось у них, кабацких откупщиков на кабакех, а от того, государь, оне, околничие и воеводы и дьяки емлют себе большие поминки»41. Таким образом, попытки воеводы и приказных нажиться путем получения взяток от кабацких откупщиков за выручку от пропитого стрельцами жалованья в конечном итоге вызвали активное участие служилых людей в восста­нии.
К тому же, пытаясь отвести от себя обвинение в утайке жалованья, чиновники распространяли как минимум два ложных слуха. Первый из них заключался в том, что государ­ственная казна пуста. Как передавали псковичи в челобит­ной «речи» воевод и приказных дьяков, последние на все просьбы отвечали отказом со следующим мотивом: «жало-валной де мы грамоты не слушаем, емлите де то, что мы вам указываем, будет де и того не возьмете, и мы де и того вам из твоей государевой казны не дадим, а бейте де челом о недодаче тебе государю на Москве; добры де жалованные грамоты, да мы вам не дадим, потому что де исходит твоя государева казна на Москве немцам… а вы, де, природные, служите государю с воды, и с травы, и с кнута». Приказные в данном случае имели в виду не только факт выдачи контрибуции Швеции за перебежчиков, но и начавшееся формирование полков «нового строя», значительную часть личного состава которых на первых порах составляли ино­странцы. Стрельцы в течение всей второй половины XVII в. крайне ревниво относились к «райтарам и солдатам», содер­жание которых, по мнению стрельцов, поглощало большую часть бюджета, и служба «с кнута» стала для них не только удачной метафорой приказного «крючка», но и жестокой реальностью.
Второй довод воевод и дьяков был банальной угрозой отправки на службу в Сибирь, на край земли, о котором в Пскове существовали самые фантастические представления. По словам челобитчиков, приказные шантажировали стрель­цов следующим образом: «…будет де начнете о том об недостаточном твоем государеве жалованье на Москве… бить челом, и вам де есть на Москве образец Сибирь, так же как ваша братья, служилые люди, с Москвы посыланы в сибир­ские города и меж гор в пропастех поустроены. И о том, государь, о недостаточном твоем государеве царьском жало­ванье тебе, государю, на Москве и по ся места мы, холопы твои, не смели бита челом: боимся, государь, таких же ссылок, как, государь, природные твои государевы люди москвичи и служилые разных чинов с Москвы в ссылки поразосланы, и многие христианские души помучены, и палицами побиты, а иные в воду потоплены». По сообщению Поммеринга от 18 апреля 1649 г., несколько сот московских стрельцов были сосланы в Сибирь, и в Пскове могли знать об этом42. Слухи о зверских расправах со служилыми людьми в Сибири были нелепостью, однако подобное умонастрое­ние достаточно характерно для человека эпохи средневеко­вья, перед взором которого всякая отдаленная территория представлялась преддверием ада.
Средоточием и центром православной вселенной русско­го человека XVII в. была особа царя и государя всея Руси. Ход дел в стране, нравственное состояние общества в представ­лении людей всецело зависели от царя. Русский царь, считали его подданные, гораздо выше всех иностранных государей, прежде всего потому, что он благочестив, то есть православного исповедания. Смена царствующей династии в годы смутного времени тяжело отразилась на престиже царского имени, прежде всего в самой России. Эпоха цар­ствования Рюриковичей стала восприниматься как эталон, а подлинным «золотым веком» в исторической ретроспекти­ве предстало царствование Ивана Грозного. «О славных временах, когда грозный государь счел возможным догово­риться» с казаками Ермака, упоминали восставшие жители Томска в 1649 г.43
Псковичи тоже с именем Ивана IV связывали истинно национальную политику: «А преж, государь, сего блаженные памяти прадеду твоему, великому государю царю и великому князю Ивану Васильевичу всея Руси, служили ему государю мы ж руские люди дворяне и дети боярские и казаки й стрельцы, а Литва, государь, и немцы, райтары и солдаты у него, праведного государя, не служивали, и сам он, государь под многие государства и городы войною ходил, и государ­ства и городы имал с рускими людьми, а не с ыноземцы, а их государь жаловал своим государевым царским полным жалованьем без убавки». Явно идеализированное представ­ление об Иване Грозном расходилось с реальными фактами, и в ответной царской грамоте содержалось разъяснение, что предкам царя Алексея «служили цари и царевичи, и король Арцымагнус и многие иноземцы розных государств, и король Арцымагнус и городы Лифлянские многие поймал»44.
Царь Алексей Михайлович, по мнению псковичей, уже не внушал трепета иностранцам. Посадский человек Никита Иевлев привез из Ивангорода слух о выставленных в Швеции на всеобщее обозрение плакатах, где были изображены шведская королева Кристина, стоящая с мечом над «правед­ным надежей» царем Алексеем. Если уж в челобитной на имя царя псковичи осмелились намекнуть на его недостаточный авторитет, то в неподцензурных беседах они давали полную волю языку. Примечательная сцена произошла в Пскове во время чтения в городе царской грамоты от 19 мая. Казак Снякин на следствии рассказал следующее: «И как учели твою государеву грамоту пред народом честь и до половины вычли, а народ, все православные християне, молчали. И не выслушав до конца твоей государевой грамоты, земской староста Гаврилко Демидов и про тобя, великого государя… сказал нелепое слово, чево нам страшно и подумать. И я с своими товарищами, услышав у него, Гаврилки, такое неле­пое слово, и его учели бити. И воры и мятежники, которые с ним, Гаврилкою, за него, Гаврилку, стали, и меня били не на живот, на смерть, обухами и пищальными стволами и тиннами, и замертво меня, Никифорка, вкинули в тюрьму»45.
Таким образом, несмотря на то что в Пскове 1650 г. отсутствовало табу на осуждение царя и его политики, в

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Откуда известно обо всех этих событиях?
  • Строительство средневекового Пскова
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Памятники деловой письменности
  • Интересное