Поиск по сайту

Средневековый Псков. Часть 2


Аномия
Под аномией в теории социальной дезорганизации пони­мают ситуации, которые не подпадают под определения, принятые в данной системе или когда «отсутствует ясное определение конститутивных возможностей действия»38. Ситуация аномии возникла в Пскове, как и в России в целом, после ликвидации альтернативного центра власти в Тушино, вступления польских войск в центральную Россию и сверже­ния строна В. Шуйского, то есть летом 1610 г. Отсутствие или подозрительная слабость верховной власти побуждали по­садские и волостные миры к немотивированному насилию.
Однако в Пскове первые признаки аномии появились уже зимой 1610 г. Под натиском армии М.В. Скопина-Шуйского тушинский режим рухнул. 6 января 1610 г. «вор» вместе с отрядами казаков перешел в Калугу, и вскоре псковичи получили «похвальную грамоту» самозванца. Преамбула акта не сохранилась, в связи с чем мы не знаем его даты. Издатели датировали грамоту октябрем 1610 г., хотя этому противоре­чит содержание акта. В грамоте упоминается «боярин наш», под которым подразумевается воевода, а Шуйский, отстра­ненный от власти 17 июля 1610 г., фигурирует как действу­ющий царь. В связи с тем что после отъезда Жирового-Засекина из Пскова 19 февраля городом в течение года воеводы не управляли, полагаем, что грамоту следует дати­ровать периодом с 6 января до конца февраля 1610 г., когда в Калуге были уверены в продолжении воеводства Засекина в Пскове.
В «похвальной грамоте», адресованной всему населению Пскова — детям боярским, «лутчим, середним и молодчим людем» и стрельцам, — подчеркивается верность псковичей Лжедмитрию II, милосердия которого они «поискали… наперед иных наших городов», «и по ся места нам служите и радеете». Самозванец предписывал прочесть грамоту «всем людем вслух» и требовал, чтобы псковичи «нам Великому государю служили и прямили по прежнему своему крестному целованию, как есте нам обещалися и души свои дали… и стояли б есте себе, покаместа мы придем на наше государство на Москву, и смутным никаким речем не верили, и межсобя никого не побивали и не грабили, и безчестья и насилства никому не чинили»39. Тушинский вор, осведомленный о противоборстве в Пскове летом 1609 г., тщетно призывал горожан к социальному миру.
Между тем 6 марта Тушино покинули последние отряды ратных людей Лжедмитрия II. В Пскове известие о разорении «таборов» было получено на масленице 12—18 февраля. В «чистый понедельник» 19 февраля в Пскове произошел переворот. Из изложения событий в летописях вырисовыва­ется следующая картина. Двое стрельцов прибыли в Псков с грамотой Шуйского о бегстве вора и предложением при­знать законную власть: «чтобы псковичи обратилися паки к
Московскому государству и соединились, и стали бы заедино на воров и на Литву; начальницы же града и нарочитии мужие восхотеша приклонитися к государству и совокупи-шася, и хотеша вскоре крест целовати, и вражиим наветом того часу записи прежней не обретоша в казне, по чему крест целовати»40. Таким образом, из архива воеводской избы исчезла крестоцеловальная («прежняя») запись, использо­вавшаяся обычно во время принесения присяги новому царю. Изъять из архива документ государственного значения мог только воевода или дьяк. Судя по тому что воевода А. Жирового-Засекин после окончания беспорядков оставил город, он хотел присягнуть Шуйскому и не был заинтересо­ван в исчезновении документа.
Наиболее вероятным виновником отмены крестоцелова-ния и очередного переворота следует считать дьяка Ивана Луговского, который после этого управлял городом больше года — до лета 1611 г. Личность Луговского (Льговского) не менее загадочна, чем сами события Смутного времени в Пскове. Луговской, по всей видимости, происходил из провинциальной (г. Льгов) приказной среды, которая актив­но поддержала Лжедмитрия II в 1608 г. Как писал С.Ф. Платонов, администрация тушинского вора «оставалась по преимуществу в руках незнатных дьяков, и они приобретали важное значение в Тушине, так как составляли в нем правящий делами кружок»41. В то время как воевода Жиро­вого-Засекин выполнял представительские функции, Лугов­ской со свойственной приказному бюрократу хваткой на самом деле управлял не только Псковом, но и псковичами. Переход города под контроль правительства Шуйского при­вел бы к устранению Луговского от власти, и изворотливый дьяк, оставаясь в тени, стал режиссером нового переворота.
19 февраля город разделился на две части: духовенство, дети боярские и их послужильцы, запершись в Среднем городе, собрались на бывшей Торговой площади, «хотяше крест целовати, и мелких людей и до конца смирити и силою приводити, а непокоривых побити и стрельцов в слободе». С другой стороны, на Запсковье, у церкви Козьмы и Демьяна, собрались «всех чинов люди», стремившиеся сохранить
верность тушинскому вору. К запсковлянам пришли на помощь жители Полонища, и сторонники Лжедмитрия попытались впустить в город стрельцов. Попытка детей боярских пробиться к Великим воротам на Полонище с целью заблокировать стрельцам вход в город не удалась. Осознав, что попытка привести Псков к крестоцелованью провалилась, сторонники Шуйского, в том числе воевода Жирового-Засекин и гость Семен Порываев, покинули го­род. Всего из Пскова выехало до 300 человек детей боярских и купцов (в том числе все гости). Из документов новгород­ского оккупационного архива и кормленых книг известны имена псковских помещиков М. Ордина-Нащокина, С. Матюшкина, Ф.Б. Неклюдова, выехавших «изо Пскова с окольничьим со князем Олександром Засекиным из воров­ские смуты к царю Василью в Великий Новгород…»42. Види­мо, уехали далеко не все противники тушинского режима, но столкновения в городе прошли почти без жертв: «…и стрель­цов в город пустиша, и… дал Бог без крови разшедшеся, а чтобы их воля сотворилася, быти было крови много».
Согласно традиционной интерпретации событий этого периода (после 19 февраля 1610 г.), «признание правитель­ства Лжедмитрия II было в это время в Пскове чисто номинальным»43. Это вывод не подтверждается источника­ми. Во-первых, в «похвальной грамоте» Лжедмитрия II Пскову имеются недвусмысленные указания на строгое соблюдение его жителями условий крестоцеловальной запи­си. Псковичи ожесточенно сопротивлялись попыткам мос­ковского правительства привести Псков к покорности. «Пос­ле Петрова дни» (29 июня), то есть в июле 1610 г., к Пскову подошел из Новгорода отряд В.Т. Долгорукова, включавший в себя не более 300 детей боярских и шведских наемников. Сражение на реке Промежице было полностью проиграно псковским ополчением, не обученным «ратному делу». Отряд шведов преследовал ополченцев до стен Пскова и первоначально намеревался блокировать город. Автор Псков­ской 1-й летописи скептически оценивал шансы осажденно­го города: «аще бы тогда мало постояли, и град бы им эдали»44. Однако отряд Долгорукова отошел от города под угрозой столкновения с более опасным противником — Лисовским.
Во-вторых, то, что общая обстановка на Северо-Западе продолжала оставаться благоприятной для самозванца и под его контролем оставались Псков и соседние уезды, прежде всего Великие Луки, ясно из делопроизводственной доку­ментации пограничных городов Речи Посполитой. В грамоте великолукского наместника Ф. Плещеева усвятскому старо­сте Я.П. Сапеге от 7 мая 1610 г. говорится о посылке в Усвяты к Сапеге гонцов с грамотами «изо многих государевых городов», поддерживавших Лжедмитрия II. Гонцов отправи­ли власти Пскова, Ивангорода, Яма, Себежа, Опочки, Вели­ких Лук и Заволочья, то есть всех городов, перещедших под власть «вора» еще в 1608 г. Более того, в мае 1610 г. ресурсы Лжедмитрия на Северо-Западе нарастали: 4 и 6 мая в Великие Луки прибыли «на государево имя» служилые люди из Торопца, которые обещали Сапеге содействие при движе­нии его армии на Москву45.
Неожиданную и весомую поддержку Пскову летом 1610 г. оказала армия бывшего военачальника Лжедмитрия II Алек­сандра-Иосифа Лисовского. А.-И. Лисовский, лишенный за участие в мятеже прав состояния в Польше, появился в России в сентябре 1607 г. и стал одним из наиболее агрессив­ных и инициативных атаманов тушинского вора. Возглавив в армии Лжедмитрия казачье ополчение, Лисовский участво­вал в походах на Рязань, Суздаль, Кострому, Галич. Известие о появлении армии Лисовского в пределах Псковской земли в летописи не датировано, однако можно предположить, что Лисовский появился в Великих Луках после 15 июля 1610 г. В грамоте великолукских наместников Лжедмитрию II изла­гается содержание более раннего послания самозванца, где великолучанам только грозят появлением Лисовского в Великих Луках для искоренения «смуты»46.
Для руководства Пскова, и прежде всего для дьяка Луговского, Лисовский был последней надеждой, и «по челобитью псковскому» отряд воровского атамана не ранее августа 1610 г. прибыл в Псков для его защиты от «свейских немец». Разношерстная армия Лисовского расположилась в пределах крепости (русские отряды) и на посаде, а также в стрелецкой слободе (литовско-украинские отряды). Пер-

Герметичный соединитель электрических цепей.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Откуда известно обо всех этих событиях?
  • Строительство средневекового Пскова
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Страничка Псковской образованности
  • Интересное