Поиск по сайту

Словарь русской брани

Все без исключения рецензенты едины во мнении, что если этой темой не будут заниматься профессионалы-лексикографы, то она так и останется в руках любителей языковой «клубнички» и «коммерческих структур», которые уже наводнили наш книж­ный рынок массой «поп-изданий» не самого высокого пошиба. Качественная литература такого жанра (напр., Буй 1995) пока еще у нас—штучный товар, а издатели почему-то целое десяти­летие не могли подвигнуться на публикацию капитального слова­ря А. Ю. Плуцера-Сарно.
Выход «Словаря русской брани» в Берлине, к моему удивле­нию, был замечен не только моими собратьями по филологическо­му цеху, но и «широкой общественностью» в России. По ее жела­нию мне довелось в 1996 г. давать интервью тележурналистам передачи «Адамово яблоко». Реакция зрителей меня весьма пора­довала уже тем, что всеми было отмечено: о брани—даже самой нецензурной—можно (а я убежден—и нужно) говорить, не упот­ребляя бранной лексики. Лишь тогда мы сможем объективно оце­нить ее роль в нашей сегодняшней языковой жизни.
Одной из реакций наТштервью было и предложение калинин­градского издательства переиздать словарь в России. Вышедший в 1997 г. вторично словарь являлся исправленной, несколько до­полненной и снабженной развернутой статьей о бранной лексике версией первого издания.
Интенсивная работа над составлением «Большого словаря русского жаргона» (БСЖ) с Т. Г. Никитиной и «Русско-немецким словарем жаргона» (Walter, Mokienko 2001) в соавторстве с д-ром X. Вальтером и пожелания рецензентов стали импульсом для кардинальной переработки первоначальнрго текста слова­ря. Объединив усилия и словарные материалы с Т. Г. Никитиной, мы внесли в него следующие изменения. Во-первых была проведена более строгая граница между бранной и «небранной» лексикой,
что отразилось в отсеве многих значений у многозначной лекси­ки. Во-вторых, словник значительно увеличен за счет жаргониз­мов, тематически и стилистически прямо относящихся к «полю брани». В-третьих, в словарь вошло много пословиц и поговорок (в том числе и трансформированных), входящих в бранную сферу (ср. экспериментальный словарь русских «антипословиц»: Валь­тер, Мокиенко 2000; 2001). В-четвертых, уточнена и унифициро­вана большая часть описываемой лексики и фразеологии. В-пя­тых, унифицирована и скорректирована система функциональ­но-стилистических помет: напр., помета обл. употребляется для русских регионализмов, а помета диал. — для диалектизмов за­рубежной Славии. Наконец, значительно расширена историко-этимологическая часть словаря, чему способствовали вышедшие за последние пять лет капитальные словари славянской брани (Lewinson 1999; Obratil 1999 и др.) и новые этимологические спра­вочники (Bankowski 2000; Rejzek 2001 и др.). Вообще славянский и европейский фон русской бранной лексики значительно расши­рен, что вызвано стремлением составителей опровергнуть расхо­жее бытовое мнение об «исключительности» и неповторимости русской брани, ее оторванности от других европейских скато-логических зон. При этом, конечно, следует подчеркнуть, что по­следовательное общее межъязыковое сопоставление русской бран­ной лексики и ее массированный этимологический анализ — за­дача особая. Составители, удовлетворяя интерес читателя и по­желания рецензентов, предлагают поэтому этимологические рас­шифровки лишь «центральных» концептов русской брани, учи­тывая имеющийся лингвистический опыт.
Предлагаемый читателю словарь является попыткой воспол­нить определенную лакуну в русской лексикографии. Объектом описания здесь становятся экспрессивные слова и выражения рус­ского языка — как вульгарные, «неприличные», «нецензурные» (жопа, задница, блядь, сука,, ёб твою мать, хуй положить на кого и т. п.), так и их вполне приличные эвфемизмы, широко упот­ребляемые в речи, художественной литературе и публицистике {зад, ёлки зелёные, ядрён батон,- японда бихер и т. п.). Широко отражены в словаре и жаргонизмы экспрессивно-бранного или эфвемистического характера, например, обозначения гениталий (болт, елда, колбаса, свайка, хрен; бабья радость, ванька-встань­ка, хрен моржовый, член правительства; копилка, кунъка, лох-
матка, мохнатка, мочалка, фика, хава, чесалка, бабья совесть, лохматый сейф, волосатая хромосома), характеристики поло­вого акта {дрючить, засадить, засандалить, жарить’, харить, трахнуть, шпокнуть; врезать шершавого, вспахать целину, ки­нуть палку, покрыть матрёшку, шлёпнуть нижней губкой) или проституток различных разрядов (бедка, бикса, дрючка, канава, королева, лаура, простодырка, путана, раскладушка, сберкасса, сиповка, сыроежка, шмара, халява; блатная кошка, куин Мэри, трёпаная рогожа, честная давалка, чио-чио-сан). Нередко такая жаргонная лексика прямо связана с русской народной и просто­речной стихией, что также является лингвистическим основани­ем для ее включения в словарь.
В словаре всем таким словам и оборотам дается точное тол­кование и стилистическая характеристика (обозначаемая специ­альными пометами). В нужных случаях приводится их этимологи­ческая расшифровка. Объектом такого комплексного описания становится свыше 4400 единиц.
Этот «золотой запас» русского экспрессивного лексикона не мог бы быть столь обширным, если бы не бескорыстная помощь наших коллег и друзей. Они не только в течение многих лет по­полняли эту сокровищницу, но и своими пожеланиями, замечани­ями, критикой способствовали ее адекватному лексикографи­ческому сокровению. Считаем своим приятным долгом поблаго­дарить за такую постоянную помощь профессоров Петербург­ского университета Г. А. Лилич и Л. А. Ивашко, профессора Псков­ского педагогического института Л. Я. Костючук, коллег из раз­личных российских вузов: доц. Л. М. Рязановского, доц. И. А. Подюкова, доц. И. В. Кузнецову, доц. Е. В. Ганапольскую, доц. С. С. Волкова. Немало импульсов для этой работы дали и советы моих коллег-русистов из разных стран: проф. Б. Ю. Нормана из Белоруссии, проф. А. Д. Дуличенко из Эстонии, д-ра А. Бириха, д-ра X. Вальтера, В. Быкова, 3. Кёстер-Тома, д-ра И. ван Лее-вен-Турновцевойи Т. Малинской из Германии, проф. В. Айсмана и проф. X. Пфандля из Австрии, проф. В. Мидера из США, проф. В. Хлебды и доц. К. Кусаля из Польши, доц. С. Пастыржика из Чехии, проф. Б. Татара и доц. А. Литовкиной из Венгрии.
.,. Мнр особо дорого то, что помощь, многих моих коллег не сво­дилась к «поставкам» интересующего меня материала, а стиму­лировала языковое творчество, заставляла и составителя слова­ря, и его помощников задуматься над экспрессивными потенция-
ми истолковываемой лексики и фразеологии. Вот лишь несколь­ко таких (разумеется, далеко не бесспорных) эвристических ин­терпретаций. Доц. Н. М. Лейберова предложила оригинальную расшифровку интернационализма климактерий — ‘научно-ис­следовательское учреждение, в котором преобладают дамы баль­заковского возраста’. Проф. Б. Ю. Норман необьмно дефиниро-вал технический термин курвиметр — как ‘прибор, определяю­щий степень вензаболеваний проституток’. Др. X. Вальтер под­твердил предложенную армянскими народными толкователями реконструкцию слова хиромантия (см. в соответствующем месте словаря), найдя мощную семантическую модель ‘нечто, покрыва­ющее определенную часть тела’ —> ‘презерватив’ в русском и не­мецком языках — например, армянок, дождевик, пакетик, пид­жак, плащ, противогаз, чехол; Zipfelmiitze, Liimmeltiitte, Anzugfiir den kleinen Mann, Regenmantel, Futteral, Familienstrumpf и др. (Walter, Mokienko 2001, 98), что, возможно, приведет к коррек­ции правописания (через -е-) этого слова. Таких этимологичес­ких находок при составлении словаря набралось столько, что их может хватить на отдельную книгу о юмористических потенциях русской брани.
Разумеется, наш словарь не мог быть создан и без заинтересо­ванной помощи многих нефилологов — как говорится, просто «носителей языка». Оригинальными материалами меня снабжали политолог проф. В. А. Гуторов, биолог доц. Ю. Н. Нешатаев и его супруга, врачи доц. Г. Б. Смирнов из Петербурга и В. С. Галкин из Калязина, солист нескольких российских и голланд­ских театров С. С. Рыбин, химик А. С. Чесноков, рабочий-строи­тель Ф. П. Кривин, работник городской администрации Пскова Д. Кротова. Неизмеримый вклад в пополнение словника внес мой коллега-судостроитель А. Н. Гуляков и команда его друзей-ко­рабелов с баркаса «Робинзон», которые во время длительного плавания по Ладоге летом 1996 г. усердно и интенсивно воспро­изводили и фиксировали столь необходимые автору слова и вы­ражения. Нельзя не поблагодарить и огромную массу безымян­ных носителей языка— работников разных сфер деятельности (особенно транспортной). Пусть они внесли лишь «вдовью леп­ту» в этот словарь, но именно из таких лепт, как известно, и складывается любое настоящее сокровище.
25.12.2001 Петербург-Псков-Грайфсвальд
РУССКАЯ БРАННАЯ ЛЕКСИКА:
ЦЕНЗУРНОЕ И НЕЦЕНЗУРНОЕ
В уборных на стенах писать Традиция, увы, не нова… Но где еще — едрёна мать! -У нас найдёшь свободу слова?! (Граффити в общественном туалете)

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Из истории псковских говоров
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Псковская таможенная книга 1749г.
  • Оттепель
  • Интересное