Поиск по сайту

Революционные события в Пскове

На беду в этот день дул сильный северо-восточный ветер, и вспых­нувшее пламя за 2 часа уничтожило более двухсот городских домов с надворными постройками. Были и человеческие жертвы.
У нас сгорел дом, дворовые строения, сад и все имущество. Ког­да огонь добрался до нашего жилья, дома была одна бабушка, сумев­шая вынести и спасти полугодовалую сестренку Таню. К тому вре­мени брата Алеши не было в живых, он прожил всего 1 год и 9 меся­цев. Папа был на работе, и со своими сослуживцами они спасали здание банка, где работали. Мама ушла по хозяйственным делам, а когда вернулась, в дом уже нельзя было войти. Я находилась в детс­ком саду в той части города, которая уцелела от пожара.
Все надо было начинать сначала.
Родители получили небольшую страховку, взяли ссуду в банке и решили строить дом на старом, обжитом участке.
Папа сам сделал все чертежи дома, главный архитектор города лишь утвердил их. Нужно было торопиться со строительством, так как жить было негде. Знакомые, приютившие нашу семью, выделили нам маленькую комнату, где пятерым практически было не размес­титься.
Подряд на строительство дома взял папин друг, бывший воен­ный Северо-Западной армии, художник Мышкин со своей артелью.
Условия подряда были выполнены, и в начале зимы наша семья вселилась в одну отделанную комнату строящегося дома.
А хозяину судьба подарила только 8 месяцев мирной жизни в новом, недостроенном доме.
В июне 1940 года в Эстонию вошли Советские войска. И сразу же начались аресты.
Григория Ивановича Копьева арестовали 8 августа. Когда в доме производился обыск, папа просил только об одном, чтобы не разбу­дили детей среди ночи, не испугали их.
А до этого, в июне 1940 года мне исполнилось 8 лет. От семьи я получила в подарок альбом, страницы которого должны были быть заполнены рисунками, стихами и пожеланиями моих друзей. Посколь­ку были школьные каникулы, товарищей по школе рядом не было, а соседи после пожара разъехались по новым квартирам. А как не тер­пелось скорее заполнить альбом!
Первой меня выручила бабушка: нарисованный ею цветок в гор­шке она подписала печатными буквами: «Т. Вересаева».
Мама написала такое четверостишие:
«Будь внимательна
К тому, что делаешь,
И ничего не считай
Недостойным внимания».
У папы свободного времени не было, но как-то в послеобеденный час я сумела подсунуть ему свой альбом. Он начал быстро писать, но закончить не успел, так как к нему в это время пришли его оркестран­ты за новыми нотами к концерту. Концерт должен был состояться 7 августа 1940 года в честь прихода новой власти в Эстонию.
Когда я взяла альбом в руки, я увидела страницу, исписанную мелким почерком. Текст был таким:
«Резвись, дитя, как птичка вольная
Весной в расцвеченных полях,
Пока дорожка есть просторная
И для веселья и забав.
Играй, дитя, пока играется
Во все, что радость может дать —
Ведь в жизни больше не встречается
Таких минут, чтоб так играть.
Пока тебе еще безвестная
Та жизнь, где столько бед людских,
Пусть искрится прелестная
Улыбка детская в устах твоих.
И в эти годы безмятежные
Учись, дитя, пока твой ум
Не полонила жизнь железная —
Тогда других хватает дум».
Третий лист моего альбома был заполнен 5 августа 1940 года, то есть за два дня до ареста отца.
Добрые его напутствия мне, старшей дочери, воспринимаются, как оберег от «жизни железной», которая вот-вот ворвется в дверь нашего дома.
После ареста папу содержали 2-3 дня в городской тюрьме, рас­положенной у стен Печорского монастыря. Еще в 1918 году немцы стали использовать два монастырских здания для содержания зак­люченных. Нам передали, что надо собрать все вещи отца и отнести их в тюремное здание. Все вещи были сданы в тот же день.
Об отправке отца в другое место заключения мама узнала от тю­ремщиков из местных жителей. В надежде на то, что еще удастся увидеть его или он сам может увидеть нас, мама проводила меня и сестренку к дому Л. Солнцева, напротив которого находились тю­ремные ворота.
Сама мама с женами других заключенных поехала на железно­дорожную станцию Петсери.
Был жаркий день, и ждать пришлось очень долго. Измучилась моя маленькая сестренка Таня от жары, мокрых штанишек, однооб­разной — взад-вперед — езды в коляске по коротенькой дорожке. Я, как умела, пыталась ее развлечь, но она плакала от усталости.
Но уйти я не могла!
Наконец, открылись ворота, и из них медленно выехал легковой автомобиль черного цвета. Он проехал совсем близко от нас, и я уви­дела, что стекла изнутри были завешаны темными шторками. Задняя шторка чуть-чуть приподнялась… и опустилась. Машина, набирая скорость, поехала вдоль монастырской стены, минуя центр города.
Позднее я узнала, что в народе эта машина именуется «черным вороном».
Маме и ее попутчицам также не удалось увидеть своих близких -вагон для арестованных был подан на маленький полустанок, вдали от станции.
О дальнейшем «крестном пути» отца я узнала из его дела осе­нью 1995 года, после его реабилитации.
Папы уже не было в живых, когда 14 июня 1941 года, перед са­мой войной, арестовали маму, меня и мою сестру Таню и отправили в Сибирь на «вечное поселение». Вместе с нами ехали семьи многих печерян и жителей близлежащих деревень и хуторов Прибалтики.
Мама с Таней прожили в Сибири 13 лет, до марта 1953 года, а я уехала раньше, в 1947 году, поскольку было особое распоряжение об освобождении школьников.
Бабушка дождалась нас, сохранив наш дом в Печорах.
Моим дорогим родителям и бабушке я обязана счастливыми го­дами детства, воспитанием, умением разглядеть красоту в окружаю­щем мире и другими качествами характера.
Через всю жизнь отец пронес любовь к Родине, и его сокровен­ной мечтой было вернуться домой.
Слезы на его лице я видела лишь однажды, когда он в бинокль пытался разглядеть купола Псковского Троицкого собора. День был ясный и солнечный, мы стояли с ним тогда на берегу Псковского озе­ра, в деревне Молочково.
Воевать в СЗА он пошел добровольно, по его выражению, «раз обозначился поход против веры нашей православной, раз был смят и растоптан в грязь весь уклад русской жизни — добра ждать было уже нечего». («Неизбежное»).
История нашей страны должна быть восстановлена с правдивой трактовкой всех событий, в том числе и событий Гражданской вой­ны.
Воинам СЗА, среди которых был и мой отец, Г.И. Копьев, сра­жавшимся за Россию, следует воздать должную память.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Агитационно-пропагандистские материалы Русской Народной Армии 1920 г. (публикация А.С. Лукашенкина)
К НАРОДУ, ОБМАНУТОМУ БОЛЬШЕВИКАМИ-КОММУНИСТАМИ
К Вам идет Русская армия, чтобы освободить Вас от власти на­сильников и грабителей, обманщиков комиссаров-коммунистов.
Армия не ведет за собой чиновников и полиции: их у нея нет. Она не хочет навязать Вам свою волю и порядки. Она не допустит старых губернаторов, исправников, становых и урядников.
Армия освобождает Вас для того, чтобы Вы могли выявить Вашу собственную волю и устроить Ваше управление и свое хозяйство по своей воле.
Вы должны помочь армии, изгоняя повсюду большевиков-ком­мунистов и их комиссаров.
Поэтому в местностях, занятых Русской Армией, Вы должны немедленно собираться на сходы и сами избирать для себя начальни­ков.
Их нужно избрать для того, чтобы они, при помощи вооружен­ных крестьян, защищали народ на местах от разбойников, воров и всяких жуликов.
Эти начальники должны следить за тем, чтобы не возвращались помещики и не обирали крестьян, чтоб в деревнях, селах и городах не было большевиков-коммунистов и их комиссаров.
В случае поимки передавать их в распоряжение военоначальни-ков русской армии.
Кооперативы во всех местах, где они есть, должны работать со­вершенно свободно.
Там, где кооперативов нет, Вам самим следует их устроить, что­бы помочь населению в пропитании и снабжении.
Лукашенкин Александр Сергеевич — учащийся гуманитарного лицея, г. Псков.
Рабочие профессиональные союзы должны быть совершенно свободны.
Армия, которая к Вам идет, Русская армия бедна, потому что все государственные запасы большевики-коммунисты разорили, а госу­дарственное золото — полтора миллиарда золотых рублей — распреде­лили между собой.
Все то, что было у капиталистов, они тоже забрали себе, не дав народу и государству ничего.
Вы должны помочь армии пропитаться. Никто от Вас ничего на­сильно требовать не будет. Это дело Вашей совести.
Если Вы хотите свободы, Вы должны поддержать тех, кто жизнь свою отдает за Вашу свободу.
Когда придется получать что-либо от Вас, то армия Вам за все будет платить деньгами или солью, керосином, гвоздями, кожей и т.п., она будет делиться с Вами всем, чем может.
Но если временно деньги или товары не будут присланы, а сол­даты будут очень нуждаться, Вы должны дать продукты начальни­кам армии в долг под законныя квитанции, по которым Вы получите из кассы Русской армии деньги или товар сейчас же, как только они прибудут в армию.
Так как самовольные поборы строго запрещены в Русской ар­мии, то Вы должны не допускать самовольных поборов и жаловаться на них начальникам Русской армии, требуя возвращения всего на­сильно и самовольно отобранного.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Средневеликорецкий регион.
  • Северный регион.
  • Нижневеликорецкий регион.
  • Физическая и административная карта
  • Интересное