Поиск по сайту

Революционные события в Пскове

русских войск, вера не стала началом, побуждающим их к подвигу или сдерживающим от развития впоследствии звериных инстинк­тов»’2. Равнодушие к православной вере, а порой и активное ее от­рицание, как это ни горько говорить, было присуще не одним лишь большевикам и их союзникам. Термин «белый террор» также воз­ник не на пустом месте, а имел (хотя и преувеличенные красной пропагандой масштабы) фактическое подтверждение. Случалось, что тактика и поведение некоторых частей Белой армии в отноше­нии к местному населению, к пленным и т.п. в принципе не отлича­лись от методов Красной Армии. Понятно, что такое «внешнее» освобождение имело весьма слабые перспективы на будущее. Были в Белом движении и те, кто прекрасно понимал эту опасность, од­нако в тот период истории решающий перелом сделать не удалось ни А.И. Деникину, ни П.Н. Врангелю. Уже после Гражданской вой­ны в среде русской эмиграции происходит четкое осознание того, что освобождение народа должно произойти, прежде всего, духов­ное. Об этом писали и спорили философы и богословы, историки и педагоги, православные священники и белые офицеры. Плодами этих размышлений явились: детские и юношеские национальные и спортивные, скаутские организации, РСХД, Парижский Православ­ный Свято-Сергиевский Институт, Религиозно-педагогическое Бюро в Париже и в Риге, НТС НП и др.
Действительно, народ оказался в рабстве у духа зла и ненависти и потому справедливо замечание одного из современных мыслите­лей: «Не большевики отвратили от Бога русский народ, но сами рус­ские люди отвергли веру и церковь, породили из себя большевизм или, если угодно, призвали большевиков, как когда-то наши предки призвали на княжение варягов»13. Из-за такого духовного затмения, охватившего практически все население России, находящееся по раз­ные стороны баррикад, оказалась возможной трагедия Гражданской войны, когда «…стреляя друг в друга, якобы по разным целям, на самом деле, как получилось, они стреляли по одной — по России»14. И все же, вновь повторюсь, — правда была на стороне Белого дела: «Много было недостатков и даже пороков у нас, но все же движение было патриотическим и геройским. Не случайно оно получило имя
«белое». Пусть мы были и сероваты, и нечисты, но идея движения, особенно в начале, была «белая» — так об этом уже в 1947 году гово­рил митрополит Вениамин (Федченков), бывший в 1920 году еписко­пом армии и флота при генерале Врангеле15.
Псковская Православная Миссия так же, как и Белое движение, во главу угла ставила идею освобождения. Однако, на мой взгляд, Миссия стала не просто преемницей антикоммунистического сопро­тивления, но сделала значительный шаг вперед по сравнению со сво­ими предшественниками, используя в своих миссионерских трудах опыт русской эмиграции 20-30-х годов. Для псковских миссионеров идея освобождения состояла, прежде всего, в духовной борьбе и ду­ховном укреплении паствы. Это сильнее штыка и винтовки, так как эта борьба идет в сердце человека за его прозрение и возвращение к Богу. Именно из-за слепоты духовной стали возможны в России ре­волюция-переворот и гражданская война. В лютую годину немецкой оккупации благодаря трудам Псковской Миссии в людских душах силой покаяния ломался лед недоверия и равнодушия, наступало ис­тинное освобождение. Обретший эту высшую свободу уже не стра­шился никаких режимов и диктатур, и сам был способен других «за­разить» своей «освобожденностью». Наверное поэтому тружеников Миссии ненавидели и боялись, стремились или подчинить, или унич­тожить в одинаковой степени и фашистские, и советские идеологи. Можно напомнить слова одного из миссионеров — о. Георгия Бениг-сена: «Мы делали все, что могли. Открыли сотни приходов, окрести­ли десятки тысяч некрещеных детей, подростков и взрослых. Откры­вали церковные приюты, детские сады и приходские школы. Вели огромных размеров катехизацию. Несли проповедь Евангелия в каж­дый доступный нам уголок. Посильно несли труд социальной помо­щи. Вели подпольную работу с детьми и молодежью, организуя цер­ковные союзы, содружества, сестричества и братства. Мы давно уже видели надвигающийся крах Германии, но нас это не касалось. Мы отовсюду уходили последними, делая до конца свое дело с неослабе­вающей упорностью, зная, что наше дело — дело Христовой побе­ды»1".
ПРИМЕЧАНИЯ:
1. ГАПО (Государственный архив Псковской области). Ф. 1633. оп.1. д. 3 л. 19.
2.  Пастырю, учителю и другу. К сороковому дню кончины протоиерея Георгия Бенигсена. // Русская мысль. 30 сентября — 6 октября 1993 г. № 3998. с. 18.
3. ГАПО. Ф.1633, оп.1, д. 3. л. 18.
4. ОРАФ УФСБ по ПО, д.10676. л. 293 (об. ст).
5. То же. л. 293.
6. Обозный К.П: Псковская православная Миссия 1941-1944 гг. (Миссионерс­кий аспект деятельности).//Церковь в истории России. Сб. 4. М.. Институт Рос­сийской истории РАН, 2000, с. 267.
7. Православный христианин, 1942 г.. № I. с. 1.
8. Тоже. л. 1942. №5. с. 18.
9. Тоже, 1942, №4, с. 14.
10. Русский Вестник, № 42(66) 08.04.1944.
11. Игумен Петр (Кузовлев). РПЦ и гражданская война в России (1918-1920 гг.) //Ярославское восстание. Июль 1918. Библиотечка россиеведения. Выпуск № 2. М., «Посев». 1998, с. 33.
12. Деникин А.И. Очерки русской смуты. Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917 года. М. «Наука», 1991 г., с. 80.
13.  Зубов А.Б. Сорок дней или сорок лет? //Преемственность и возрождение России. Сборник статей. Библиотечка россиеведения. Выпуск № 6. «Посев». 2001 г.. с. 96.
14.  Романов Е. В борьбе за Россию. Воспоминания. М., 1999. с.13.
15. Цитируется по изданию: Зубов А.Б. Указанное сочинение, с. 107.
16.  Протоиерей Георгий Бенигсен. Христос Победитель //Вестник РХД 1993. X» 168. с. 138.
А.И. Пузанов
НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ
ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ И СУДЕБ
УЧАСТНИКОВ БЕЛОГО ДВИЖЕНИЯ
Наша научная конференция, посвященная вопросам Белого дви­жения на Северо-Западе России, конечно, является своего рода уни­кальным событием.
Безусловно, следует согласиться со словами председателя Коми­тета по культуре областной Администрации Александра Ивановича Голышева, что раньше вообще страшно было говорить о Белом дви­жении, а не только думать о проведении подобных мероприятий.
Хочу остановиться на некоторых аспектах интересующей нас темы Гражданской войны на Северо-Западе России, в том числе на Псковщине. Особенно здесь выделяются вопросы о судьбах участ­ников Белого движения.
Людские потери со стороны белых можно условно разделить на три основные группы.
Первая группа — это потери белогвардейцев во время боевых дей­ствий против частей Красной Армии, а также в ходе карательных операций большевистской власти, направленных против гражданс­кого населения.
Вторая группа — это белогвардейцы, их родственники, а также им сочувствующие, умершие от болезней и ран в лазаретах, госпита­лях, больницах, лагерях стран Балтии и Польши. По сообщениям ученых из Эстонии, за последние годы на территории республики ими были установлены захоронения примерно 8,5 тысяч россиян -участников Гражданской войны.
Следует иметь в виду, что в годы Гражданской войны «похоро­нок» на погибших в боях родственникам не направляли и официаль­но потери с обеих сторон учитывали лишь приблизительно или вооб­ще не учитывали.
Пузанов Анатолий Иванович — старший советник юстиции, г. Псков.
Третья группа включает участников Белого движения, которые погибли в ходе политических репрессий в последующие мирные годы.
В специальном архиве управления Федеральной службы безо­пасности (ФСБ) РФ по Псковской области в настоящее время кроме различных служебных архивных фондов имеется и фонд уголовно-следственных дел, производство по которым относилось к компетен­ции ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ-КГБ. По первоначальным официальным данным работников службы регистрации архивных фондов, он на­считывает 31220 дел на 50372 лица, в основном уроженцев и жите­лей Псковской области. Большинство из них были необоснованно репрессированы, а затем реабилитированы в установленном законом порядке. Однако практика показывает, что эти цифры не соответству­ют действительности — они фактически значительно больше назван­ных. Надо признать, что полного и точного учета уголовных дел и материалов, а также лиц, репрессированных по политическим моти­вам, в нашей области и в целом по России до настоящего времени нет. Все цифровые данные по этим вопросам даются приблизитель­но, по теории больших цифр.
В первые годы советской власти, особенно в годы революции и Гражданской войны, политические репрессии вообще не учитыва­лись, документально не оформлялись, и в то же время многие все же составленные по этим фактам документы были впоследствии утра­чены. Уничтожение архивов производилось по различным директив­ным указаниям, многие документы погибли в период немецко-фа­шистской оккупации или при разного рода авариях и катастрофах за долгие годы их хранения.
Примером может служить следующий факт. В газете «Псковс­кий набат» в декабре 1918 года и в январе 1919 года Псковская губер­нская комиссия опубликовала списки на 54 человек, расстрелянных «за контрреволюцию».
Вот первый из этих опубликованных списков.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Средневеликорецкий регион.
  • Северный регион.
  • Нижневеликорецкий регион.
  • Физическая и административная карта
  • Интересное