Поиск по сайту

Разговорники XVI-XVII вв как источники сведений о жизни древнего Пскова

Довольно обстоятельно лексику «Einn Rusch Boeck» в своей монографии исследовал А.Фаловский. Из 2300 лексических единиц, содержащихся в памятнике, он извлек и филологически прокомментировал свыше 300 слов и словосочетаний, не зафиксированных до XVII в. русскими источниками. Сведения о лексике этого памятника пополняет также статья В.Витковского о русских заимствованиях из польского языка12.
Кроме того, в наших работах исследуются по всем трем разговорникам отдельные лексические группы, охватывающие названия профессий13, торговую лексику14, соматическую лексику^, географические названия16, а также слова, находящиеся, по мнению некоторых, за пределами приличия в русском языке17. Рассматривается также лексическая и грамматическая синонимия, особенно представленная в «Einn Russich Buch» Т.Шрове18. Проведенный нами анализ лексического состава немецко-русских разговорников позволяет внести некоторые уточнения и дополнения в существующие исторические словари. Наши коррективы дают возможность передвинуть — подчас на несколько столетий — первые фиксации слов либо расширяют их семантический объем (в наших текстах они употребляются в значениях, дотоле неизвестных), а сверх того, обогащают словарный запас древнерусского языка незафиксированными в лексикографических источниках словами. Здесь я должна с сатисфакцией заметить, что, начиная с 24 тома, авторы Словаря русского языка XI-XVII вв. в корпус источников включают материалы из краковских изданий.
В поле нашего зрения также оказались фонетическая и морфологическая системы памятников. «Em Rusch Boeck» в этой связи обзорно охарактеризовал А.Фаловский, язык Т.Шрове был рассмотрен Х.Ходурской и мною19. Специальная статья была посвящена числительным20. Одновременно в фонетической, морфологической и лексической плоскостях исследовались диалектные особенности21. Проведенное нами сравнение языка учебников Т.Шрове и Т.Фенне, восходящих к одному протографу, позволило проследить эволюцию и хронологию многочисленных языковых явлений, характерных для новгородского и особенно псковского диалектов.
Содержащийся в разговорниках-словарях языковой материал был нами использован и для работ культурологического характера. Здесь следует упомянуть статью А.Фаловского «Miedzy jezykiem a kultura Rosji XVII wieku», в которой автор исследовал ело-
ъавыблядок, подугольник, суткиш, порослица, казица, ездухан выявил их тесную связь с народными суевериями: представлениями о подкидывании и замене детей нечеловеческими существами, ездившими верхом на людях или лошадях22. А.Фаловский обращался к материалу разговорников и при разработке темы «нравственность и менталитет русских глазами иностранцев»23.
Очень интересную информацию дают «Русские книги» о мировоззрении ганзейского купечества. И хотя в них не представлена цельная система религиозных и философских понятий, однако из разбросанных тут и там фраз, сентенций, воззваний к Богу и использованных в рукописях текстов с библейскими мотивами можно сделать немало выводов о вере немецких купцов и их осведомленности о православии. В двух статьях я попыталась определить религиозное сознание авторов этих учебников и пришла к выводу, что русско-немецкие словари-разговорники представляют собой самые ранние источники, содержащие основные принципы лютеранства24. Воспринимая и отражая в текстах внешнюю специфику православия, авторы разговорников соотносили ее с традицией католической обрядности. И в то же время заметны попытки православных информантов вводить свои реалии в контекст западной религиозности. Осознание несовместимости обоих систем (русской — немецкой, православной — католической) не становилось препятствием для желания жить в мире и согласии. Фраза из Т.Фенне коли у нас была вера одна, вес и мерка пряма, да деньги добры, ино стоит хорошо на всем свете и сегодня звучит трогательно и актуально.
Немецко-русские словари-разговорники являются также ценнейшими источниками для истории немецкого языка. В них использованы его разные диалекты — нижненемецкий в «Ein Rusch Boeck» и разговорнике Т.Фенне и ранневерхненемецкий в разговорнике Т.Шрове. Однако до настоящего времени сотрудничество славистов и германистов на поприще исследования «Русских книг» трудно назвать успешным. В прошлом году вышла в свет солидная монография московских филологов-германистов Е.Р.Сквайрс и С.Н.Фердинанд «Ганза и Новгород: языковые аспекты исторических контактов», посвященная нижнемецкому языку ганзейских грамот и документов. Среди привлекаемых авторами источников фигурирует материал «Em Rusch Boeck», изданный и исследованный А.Фаловским. Разговорник Т.Шрове остался вне поля зрения московских филологов. Обидно, что исследователи-германисты не сочли целесообразным дать достоверную информацию о русской части разговорника, игнорировали работу А.Фаловского. Утверждая, что «представленный в нем [разговорнике] русский язык еще не изучен с точки зрения его диалектных черт», они воспроизводят опровергнутую краковским исследователем несостоятельную оценку А.ИЛцимирского, почти сто лет назад относившего рукопись к памятникам западно-русского книжного языка71. Остается надеяться, что в будущем работы русистов и германистов будут соприкасаться и взаимно обогащать друг друга, а научная информация станет более проницаемой, чему в какой-то мере может послужить и мое обзорное выступление.

Анна Болек

Страницы: 1 2 3 4

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Из истории псковских говоров
  • Сахаровские слушания в Риме
  • Гимн Пскова переведен на английский язык
  • Интересное