Поиск по сайту

Псковский архив: страницы истории и фонды

Пока менее востребованы дела фонда 58 (Казенная палата). В нем име­ются окладные книги мещан и цеховых мастеров, списки купцов и даже дела об отдельных мастерских, купцах. Ценные сведения находятся в Журналах генеральной проверки торговых и промышленных заведений того же фонда: обходя улицу за улицей и дом за домом, проверявшие заносили в толстый журнал, кто хозяин заведения и кто заведует им, количество помещений (по­коев) и суммы платы за их аренду, количество работников и их годовой заработок, размер годового оборота, а для предприятий еще и основное обо­рудование, объем выработанной продукции. К тому же, Журнал помогает
расставить по порядку домовладения по правой и левой сторонам главных улиц города.
Существенным дополнением к этим Журналам является десяток дел фонда 278 (Раскладочное присутствие), в каждом из которых хранятся заяв­ления хозяев этих заведений о доходах за прошлый год с теми же сведениями. (Неудобно, что это небольшое количество дел разбросано без всякой систе­мы по трем описям. Нужна одна общая опись с расположением дел в обычном порядке- по годам.) Но найти заявление конкретного предпринимателя в толстых подшивках фонда 278 нелегко, а о включении их в картотеку персо-налийможно только мечтать.
Близки по содержанию к фонду 278 и дела в фондах податных инспек­торов, но их сохранилось немного. А фонд 118 (Псковская ремесленная уп­рава) позволяет узнать о занятиях некоторых отдельных владельцев неболь­ших мастерских.
Много сведений о жизни людей разных сословий находится в судебных делах. Почти 10 тысяч дел до 1869 года содержит фонд 55 (Палата граждан­ского суда). К сожалению, за последующие годы в фонд 103 (Псковский окружной суд) попали только две сотни дел. В фонде 5 5 не только отдельные судебные дела, купчие крепости, завещания, закладные на имения, но и сбор­ные наряды таких документов, тоже нуждающиеся в расшифровках, описях или разноске по картотеке персоналий. Сюда же следует добавить 13 фондов нотариусов и 9 фондов псковских судебных приставов, фонд 434 губернско­го конкурсного управления, фонд 475 уездного члена окружного суда, фонд 575 помощника присяжного поверенного Пузуля…
Впрочем, в пределах одного доклада невозможно даже упомянуть мно­гие фонды ГАПО, содержащие сведения об отдельных лицах. К тому же, все делается людьми, так что почти нет таких фондов, в которых не рассказыва­лось бы об их деятельности.
В настоящее время трудно ориентироваться в том, какими фондами рас­полагает ГАПО. Единственный, выпущенный еще в 1963 году Путеводи­тель ГАПО не только устарел, но и не содержит номеров и названий ряда фондов (например, указано: нотариусы -13 фондов, почтово-телеграфные конторы и отделения- 30 фондов). Независимо от того, что через несколько лет предполагается его переиздать, необходимо срочно выпустить неболь­шую брошюру о простейшим списком фондов, без всяких комментариев по каждому, только сгруппировав их по отраслям и по двум периодам истории: дореволюционному и послереволюционному. В такой брошюре каждому фонду достаточно отвести только одну строку, указав номер и название фон­да, крайние даты и количество дел. Этот недорогой Список фондов ГАПО приобретет каждый исследователь, т.к. по нему легко ориентироваться, не листая много страниц солидного Путеводителя.
В.Б.Лебедев,
аспирант кафедры отечественной истории ПГПИ им. СМ. Кирова.
Клировые ведомости как источник по истории
духовенства
Клировые ведомости являются одним из наиболее важных источников по истории духовного сословия второй половины XVIII века. Епархиальное начальство было заинтересованно в регулярном получении достоверной ин­формации о состоянии дел в каждом приходе. Служители церкви, не подав­шие ведомости в срок, подвергались взысканиям. Основная задача клиро-вых ведомостей состояла в предоставлении данных о персональном составе клира. Для исследователя это дает возможность изучить половозрастной состав духовного сословия. Кроме того, клировые ведомости дают подроб­ные данные о предыдущих местах службы клирошан, уровне их профессио­нальной подготовки, наложенных на них взысканиях и их социальном проис­хождении. В отношении предоставляемых данных клировые ведомости, при-сланныеиз разных уездов, различаются степенью подробности. Так, напри­мер, составители клировых ведомостей в Порховском уезде не ограничива­лись указанием на социальное происхождение того или иного служителя цер­кви, уточняя из какого он происходит погоста и особо отмечая случаи заня­тия сыном отцовского места.
В клировых ведомостях уделяется внимание характеру обучения сыно­вей священно- и церковнослужителей. Обычным было обучение с 5-6 лет азбуке и часослову, с 8-9 лет ребенок «стверживал псалтирь» и далее, если не был отдан в семинарию, учился в домашних условиях «читать и писать по книгам», а иногда и нотному пению. В отличие от юношей из большинства уездов, дети торопецкого, великолукского и холмского духовенства отправ­лялись родителями на учебу в Великолукскую и Торопецкую гимназии. Обыч­ной причиной завершения семинарского образования становилась смерть или нетрудоспособность родителя, влекущая за собой необходимость подыс­кать место дьячка или пономаря для прокормления себя и своей семьи.
От священников и дьяконов требовалось, согласно клировым ведомос­тям, главным образом, умение читать поучения по книгам, препятствием к чему могли служить только физические недостатки: «дробливость языка» и слабое зрение. В отношении причетников, начальство часто закрывало гла­за на их посредственные способности к чтению и пению. Имели место случаи полного неумения петь уже отнюдь не молодых церковнослужителей. Боль­шинство же причетников, не умея петь по нотам, пело «наслышкою».
Интересные сведения дают клировые ведомости о мобильности духо­венства в рамках уезда, в Псковской епархии, а так же за ее пределами (главным образом в Смоленской и Новгородской епархиях). На основании
материалов клировых ведомостей можно выделить две основные причины временных отлучек священно- и церковнослужителей за пределы Псковско­го наместничества. Первая из них- служба в морском флоте и в сухопутных частях в качестве флотских и полковых священников в течение нескольких месяцев. Касалось это, как правило, псковских и печерских священников, направляемых в ревельский флот «на корабли». Конкретные названия ко­раблей указываются в редких случаях. Вторая причина — необходимость отправления служб в православных церквях, расположенных на территории Прибалтики. Псковских и печерских служителей церкви на разные сроки отправляли в Пярну (Пернов), Тарту (Дерпт), Кингисепп (Аренбург на ост­рове Эзель), Выру (Ряпина мыза).’ Имел место даже случай специальной под­готовки священнослужителя для работы с нерусской паствой. В 1761 году преосвященный Гедеон взял в семинарию крестьянского сына «чухонской нации.. .для изучения российского языка, православного закона и протчих наук по надобности священника для православных чухон, не разумевших российского языка, находящихся более в Псковоградской окружности при Лифляндской границе». Сын эстонского крестьянина Аникита Яковлев до 1774 года обучался в семинарии до богословия, совершенствуясь во время вакаций и в родном языке, а по окончанию семинарского курса стал священ­ником Верхоустинского погоста Печерского уезда, где половина прихожан-эстонцев не понимала русского языка.2
Благодаря клировым ведомостям мы можем представить себе характер и степень распространенности дисциплинарных проступков служителей цер­кви. Самым серьезным из них было нарушение предписаний начальства (са­мовольное отправление службы лицом, не имеющим священства, «незакон­ное повенчание свадеб» и т.д.). В целом же следует отметить, что подобные проступки духовенства не носили сколько-нибудь массового характера.
Большой научный интерес представляет та часть клировых ведомос­тей, которая содержит сведения о состоянии храма, находящихся в нем утва­ри, облачений и богослужебных книг, материальном обеспечении служите­лей церкви, численности и составе прихожан, величине и условиях хранения церковной суммы.
В ведомости указывается, из какого строительного материала соору­жен храм (каменный или деревянный), в каком он находится состоянии («твер­дый», новый, ветхий). Далее следует указание на то, из какого материала изготовлены церковные сосуды (оловянные, серебряные, серебряные «по­злащенные» ), в некоторых случаях каждый предмет церковного обихода характеризуется особо. Относительно прочего церковного имущества отме­чается только его наличие, нехватка или ветхость.
Обеспечение священнослужителей разных приходов землей, ругой и другими источниками существования было весьма неравномерным и имело некоторые региональные особенности. Например, священно- и церковнос­лужители Великолукского, Холмского и Торопецкого уездов не получали от прихожан ни денежной, ни хлебной руги, а довольствовались доходами с

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Украшения сету XVII-XIX вв.
  • Культура сельского населения псковского пограничья
  • Погребальные обряды Эстонии
  • Источники по истории псковской дворянской усадьбы
  • Интересное