Поиск по сайту

Псковский архив: страницы истории и фонды

Из сотрудников архива одними из первых получили допуск для работы с этими документами заведующий К.К. Розенбек и архивариусы А.Р. Эгле и В.И. Леонов19. На К.К. Розенбека к тому же распространялось положение «секретного» Циркуляра, т.к. он самым тесным образом сотрудничал с Ист-партом. Еще 2 декабря 1925 г. постановлением секретариата губкома РКП/6/ он был включен в состав редколлегии Истпартотдела, а 23 февраля 1926 г. -созданной взамен ее литературной комиссии Истпартотдела.20 В июне 1927 г. секретариат губкома ВКП/б/ в соответствии с постановлением оргбюро ЦК ВКП/б/ от 27 мая постановил Истпартотдел губкома с 1 сентября 1927 г. лик­видировать и ввести должность уполномоченного Истпарта, которую должен был занять по совместительству зав. Музеем Революции. Но в марте 1928 г., согласно Инструкции Ленинградского облистпарта, окружком ВКП/б/ вновь создал окружную Истпарткомиссию из 5 человек,21 и услуги К.К.Розенбека опять оказались востребованными. На первом же заседании Истпарткомиссии, состоявшемся в июле 1928 г., обсуждался вопрос о празд­новании 25-летия II съезда РСДРП. К.К. Розенбеку поручили «разыскать в архиве материал, характеризующий революционное и крестьянское движение в Псковском округе и передать последний Музею Революции на временную выставку», а на следующем заседаний (28 июля 1928 г.) ему предложили «пре­доставить материал для газеты».22 Результатом стала статья К.К. Розенбека «1903 год», опубликованная через два дня после получения им задания в газе­те «Псковский набат». Основанная на архивных материалах -донесениях и рапортах уездных исправников и полицмейстеров, она рассказывала об аги­тационной работе социал-демократов в начале XX в. Особое внимание обра­щалось на распространение воззвания к солдатам в период военных маневров в присутствии императора Николая II в августе 1903 г. Статья имела сноски на источники (что не совсем характерно для газетных публикаций), из кото­рых видно, что в ней использованы документы из «секретных фондов».23
Через год с небольшим, 22 ноября 1929 г., окружная Истпарткомиссия, обсудив вопрос о подготовке к 25-летию революции 1905-1907 гг., пору­чила К. К. Розенбеку «подготовить статьи по архивным материалам для жур­нала «Красная летопись» и для газеты «Псковский набат» ».24 Выполняя это решение, К. К. Розенбек расширил хронологические рамки статьи «1903 год», дополнил ее новыми материалами, и в результате появилась статья «Канун 1905 г. в Псковской губернии», опубликованная в ленинградском журнале «Красная летопись». Она состояла из двух глав — «Аграрное движение» и «Агитация и пропаганда» — и повествовала о революционном, крестьянском и социал-демократическом движении начала XX в. К статье были приложе­ны извлеченные из «секретных» фондов тексты трех прокламаций, в том числе воззвание к солдатам (август 1903 г.).25
В том же году в журнале «Красная летопись» увидела свет вторая крупная статья К.К. Розенбека, посвященная другому историческому перио­ду, но тоже на революционную тему — «Комитеты деревенской бедноты в Псковской губернии в 1918 г.», с приложением к ней четырех архивных до-
кументов26. Сокращенный вариант ее был опубликован в августе того же года в газете «Псковский пахарь».27
В.И.Леонов, как бывший комсомольский работник, был включен втса-честве представителя от архива в состав организованной в очередной раз окружкомом ВЛКСМ в мае 1929 г. Комиссии по истории молодежного дви­жения (Истомол), а в июне того же года секретариат окружкома ВЛКСМ поручил ему быть представителем Истомола в Истпарткомиссии, т.к. ре» комендовал работу Истомола «тесно увязывать с Истпартом и Музеем Ре» волюции», к 10-летию Псковской комсомольской организации выступить со статьями в газетах «Псковский набат» и «Псковский пахарь», подготовить к выпуску специальную книгу «Десятилетие Псковского комсомола».28
Означенная брошюра, замысел создания которой возник еще в начале 20-х гг., в 1929 г., наконец, увидела свет. Составлена она была из разнооб­разных материалов, подготовленных Истомолом: воспоминаний, докумен­тов, статей, фотографий и рисунков. Среди статей была и работа В.И. Лео­нова «На защите революции»,29 повествующая о событиях 1918-1920 гг.: создании Псковской организации РКСМ, первом губернском съезде комсо­мола, борьбе с белогвардейцами и др. Использование документов «секрет­ного архива» в данной статье не просматривается, хотя в отчете окрарх&О-* ро за 1928/1929 гг. подчеркивалось, что В.И. Леонов «частично использо­вал местную печать и архивные материалы».30
Архивисты, допущенные к работе с «секретными» фондами, как и на службу в архив, безусловно, должны были считаться с точки зрения властей благонадежными и, конечно, являться членами Коммунистической партии. В противном случае они не могли бы занять в архиве руководящие должнос­ти и, возможно, не написали бы указанных выше статей. Кадровая политика в отношении архивистов была определена еще в апреле 1924 г. в секретном Циркуляре Центрархива, разосланном на места: «Управление Центрархи-ва РСФСР при ВЦИК при усилении состава губархбюро членами РКП/б/ просит проявлять известную осторожность в отношении архивистов- специ­алистов с большим архивным стажем. Центрархив считает необходимым использование архивистов в области организационно-научной, не возлагая на них административных функций. Совершенное отстранение от архивной работы таких специалистов желательно производить только в случае пол­нейшей невозможности использования того или другого работника по поли­тическому содержанию.» 31
Если В.П. Дроздов, К.К Розенбек и В.И. Леонов являлись членами ВКП/б/, то А. А. Скобелев был исключением: состоявший в РСДРП в 1902-1910 гг., он впоследствии отошел от нее, хотя и остался сочувствующим. Но именно это стало одной из главных причин отстранения его сначала от дол­жности зам. зав. окрархбюро, а затем и отстранение от работы в архиве вообще.32 Не лучшим образом сложилась судьба и других архивистов: В.П. Дроздов, обвиненный в поджоге архива, был 15 июня 1927 г. приговорен судом к лишению свободы; К.К. Розенбек, оставивший работу в архиве в
1930 г. и сменивший несколько мест, был в сентябре 1937 г. арестован орга­нами НКВД и по обвинению в «антисоветской деятельности» 3 января 1938 г. расстрелян (в 1957 г. реабилитирован). Судьбу В.И. Леонова докумен­тально проследить не удалось.
Жесткие условия, в которые были поставлены архивисты, обусловили наряду с их недостаточной квалификацией и невысокую эффективность науч­но-исследовательской деятельности: ограниченный круг проблем для изуче­ния, небольшое количество опубликованных работ, узкий состав их авторов.
А. В.Проскурина,
аспирантка кафедры отечественной истории ПГПИ им. СМ. Кирова
Протоколы окружного совета союза
воинствующих безбожников как источник
по истории антирелигиозной политики конца
20-х — начала 30-х гг.
Во второй половине 20-х гг. Советская власть активно продолжала пе­реустройство всех сфер жизни общества, что имело целью построение социа­лизма в стране. XVI съезд ВКП /б/ в качестве одной из важнейших задач при­знал проведение культурной революции, одним из аспектов которой было до­стижение успехов в деле освобождения масс от реационного влияния религии, несовместимой с марксистско-ленинским мировоззрением».’ Задачи борьбы с религией и духовенством возлагались на партийные организации, советский аппарат, силовые структуры и культурно-воспитательные учреждения, но для достижения массовости в антирелигиозной работе, для создания антирелиги­озного общественного мнения, систематической и плановой борьбы с религи­ей нужна была крупномасштабная пропагандистская и боевая организация. Она была создана в 1925 г. на I съезде общества друзей газеты «Безбожник» и групп атеистов и получила название Союза безбожников. Устав предусматри­вал добровольный характер Союза и одновременно его массовость, а основ­ной задачей являлась борьба с религией и пропаганда атеизма. На II съезде безбожников /1929 г./ было заявлено уже о переходе от пропаганды к активно­му наступлению на религию. Воинствующий характер Союза отразился в но­вом названии общества- Союз воинствующих безбожников /СВБ/. Централи­зованное руководство им осуществлял Центральный Совет СВБ, на местах-областные, окружные и районные Советы СВБ.
Протоколы заседаний Псковского окружного Совета СВБ являются одним из основных источников для изучения антирелигиозной политики в крае. Значительная часть их хранится в фонде Псковского райгорсовета СВБ /ф.Р-247/ Государственного архива Псковской области (ГАПО) и охва­тывает период наибольшей активности безбожников /1927-1933/34 гг./; све­дений о последующих годах в ГАПО нет.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Украшения сету XVII-XIX вв.
  • Культура сельского населения псковского пограничья
  • Погребальные обряды Эстонии
  • Источники по истории псковской дворянской усадьбы
  • Интересное