Поиск по сайту
Мучаетесь от хронического гингивита? Записывайтесь на прием к врачам Золотого Зуба

Псковские говоры 4

Рассмотрев структурные особенности посессивного пер­фекта, можно поставить вопрос о том, является ли он единой формой для выражения времени, или описательной конструк­цией, компоненты которой в той или иной мере независимы друг от друга.
А. А. Потебня не считал возможным признать обороты ти­па у меня убрано, у него уехано единой формой. По мнению А. А. Потебни, русские обороты с настоящим и прошедшим глагола (то есть с нулевой связкой и со связкой было) нельзя отделить от таких же оборотов с будущим: у меня будет убра­но. «Между тем, — пишет Потебня, — устранение различия во времени между причастием и глаголом, с ним сочетаемым, хотя само по себе еще не может произвести такого сочетания в одну форму, но составляет одно из условий такого слия­ния» 23. Для псковских говоров противоречия, о котором пи­шет Потебня, не существует.   В   системе глагольных   времен
псковских говоров имеются условия для слияния вспомога­тельного глагола и причастия в единую форму. Обороты типа у меня убрано, у него уехано в псковских говорах не употреб­ляются со связкой будущего времени. Противопоставления времен здесь нет: конструкция с нулевой связкой обозначает перфект, то есть актуальное прошедшее, а со связкой в про­шедшем времени — плюсквамперфект.
А. А. Потебня не считал рассматриваемые обороты единой формой также потому, что в них, по его мнению, наблюдается «уравнение страдательного причастия с прилагательным»24. «Такого уравнения, — пишет А. А. Потебня, — не бывает там, где образовалась одна форма: причастие на -л, как причастие, остается бесчленным»25. Но в псковских говорах нет членных страдательных причастий, а нечленные утратили формы слово­изменения и превратились в застывшие формы. Таким обра­зом, создалось условие для образования единой формы време­ни— закрепление за застывшей формой причастия функции части сложного глагольного времени. К этому следует доба­вить еще один признак, определяющий структуру рассматри­ваемой конструкции: закрепление за субъектом действия опре­деленной позиции — первого места в предложении, или, точ­нее, предшествования сказуемому.
Таким образом, обороты типа у него уехано, у меня сдела­но в псковских говорах есть все основания считать единой гла­гольной формой.
Семантику посессивного перфекта раскрывают оба сла­гаемых этого термина. Как. и отпричастный перфект (он уехав­ши, она проснувши), посессивный перфект обозначает ре­зультат в настоящем действия, совершившегося в прошлом. Посессивность означает принадлежность действия (состоя­ния) реальному субъекту действия. Действие представляется как принадлежащее субъекту, находящееся в его владении. Но значение посессивного перфекта в русских народных говорах обычно шире. Как указывает Ю. С. Маслов, лежащая в основе русского посессивного перфекта посессивная идея «несводима к реальному обладанию предметом.., но должна пониматься значительно шире, может быть, как определенная заинтересованость лица в действии или в его результате, как нахождение действия в сфере субъекта»26.
В псковских говорах значение посессивного  перфекта на-
ходится в прямой зависимости от переходности и непереходно­сти глагола, от которого образовано причастие, от наличия или отсутствия в предложении подлежащего, то есть реально­го объекта действия. В зависимости от этих условий можно вы­делить следующие типы конструкций с посессивным перфек­том: I. Тип безобъектный. В нем выделяются два подтипа: а) безобъектный непереходный, б) безобъектный переходный. II. Тип объектный.
I. а) Безобъектный непереходный тип посессивного пер­фекта. В псковских говорах он распространен сравнительно нешироко. Рассматриваемый тип посессивного перфекта мо­жет обозначать состояние в результате длительно или много­кратно повторявшегося в прошлом действия: у меня поробота-но (Кар. Замосточье); плакана в мяня много (Гд. Байдаково); у мяня пастранствана (Сош. Владимирцы). Иной оттенок зна­чения имеют следующие предложения с безобъектным посес­сивным перфектом: в яво (лося. -3. П.) натрапляна — куды зделана трапина, ён сваей путей и пострадал (Остр.Орлово); хожена в валках (Пушк. Поташово); аи ф пастуха эта йдено? (Кар. Замосточье). В приведенных примерах внимание кон­центрируется на результате совершившегося действия. Речь идет о следах, которые оставили на дороге лось, волки, пастух.
С семантикой безобъектного непереходного посессивного перфекта связано безразличное отношение причастия к виду. Как можно заметить, в приведенных примерах причастия об­разованы как от глаголов совершенного, так и несовершенного вида. В рассматриваемых случаях перфект обозначает вооб­ще результат протекавшего в прошлом действия, независимо от того, представляется ли оно как законченное или как неза­конченное.
Субъект действия в конструкциях с безобъектным непере­ходным посессивным перфектом всегда обозначает активного деятеля.
б) Безобъектный переходный посессивный перфект. Этот тип посессивного перфекта в псковских говорах имеет более широкое распространение по сравнению с непереходным. Он может иметь такое же значение, как и безобъектный непере­ходный: у меня-та многа вижана (Печ. Городище); ф каво эта прайдёна? ф крата (Кар. Замосточье); грип, как прайдёна ф черва, так ни паложыш (там же).
В данных примерах посессивный перфект — это способ передачи результативности действия, совершенного активным деятелем. Однако в безобъектных переходных   конструкциях
идея посессивности выражена не всегда достаточно отчетли­во. Действие может представляться не как принадлежащее непосредственно субъекту, а как совершенное в интересах субъекта. Ср.: у меня там смолата; у нас для палатенцаф вы­ткана; ва фсих пасеяна на перву схватку (Остр. Орлово); в нас так настроен (Гд. Наумовщина). В приведенных приме­рах у меня, у нас, ва фсих, в нас — не сами реальнее деятели, а лица, в интересах которых, для которых совершено дейст­вие, при этом и сами эти лица могут принимать участие в дей­ствии.
II. Объектный посессивный перфект. Тип посессивного пер­фекта с грамматическим подлежащим в псковских говорах рас­пространен значительно шире безобъектного. Смысловые отно­шения между тремя компонентами посессивной конструкции, однаковые в своей основе, могут   иметь   различные оттенки.
Смысловые отношения между субъектом, сказуемым и объектом действия могут быть аналогичными отношениям этих компонентов страдательного оборота в литературном языке. Например: я вижу, што ни в яво писана писня (не им писана) (Пушк. Кошкино); эго у ейнава кавалера было дано ф стирку мыльце (ее кавалером дано) (Сош. Сергино); а па­том бабышка была взята у немцыф (была взята немцами) (там же); эта май деньги сопственыи, в Витиньки даны (Ви­тенькой даны) (Кар. Замосточье); фее гаваря, што кукушка патеряна в матки (потеряна маткой)  (Остр. Орлово).
Отличаются оттенком значения объектные конструкции, в которых родительный субъекта обозначает лицо, испытываю­щее на себе результат действия, лицо, для которого кем-то совершено действие. Ср.: а валаса в ей фее астрижен (Кар. Замосточье); в яво феи рёбра поломан; у вас ни абрезан во-ласы; (Остр. Орлово); в Гали галава была выбрита (Гд. Лу-невщина); в ей двор харашо пакрыта (Кар. Замосточье).
Таким образом, конструкции с посессивным перфектом, имеющие общее значение результативности действия, отли­чаются оттенками значения в зависимости от переходности и непереходности глагола, от которого образовано причастие, от наличия или отсутствия подлежащего.
Чтобы определить место посессивного перфекта в грам­матической системе псковских говоров, следует рассмотреть его в соотношении с отпричастным перфектом. Нет никакого сомнения в том, что оба они сосуществуют в псковских гово­рах, составляют единую залоговую и временную систему внутри глагольной системы псковских говоров.
А. С. ГЕРД
ИЗ ИСТОРИИ СВЯЗЕЙ ПСКОВСКИХ ГОВОРОВ
С ДРУГИМИ СЛАВЯНСКИМИ ЯЗЫКАМИ
И ДИАЛЕКТАМИ
(на материале имен существительных с суффиксами с детерминативом *#)    .
Для различных современных славянских диалектов харак­терны следующие суффиксы с детерминативом *н: -н, -на, -но, -ня, -ан, -ана, -ань, -аня, -ен, -ена, -ень, -еня, -ин, -ина, -инь, -иня, -он, -она, -онь, -оня, -ынь, -ыня, -ун, -уна, -унь, -уня.
Абсолютное большинство суффиксов с основным *н в сов­ременных славянских языках представляют собой итог рас­пространения суффиксального *н различными гласными в ре­зультате переразложения в основе1.
Цель статьи — определить: 1. суффиксы, функционирую­щие в современных псковских говорах; 2. лексико-граммати-ческие значения этих суффиксов; 3. семантические группы слов, которые оформляют суффиксы с детерминативом *« в современных псковских говорах в сопоставлении с другими славянскими диалектами; 4. на основании имеющихся мате­риалов наметить связи псковских говоров с другими славян­скими диалектами2.
Статья построена на основе данных: 1. картотеки Псков­ского областного словаря Словарного кабинета    Ленинград-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Из истории псковских говоров
  • Славяне, финны, балты и скандинавы на северо-западе европейской России
  • Отражение быта в речи псковских крестьян
  • Опыт краеведческой работы
  • Интересное