Поиск по сайту

Псковские говоры 3

Показательно также, что в говорах сохранилась только лексика с начальным к’-, а два других заднеязычных в такой же позиции не сохранились. Слова серый, седой, зело не отно­сились к сельскохозяйственной терминологической лексике, поэтому архаические местные звучания этих слов с начальны­ми заднеязычными легко могли быть вытеснены общерусскими формами. Но вполне возможно, что в северо-западных говорах эти слова вообще не были употребительны. Заметим, что и те­перь в псковских говорах литературным серый и седой соот­ветствует местный эквивалент сивый (сивое сукно, сивый конь, сивые волосы). Для истории второй палатализации на рус­ском Северо-Западе более показательны формы с началь­ным *кЕ-.
Современные северо-западные говоры — результат много­векового взаимодействия разных языковых норм, разных си­стем, в первую очередь ?— системы своей и системы ведущего диалекта, теперь —литературного языка. Закономерно, что в процессе междиалектного языкового взаимодействия местные слова, связанные с бытом, ремеслами, хозяйством, проявляли большую устойчивость и меньше вытеснялись общерусскими вариантами24. Сохранение начального к- именно в словах терминологического характера свидетельствует об исконности этого местного звукового явления.
23  Кроме того, переход начального *к в ц известен в германских заим­ствованиях: цьркы, цЬсарь (и цьсарь).
24  Выход за пределы местной речи мог осуществляться не только в не­посредственных контактах с носителями других диалектов, но и благодаря распространению письменности. Вероятность употребления в письменности таких слов, как целый, целовать (крест), церковь, цена и под., несравненно больше, чем слов цеп, цевка, цеж. Об этом свидетельствуют дошедшие до нас памятники северо-западной письменности.
В современных новгородских говорах лексика с начальным к- вместо общерусского ц- встречается гораздо реже, чем на периферии бывшей Новгородской земли. Но, как известно, ни­велировка говоров Новгородской области под воздействием различных факторов сказалась и на других диалектных явле­ниях25. Впрочем, диалектологи, уже знакомые с сохранением начального к- и специально «разыскивающие» это явление, находят в последние годы все больше примеров и в самой Новгородской области.
Показательно, что в Калининской и Новгородской областях в ткацкой терминологии обычно употребляют общерусское цеп, цепы (цыпы), но полотно, вытканное при помощи несколь­ких цепов, называют не только -цыповиной, но и -кипови-ной: Цыпы — это ниченки; ф шэсь цыпоф — шэстикиповина, восьмикиповина — в восемь цыпоф, а не кипоф (дер. Березов­ский Рядок Бологовского р-на Калининской обл. Последнее замечание о кипах, вероятно, ответ на вопрос диалектоло­га). Звук ц проник в обозначение, принятое в русском языке повсеместно (цеп), тогда как производное от него местное об­разование нередко сохраняет звук к-.
6. Рассмотренный материал приводит к заключению, что в северо-западных говорах русского языка26 не произошел пере­ход заднеязычных в свистящие перед новыми гласными перед­него ряда. Такие древние новгородские звучания, как ДъмъкЬ, на отроке и подобные — явления того же порядка, что и кеж, кеп, кевка. Это не новообразования, вызванные аналоги­ей, а исконные местные формы. Только под воздействием письменного литературного языка, сложившегося в древней Руси на основе киевской традиции не без влияния старосла­вянского языка, в более поздние новгородские грамоты прони­кают отдельные формы с свистящими вместо заднеязычных в конце основы (главным образом, в книжной лексике). В ле­тописях традиционных литературных форм больше, но и там они не являются господствующими.
Во всех славянских языках сфера использования этого че­редования сократилась за счет исчезновения некоторых древ­них форм с свистящими: многие  языки используют в им. мн.
25  Ср. В. Г. Орлова. История аффрикат в русском языке в связи с об­разованием русских народных говоров. М., 1959, стр. 81.
26  Современные обозначения    языков и говоров используются для до-письменной эпохи условно.
м. р. флексию вин. п. (ср. -кы>-ки вместо древнего -ци в рус­ском); в болгарском исчезли флексии косвенных падежей, а вместе с ними и формы руцЬ и под., и т. д.27. Кроме того, извест­ную роль должна была сыграть и аналогия, поскольку в си­стеме любого языка заложена тенденция выравнять основу в пределах парадигмы. В результате свистящие, чередующиеся с заднеязычными, встречаются в славянских языках в неболь­шом круге форм (от одной до четырех) 28. «?рлько в русском языке аналогия привела к полному исчезновению этого чередо­вания как грамматического явления (в отличие от ближайше родственных белорусского и украинского, где грамматическое чередование к]ц, г/з, х/с сохраняется).
Такая полная (и притом ранняя) реализация тенденции к выравниванию основы, наблюдающаяся в русском языке, тре­бует объяснения. По нашему мнению, его можно найти в изло­женных выше фактах.
При формировании собственно русского языка в москов­ской речи встретились «общерусские» формы склонения с мор­фологическим чередованием заднеязычных и свистящих и северо-западные формы без такого чередования. Общеславян­ская тенденция к унификации основы была поддержана севе­ро-западными говорами, не знавшими второй палатализации. Диалектное явление оказалось в русле общего движения язы­ка. Поэтому оно не только не было вытеснено, а, напротив, дало толчок к морфологическим новообразованиям в русском языке в целом. В московской письменности постепенно утверж­дается склонение существительных без чередования задне­язычных с свистящими. Формы на -цЪ(х), -зЪ(х), -сЪ(х) от основ на к, г, х становятся принадлежностью книжного язы­ка, устойчивых формул и выражений, а в конце концов совсем исчезают из русской письменности29.   В «Российской грамма-
27  О чередовании заднеязычных   и   свистящих в современном болгар­ском см. R. Bernard. Quelques observations sur la seconde palatalisation en bulgare moderne. — Сборник в чест    на академик А. Тгодоров-Балан. Со­фия, 1955.
28  Г. И. Шевелов (указ. соч., стр. 296) приводит таблицу распростране­ния этого чередования в современных славянских языках.
29  Г. О. Винокур относит исчезновение форм руцЪ, нозЬ и под. «в ос­новных областях Московского государства» к XV в. (Г. О. Вииокур. Исто­рия русского литературного языка. Избранные работы по русскому языку, М., 1959, стр. 58).
Б. Г. Уибегауи заметил определенную последовательность в вытесне­нии форм с свистящими из московской деловой письменности: раньше дру­гих утверждаются формы на -к-Ь(х) и -хЪ (в XVI в. они явлиются безуслов­но господствующими), несколько позднее — формы на -г~Ь(х), дольше за-
тике» Ломоносова (1755 г.) для дат. и предл. пп. приводится только форма рукЪ, общая для всех стилей30.
Северо-западное начальное ке-, не дававшее чередо­ваний, имело иную судьбу. Это было не морфологическое, а чисто лексическое местное явление. Взаимодействие с другими диалектами, в первую очередь — с ведущим диалектом в его устной и письменной форме, привело к распространению в се­веро-западных говорах лексики с свистящими вместо задне­язычных (по-видимому, возникла вариантность только для слов с начальным ке-, так как лексики с начальными *гЕ-, *хЕ-, где E<*oi, в этих говорах, вероятно, и не было) При этом наибольшую устойчивость проявили местные терми­ны сельского хозяйства и ремесла {кевина, кепы и под.); не­сколько менее устойчивыми оказались слова, не имеющие терминологического характера, но широко употребительные в сельском быту (кедить, кедилка, также рассматриваемые ни­же квет, квести); полностью вытесненными оказались местные формы тех слов, которые никак не связаны специально с сель­ским бытом и часто встречаются в литературном книж­ном языке (цена, целый, также рассматриваемое ниже Звезда и др.).
7. Вторая палатализация осуществлялась также в сочета­ниях *кв’-,- *гв’- перед гласными переднего ряда31.   Западные
держиваются формы предл. п. мн. ч. на -сфх, хотя встречаются и образова­ния на -Х’Ьх. (Напомним, что в XVI в. сама флексия -Ъх для предл. п. мн. ч. становится традиционной, ее вытесняет новая флектия -а*, перед ко­торой не могло быть чередования заднеязычных с свистящими.) (В. Unbegaun. La langue russe au XVI-e siecle. Paris, 1935, стр. 236—243). А. Исаченко объясняет более раннее вытеснение к/ц отвердением ц (A. Issa-tschenko. Der grammatische wechsel k/c, g/z im Russischen. Slavia, roC. XIV, 1936—1937, стр. 43—44).
Отражение этих процессов в письменности несомненно запаздывало. Б. Унбегаун отмечает, что московская деловая письменность была более традиционна по языку, чем письменность других областей (там же, стр. 199).
30  м   g  Ломоносов.   Полное собрание   сочинений, т. 7. М. — Л., 1952, стр. 442.
31  Для *хв’ нет достоверных примеров.  Обычно сюда относят старосл. форму им. п. мн. вльсви.

Подробные отзывы об отелях австрии http://www.tui.ru.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Из истории псковских говоров
  • Отражение быта в речи псковских крестьян
  • Псковская жизнь как лингвистический источник
  • Этические и эстетические оценки в речи псковичей
  • Интересное