Поиск по сайту

Псковские говоры 1

В основе этого явления лежат фонетические причины — губно-губное образование звука в в недавнем прошлом иссле­дуемых говоров, при котором соответственно этимологическо­му ф произносится х или хв, а вместо s на конце слов и в сере­дине слов перед согласным употребляется неслоговое у,внача­ле же слова перед согласным — слоговое у38). Как известно, процесс изменения губно-губного в в губно-зубное сопровож­дается появлением в и ф на месте неслогового у (лафка, дерев­ня, лоф) и слогового у в начале слова (фее, в горот). Так на смену старому произношению он у меня бросил появляется но­вое — «он в меня бросил» наряду с такими   формами, как: у
37)  Мягкость р в подобных случаях является следствием так называемо­го второго полногласия, спорадически отмечаемого в данных говорах и яв­ляющегося диалектной особенностью с-в-р наречия   (точнее — его  северо­западной части):   Стёпа, ты на цереф удиш?, наеярёх.лвярёх, столоп, по­явился цереф и т. п.
38)  Древиепсковский   диалект   знал   употребление у вместо в   в   начале слова перед согласным (см. статью Т. Каидауровой   «Из нсторин древне-псковского диалекта». (Ученые записки   МГПИ им, Потемкина, т. XXXIII, 1954, вып. 3, стр. 219).
Меня был сын. Но так как в данных говорах (к югу от Гдова) практически предлоги-приставки в и у прежде не различались (он у меня бросил — у меня был сын), то эта неразличаемость осталась и сейчас, с тою лишь разницей, что в роли общего предлога-приставки теперь выступает не у, а в: он в меня бро­сил — в меня был сын. Постоянное употребление в вместо у в данных говорах постепенно морфологизовалось, ограничив­шись категорией предлога-приставки.
Еще более отчетливо признаки с-в-р наречия проступают в морфологической системе данных говоров, которая характери­зуется такими с-в-р чертами, как: окончание -а в Р. и В. п. ед. ч. местоимений личных и возвратного, окончание -ажвТ. п. мн. ч., одинаковое с окончанием Д. п. (самы мяшкам брали, задянь-гам, рубют топорам), окончание -ы в Д., Р. иМ. п. п. ед.ч. су­ществительных ж. р. на га (на этой гряды, на той полосы, на жары, на крыжы, к кашы, по жардины), форма И. п. свекрова, твердое -т в окончании III лица глаголов, отсутствие -т в окон­чании III л. не только в III л. ед. ч. глаголов первого спряже­ния (что известно и ю-в-р говорам39), но и в III л. мн. ч. перво­го спряжения): ёны иду, ёны сыто жыву, пялы… иду, ёны как приеду, другие пляшу, играю, сядут и еду; в связь с с-в-р наре­чием можно поставить и форму И. п. мн. ч. ёны(яны)—ёны ездют, жыли яны, ёны фее такие — и форму В. п. ед. ч. ёну \яну): уцыла яну, сушили ёну. яну отрядили и т. д.
В синтаксическом отношении говоры к югу от Гдова тоже наделены типичнейшими с-в-р признаками. Отметим следую­щие особенности: употребление И. п. существительных ж. р. на -а в качестве прямого дополнения при инфинитиве (пошол ка-сить трава), а спорадически — и при личных формах глагола (севонни баня топим); сочетание предикативного наречия надо с И. п. существительного или местоимения: не надо яна, кринка мне надо, нам палифка нада; пережитки плюсквамперфекта: я там была жыла; употребление деепричастий в качестве ска­зуемого: он не спафшы, корову угнафшы, к цоловеку йривык-шы, за дяньгам уехафшы, тая уш уме’ршы; употребление’дее-причастия в роди сказуемого без возвратной частицы даже тогда,   когда   глаголы, от которых они образуются, имеют ее:
39)   См. об этом у П. -С. Кузнецова  Русская диалектология, стр. 85.
40)   При личных формах глагола в качестве прямого дополнения встре­чается И. п. местоимения вся: фея жызнь живем.
я радифшы не здеся, ёны не пожанифшы, гряды-то остафшы не полотые, а эта отвярнуфшы; спорадическое употребление страдательно-безличного оборота (со страдательным прича­стием в м. р. ед. ч.) в том же значении, в каком употребляют­ся деепричастия, как сказуемые: на огороди фсяво насажен.
II. МЕСТО ГОВОРОВ К ЮГУ ОТ ГДОВА В СИСТЕМЕ РУССКИХ ДИАЛЕКТОВ
Из анализа материала видно, что фонетической системе ис­следуемых говоров присущи типичнейшие с-в-р особенности; еще ярче с-в-р признаки проявляются в морфологии и синтак­сисе. Но безоговорочному отнесению этой группы говоров" к с-в-р наречию противоречат данные безударного вокализма — принцип различения безударных гласных неверхнего подъема частично уже нарушен: водой—травой, воде—траве, пятно—? село, ясней—в селе, но: вада—трава, вады—травы, плясать— зярна, мякина—няси и т. д. Таким образом, вопрос заклю­чается в том, квалифицировать эти говоры еще как с-в-р или уже как ср-в-р, возникшие на северной основе.
Наличие в одном и том же говоре одновременно аканья и взрывного г является в диалектологии критерием для отнесе­ния соответствующего говора к ср-в-р. Но в говорах к югу от Гдова безударный вокализм еще не представляет собой аканье, а образует переходную ступень от оканья к аканью. Составители карты МДК относили к переходным говорам лишь такие с-в-р по своему происхождению говоры,’в которых произошла полная утрата оканья с заменой его аканьем; гово­ры, сохраняющие оканье, хотя бы отчасти, отнесены к с-в-р чистым41).
Исходя из этого, следует отнести говоры южной части, Гдовского района к с-в-р наречию42), так как в них еще в зна­чительной степени сохранились элементы оканья — случаи различения а и о в предударных слогах носят не случайный ха­рактер, а подчинены определенной системе (перед а гласные неверхнего подъема совпадают в звуке а, перед гласными среднего подъема — различаются, следовательно, процесс пе-
41)  ТМДК, вып. 5, М. 1915, стр. 33.
42)   Это соответствует и данным Атласа МДК, в котором граница, отде­ляющая   переходные ср-в-р говоры   от с-в-р наречия,   проходит   по   ли­нии   58° 15′ северной широты, а пункты, говоры которых являются предме­том данного исследования, расположены севернее 58 параллели.
рехода от оканья к аканью далеко еще не закончен)43), да и в остальном эти говоры лишены каких бы то ни было ю-в-р осо­бенностей.                           ,
Такой вывод явно идет вразрез с заключением другого ис­следователя гдовских говоров — А. П. Евгеньевой, которая не считает возможным отнести гдовские говоры (даже северной части района) к с-в-р наречию, так как в Них, по ее словам, «нет оканья», кроме отдельных, довольно редких случаев, а уканье «является показателем отсутствия оканья»44).
На деле же в северной части Гдовского района, в говорах, описанных А. П. Евгеньевой, так же, как и в говорах к югу от Гдова, сохранился частично,принцип различения гласных не­верхнего подъема в безударном положении, только соответст­венно о там употребляется у: ср. приведенные выше примеры типа вада,. вады, водой, огорот, молоко с примерами А. П. Ев­геньевой — балят, хозяйка, сталы, в даму, но: гурох, тупор, ву-роф. Следовательно, так называемое.уканье, при котором в соответствии с ударными гласными о и-а в предударных сло­гах наблюдается два, а не один звук (вудой—травой), есть не что иное, как оканье46), то есть различение гласных неверхнего подъема а, о в предударном положении.
Следовательно, если уж говорить об оканье как критерии для определения типа говоров, то этот принцип в равной сте­пени имеется и в северной, и в южной части гдовских говоров, так что говоры северной части Гдовского района нет никаких оснований исключать из числа с-в-р.
С точки зрения классификации современных с-в-р говоров, \исследуемый диалект по своим фонетическим,   морфологиче­ским и синтаксическим признакам ближе всего к говорам нов­городской или западной группы. Следующие языковые явления сближают говоры к югу от Гдова с новгородскими гонорами:
сохранение а между мягкими согласными под ударением1 (грясь, чай), следы употребления и на месте ять (смих, феи, феих), различение гласных неверхнего подъема в предударном положении    (только в положении   перед о, е),   твердое   цо-
-*3) О том, что говоры такого типа (с намечающейся переходностью о г оканья к аканью) следует считать с-в-р, говорит я П. С. Кузнецов. (Рус­ская диалектология, стр. 41—42).
44)  Указанная статья, стр. 213.
45)   Появление у является следствием лабиализации предударного зву­ка о. Отмечая подобное явление на западе с-в-р наречия, П. С. К^зиецоп относит такие говоры к окающим. (Русская диалектология, стр. 41).
канье*6), неразличение твердых и мягких губных на конце слов47), различение твердого и мягкого р, следы второго пол­ногласия (кором, верёх, столоп), представляющего собой «диалектную особенность с-в-р говоров, в частности — говоров новгородских»48), долгое н на месте дн, совпадение Д. и Т. п. мн. ч. в одной форме — ам, наличие звука й в И. п. местоиме­ний III лица (ёна, ён, ёны), использование деепричастий, как сказуемых (ён не спафшы), употребление И. п. в качестве пря­мого дополнения при инфинитиве и др.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Из истории псковских говоров
  • Славяне, финны, балты и скандинавы на северо-западе европейской России
  • Отражение быта в речи псковских крестьян
  • Опыт краеведческой работы
  • Интересное