Поиск по сайту

Псковитянин Карп, «художеством стригольник»

СТРИГОЛЬНИКИ — приверженцы еретического учения, направленного против Русской православной церкви и распространенного в Пскове и Новгороде в XIV-XV вв. Название не-выяснено, предполагают, что дано по ремеслу основателя секты Карпа -«стригаля сукна», ремесленника-суконщика. Другая версия — название связано с образом пострига в причетники, или, по церковной терминологии, «стрижники» — низший духовный сан. Сектанты не признавали церковной иерархии, высших духовных лиц,
таинства посвящения; считали неверным учение о возможности спастись жертвами и молитвами других, не имея собственных заслуг; признавали Богом только отца небесного, отрицая «евангельские и апостольские благовести», вплоть до отрицания общественного культа со всеми его принадлежностями, отстаивая в быту грубые уравнительно-аскетические принципы существования. Ересь стригольников перекочевала в Тверь, Москву, другие города. Приверженцы веры подверглись в 1375 году казням и гонениям, но вопреки этому ересь просуществовала более полутора столетий.
«Псковская энциклопедия», с. 747
Против «лихих пастухов»
Это случилось в 1375 году в Великом Новгороде, вероятно, осенью. Жители Софийской стороны и Торгового правобережья наблюдали такую картину: толпа хорошо одетых горожан, громко крича и ругаясь, тащила к мосту через Волхов пятерых человек. Дюжие молодцы крепко держали их за руки. Лица у несчастных были разбиты, одежда порвана. Новгородцы к таким зрелищам привыкли, мост давно стал местом расправы с неугодными или виновными в чем-то людьми. Нередко на мосту противники таким образом сводили политические счеты. В приговоренных к смерти случайные зеваки узнали известных в городе вольнодумцев — стригольника Карпа, псковитянина, обосновавшегося в Be-
ликом Новгороде, и четверых его сторонников. Расправа как всегда была быстрой. Пять тел камнем упали с моста и скрылись в стремительных водах Волхова.
Об этом случае русские летописи почему-то сообщили не сразу, а почти через сто лет. «…Тогда стри-голников побита: дьякона Микиту, дьякона Карпа и трие его человека. И свергоша их с моста». Никаких объяснений тому, кто такие стригольники, летопись не дает. Но русская церковь будет вспоминать о них вплоть до XVIII века.
До Пскова быстро дошла весть о казни Карпа. В этом году при князе Матфее и посаднике Григории Евстафиевиче горожане основали четвертую стену, каменную — от реки Псковы до реки Великой. Других сколько-нибудь значительных событий в городе не происходило, поэтому в посадских кругах, да и в некоторых церковных, гибель Карпа долгое время оставалась главной темой разговоров. Карпа в Пскове знали и помнили, хотя он давно покинул город. Не каждый священник мог так хорошо знать и толковать Евангелие, как это умел делать Карп. Он и его сторонники часто выступали с проповедями на площадях и росстанях дорог. Мысли ораторы высказывали смелые и порой — неожиданные. Они, например, называли епископов и священников стяжателями и мздоимцами за то, что за поставление на всякие священные степени одни платили за это деньги, другие, не стесняясь, их брали. Человек, купивший сан за деньги, по мнению стригольников, не мог считаться духовным пастырем. Таких священников они называли «лихими пастухами». А потому, утверждал Карп, верующий человек, если он не доверяет священнику или считает его недостойным, может обратиться с исповедью напрямую к Богу.
Смелые речи нравились горожанам, ведь у каждого человека была какая-то тайна, которую он не хотел доверять даже духовному лицу. Особенно, когда того считали «лихим пастухом».
А если священник не подготовлен, учил Карп, то руководство паствой можно поручить образованным и нравственно достойным мирянам. Таких людей в Пскове и Новгороде, судя по многочисленным находкам берестяных грамот, было достаточно. Теперь понятно, почему так резко впоследствии выразился о Карпе преподобный Иосиф Полоцкий: «Некто бысть человек, гнусных и скверных дел исполнен, именем Карп, художеством стригольник, живый во Пскове». Утопив еретиков в Волхове, новгородцы буквально исполнили слова Евангелия: «Аще кто соблазнить единого от малых сих, лучше ему, да обвесится камнем жернова на выи его и потоплен будет в море».
Впрочем, казнь пятерых вольнодумцев не уничтожила движение. У него нашлись продолжатели в Новгороде и Пскове. С казнью Карпа история стригольничества еще только начиналась.
Возникло движение в новгородско-псковских землях не случайно. Ведь здесь всегда бродил дух ушкуйного непокорства и вольномыслия. Новгородские летописи постоянно сообщают о «лихих людях», которые «бога не боятся, не чают воскресения мертвых, ни суда божьего, ни воздаяния по делам» (ушкуйники входили в новгородские отряды, формировавшиеся боярами для захвата земель на Севере и торгово-разбойничих экспедиций на Волге и Каме и для борьбы с политическими противниками).
Казнь Карпа со товарищи состоялась в тот же год, когда около двух тысяч новгородских ушкуйников на своих быстрых ладьях, с вырезанным на носу изображением медвежьей головы, совершили грабительский
набег на Кострому. Они сожгли и разграбили город, словно неприятельский стан, потом пошли на Астрахань и в южных степях сложили головы под татарскими саблями.
О том, почему Карпа и его последователей современники называли «стригольниками», высказываются различные суждения. Некоторые исследователи полагают, что в Пскове и Новгороде это были люди, занимавшиеся стрижкой сукон. Карпа «художеством стригольника» называли так потому, считают другие, что он выстригал волосы посреди головы у людей, посвященных в духовный сан.
Авторитетный исследователь русской церкви Е. Го-лубинский убежден, что Карп, которого в одних источниках называют «дьяконом», а в других «простецом», владел ремеслом цирюльника. Ведь в старое время бород не брили, за исключением людей, служивших разврату. Цирюльники нужны были для подбривания волос на голове и затылке. В Москве в XVII веке был особый стригольнический ряд. В конце XVI века упоминается придворный стригольник. Еврейское слово «бритва», утверждает Е. Голубинский, по-русски означает «стригольник».
Карп мог заниматься ремеслом цирюльника и будучи дьяконом, пишет историк, ибо в то время взгляд на занятия приличные и неприличные для духовенства был иной. Вполне может быть, что Карпа поставили в дьяконы из стригольников, а «стригольник» стало его прозвищем. Голубинский допускает также, что пскович Карп считался стригольником духовным, так как выстригал темя у духовных лиц.
Академик Д. Лихачев, исследуя происхождение названия псковско-новгородских еретиков, обращается к «Псковскому разговорнику» 1607 года Тенни Фенна. В нем
публикуется длинный список ремесленных профессий, отчасти перебиваемых профессиями не ремесленными. Всего перечисляется 60 ремесленных профессий. Упоминаются в разговорнике и стригольники. Ближайшее окружение, в котором помещено это слово, следующее: «серебреник, денежник, замочник, кружечник, стригольник, иконник, хлебник, портник, швец, коженик, стьник, сапожник, ступ-ник, ножечник, бронник, сидельник, плотник» и т. д.
Стригольники, как легко заметить, помещены в перечне ремесленных профессий. Очевидно, делает вывод академик Д. Лихачев, ересь первоначально получила распространение в ремесленной среде. Инициаторами протеста скорее всего стали люди из низшего духовенства, достигшие только сана дьякона. Или совсем не имевшие его, так называемые «простецы». Их выступления имели серьезный резонанс в общественном сознании.
Академик Б. Рыбаков обращает внимание на собор «про причет церковный», который состоялся в 1353 году по велению Великого князя московского Симеона Гордого незадолго до его смерти от чумы. Причетники были ферментами брожения в те годы, они могли учить посадских детей грамоте, общаться с прихожанами на молебнах, участвовать в общих трапезах. К этой среде принадлежал и псковитянин Карп. Впрочем, о чем шла речь на соборе, неизвестно точно, можно только с достаточной уверенностью предполагать, что и о стригольниках.
«Глаголють бо стригольницы о нынешних святителях и попах: «Не достойны де их службы, яко не стажа-ша, но имения взимають у хрестьян, подаваемое им приношение за живыя и за мертвыя», — пишет епископ Стефан Пермский. Это был еще один упрек стригольников духовенству. Они осуждали архиереев и монахов, владеющих земельными угодьями и недвижимостью. «О попове-священицы! Уклоняйтесь от пьянства»,
— напутствует надпись на церкви Федора Стратилата в Великом Новгороде.

дизайн интерьера.

Страницы: 1 2 3 4 5

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • О церкви Спаса.
  • Страничка Псковской образованности
  • Сахаровские слушания в Риме
  • Малышам о Пскове
  • Интересное