Поиск по сайту

Присоединение Пскова к России

И. Д. Беляева интересует политическая история Пскова и его внутренний строй. В основной исторической концепции И. Д. Беляе­ва сказалась реакционная сущность славянофильства. И. Д. Беля­ев идеализирует патриархальный строй Пскова, видит в псковичах «северных казаков» и не замечает классовой борьбы. Внутренние волнения в Пскове, по мнению автора, начинаются только с 1483 г. под влиянием Москвы. «Чинное и разумное псковское вече обрати­лось в шумное сборище бессмысленных крикунов», — так пишет он о самом ярком факте классовой борьбы в Пскове —? деле со смердь-ей грамотой. Характер всей работы И. Д. Беляева отчетливо про­явился в нарисованной им картине Пскова накануне присоединения его к Москве: «Псковичи беззаботно доживали 1509 год, ссорились
1 Н. М. Карамзин. Указ   соч, т. VII, стр. 38.
друг с другом, затевали тяжбы, клеветали друг на друга в судах, шумели на вече, пустые крикуны судили и рядили, не понимая в чем дело, каждый думал перестроить общество по своему плану, все были не довольны настоящим положением дел». ‘ Вместе с тем в этой работе И. Д. Беляев по большей части не выходит за рамки формального повествования.
И. Д. Беляев совершенно не понимал процесса образования цен­трализованного государства, как не понимал всей истории Пскова XV века, классовой борьбы в нем и значения веча.
«История России с древнейших времен» была первой крупной работой С. М. Соловьева,2 в которой он уделяет внимание истории Пскова. Эта работа ценна своим богатым фактическим материалом, собранным не только в псковских, но и в общерусских летописях. Соловьев отметил высокое развитие ремесла в Пскове, постоянную заботу псковичей об укреплении обороноспособности и о благоуст­ройстве города. Вместе с тем Соловьеву принадлежит заслуга в вы­яснении некоторых вопросов, связанных с возвышением Москвы. С точки зрения Соловьева, процесс образования единого Русского государства — это длинный период борьбы за торжество государ­ственного начала. Говоря о собирании земель под властью одного государя, С. М. Соловьев, однако, вовсе не обращает внимания на те силы, которые могли поддержать политику великого князя, не видит исторической необходимости присоединения Пскова к Москве. Для него это присоединение такой же акт, совершенный Василием Ивановичем для обеспечения безопасности своего государства, как и меры, принятые против Казани, Крыма, Литвы и Ливонии. А ведь С. М. Соловьев указал на рост московского влияния в Пскове, подробно остановился на отношениях Пскова и Новгорода, обратил внимание на их постепенные изменения, хотя и не мог объяснить причин и значения этих явлений в поступательном ходе историче­ского процесса. Как и остальные буржуазные историки, С. М. Со­ловьев рассматривал Псков, псковскую политику, псковскую идео­логию как единое целое. Он не видел в Пскове движущих сил исто­рического развития, противоречий и классовой борьбы. И хотя сам он стремился к изучению органического, как он называл, историче­ского развития, к изучению истории на конкретном историческом материале — все же в основе его труда лежала формальная исто­рия русской государственности. Отчасти это объяснялось и тем, что С. М. Соловьев некритически относился к источникам, попросту пересказывая их, стремился к художественности изложения, неред­ко снижая этим научную ценность своего исследования.
В работах Н. И. Костомарова, посвященных Пскову, Новгоро­ду и Вятке, ярко сказался его буржуазно-националистический под­ход к истории образования    единого   Русского   государства.3   Он
"И   Д   Беляев   Рассказы из русской истории, кн. 3, М., 1867, стр. 367. 2С   М   Соловьев. История России с древнейших времен, тт. V—VI. 3Н   И.  Костомаров.    Северно-русские    народноправства    во    времена удельно-вечевого уклада.  Новгород—Псков—Вятка, тт.  I и  И. СПб..  1863 г
утверждал, что по общественному устройству эти города напоми­нали украинское казачество, что им свойственно было анархическое начало. Н. И. Костомаров не рассматривал особо процесса объеди­нения Руси в единое Русское государство, он только знал подчине­ние северных «вольных городов» организованному самодержавному началу. Отсюда, по мнению Н. И. Костомарова, активность этого «самодержавного начала» и сопротивление «вольной старины». Таким образом, все отношения с великими князьями в течение все­го XV в. и в 1510 г. складывались по инициативе великих князей. Правда, эти отношения становились все теснее в связи с совмест­ной обороной Русской земли. Но опять-таки и в этом случае Н. И. Костомаров подчеркивал не укрепление связей, а использование великими князьями в своих интересах критического положения Пско­ва и его потребностей в военной помощи.
Уделяя много внимания взаимоотношениям Пскова и Новгорода, Н. И. Костомаров постоянно отмечал разногласия между ними, но ни разу не попытался объяснить причины этих разногласий. С 1471 г., по мнению Н. И. Костомарова, Псков начал чувствовать сильную руку Москвы; как он воспринимал этуруку, ясно из его слов: «Страшно, хотя и необходимо покровительство сильной Москвы».1 Дальше Н. И. Костомаров стремился показать, почему было «страшно» для Пскова покровительство Москвы. «Необходимость» он понимал, конечно, только в смысле необходимости получения помощи против западных соседей. Н. И. Костомаров нигде не го­ворит о том, осознавалась ли в Пскове или в Новгороде эта необ­ходимость самим местным населением. Причина объединения рус­ских земель — только в политике московских великих князей. Вели­кий князь, повидимому, выбирал путь придирок к псковичам, что­бы силой и угрозами переделать псковичей из «добровольных» лю­дей в «недобровольных». Эта точка зрения нисколько не соответ­ствовала действительному положению вещей. Н. И. Костомарову видна была только активная роль «самодержавия»; даже присылка в Псков великим князем князя Ивана Михайловича Репни-Оболен-ского расценивалась им, как намеренно предпринятая с целью «вы­вести» псковичей «из терпения». Говоря об известном деле со смердьей грамотой, Н. И. Костомаров отмечал, что в связи с этими событиями великий князь впервые смог вмешаться во внутренние дела Пскова, но почему в этом деле великому князю нужно была поступать так, а не иначе, чего достигал великий князь своей под­держкой посадников и смердов — все это оставлено им без малей­шей попытки объяснения.
Во взглядах Н. И. Костомарова сказалось влияние государствен­ной школы. 1510 г. расценивался им как конец независимости к свободы Пскова. Ведь и единодержавная власть на Руси, по мне­нию Н. И. Костомарова, утверждена была когда-то внешней силой, татарами. Возрастающую зависимость Пскова от Москвы    он свя-
зывал только с делом обороны, но не пытался установить внутрен­ние движущие силы процесса централизации, не видел назревания исторических событий, не пытался глубоко вникнуть в сущность социально-политического строя Пскова. Им вовсе не затронут во­прос о вече, о влиянии Москвы на внутреннюю жизнь Пскова. Это и понятно: Костомарова интересовала только внешняя сторона истории, социальной розни он не видел, население Пскова было для него однородно, хотя псковская летопись, которой он пользовался, постоянно различала участие в событиях 1510 г. людей «житьих» и «молодших».
Представление о событиях 1510 г., как о падении независимости и свободы Пскова, развивалось автором и в истолковании событий после присоединения Пскова к Москве: «Оставшиеся в Пскове прежние жители пришли в нищету и скоро под гнетом нужды и мо-•сковскаго порядка псковичи поневоле забыли старину свою и сде­лались холопами».1 Симпатии Н. И. Костомарова были полностью на стороне псковичей, которых он изображал как единодушных противников московского самодержавия. Порядки, введенные вели­ким князем в Пскове, вели к гибели псковичей. Н. И. Костомаров не говорил об образовании единого государства, о его прогрессив­ности, о его исторической необходимости.
Н. И. Костомарову были известны многие источники по истории Пскова. В качестве основного источника для своей темы он исполь­зовал изданную псковскую летопись, а для изложения события 1510 г. неизданную рукопись Румянцевского музея (о ней см. ни­же) . Однако источники им использовались без каких бы то ни было попыток критического их анализа; он цитировал источники в соб­ственном переводе и при этом допускал некоторые искажения для лодкрепления своей концепции.
Стремление Н. И. Костомарова свести объяснение исторического процесса к этнографическим проблемам потерпело неудачу. В кон­це концов он вынужден был стать на позиции государственной шко­лы, утверждая, что государственность объединила русский народ Своими личными симпатиями и эмоционально-художественным из­ложением он еще больше подчеркнул слабые места теоретических основ своих взглядов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Княжеское правление в Пскове (XII — XVI вв.)
  • О церкви Спаса.
  • Псков и Москва на пути к объединению
  • Псковское вече
  • Интересное