Поиск по сайту

Присоединение Пскова к России

1   Участие    дьяка    Василия Третьяка Долматова в целом ряде важнейших нубличноправовых   актов  последней     четверти  XV—начала  XVI  вв.,   а    также непосредственно    в    судебной    коллегии,   возглавлявшейся  в    90-х  гг.  XV в. И. Ю. Патрикеевым,    говорит о том, что Долматов был прнчастен и к состав­лению    Судебника    (см.    Л. В.    Черепнин.    Русские    феодальные    архивы XIV—XVI вв., т. 2, стр. 310).
2  ПСРЛ, т. VI, стр. 50, 263, 264; т. VIII, стр. 245, 270; т. ХШь стр. 44.
3  ПСРЛ, т. VI, стр. 47, 54. 248, 250; т. VIII, стр. 231, 257; т. XII. стр. 242,. 254; т. XIII,, стр. 10,. 11, 13, 21, 22.
4  ПСРЛ. т. VI. стр. 54. 248, 252, 255-    т. VIII,   стр. 250, 252, 255;    т. XIII,. <*Р. 10,  11, 13—15,  18, 21, 22, 102,  104; т. ХШ2, стр. 416, 419, 426, 427.
5  ПСРЛ, т. IV. стр. 159; т. VI, стр. 38, 240; т. VIII, стр. 223
6  ПСРЛ, т. VIII, стр   231.
7  ПСРЛ, т. VI. стр. 253. т. VIII, стр. 253.
Итак, все москвичи — деятели 1510 г. представляли собой ту выращиваемую великим князем военную бюрократию, которая была главной опорой правительства централизованного государ­ства. Многие из них назывались боярами, или стали боярами после 1510 г., но это было не вотчинное, а прогрессивное служилое бояр­ство, получавшее чины и богатство и земли исключительно за службу великому князю и обязанное ему поэтому верной службой.
Показательно, что князь Иван Михайлович Репня-Оболенский после событий 1510 г. не оказался в опале, а занимал ответствен­ные посты в вой’ске великого князя. Следовательно, его действия в Пскове не шли вразрез с планами великого князя. Вся дальней­шая жизнь Пскова была связана с московскими служилыми людь­ми именно этого типа.
Отношение псковских жителей к событиям 1510 г. не было еди­нодушным. Если 300 выселенных из Пскова виднейших семей и оставшиеся в Пскове «житьи люди» воспринимали это событие как конец псковской самостоятельности, так как вече было для них символом надежды на восстановление самовластия бояр, то иначе •отнеслось к событиям 1510 г. основное псковское население — -«люди молодшие», «черные люди», жители посада. Их отношением к центральной власти, к объединению с Москвой в значительной мере определился более чем в Новгороде путь присоединения Пскова к Русскому централизованному государству, определился много раньше самих событий 1510 г.; это отношение определило и исход событий 1510 г.
Итак, в течение всего XV в. псковское население привыкло ви­деть в московском великом князе своего господина, обращаясь к нему за помощью во время опасности, грозившей со стороны за­падных соседей, и призывая его для разрешения споров в делах внутренней жизни Пскова. В Повести о псковском взятии пскови­чи называют себя отчиной великого князя, «добровольными людь­ми». Псковичи неохотно выполняют требования посадников об от­правке к великому князю людей с жалобами на наместника, — «у ту пору псковичем сердце уныло».
После новгородского пленения псковичи думали: «Ставить ли щит против государя, запиратися ли во граде»,’ но помнили свое крестное целование, «что не мощно рука воздвигнута против госу­даря», 2 и согласились на все требования посла великого князя-«Тако в нас написано в летшисцех.., что нам псковичам от госу­даря своего великого князя, кои ни будет на Москве, и нам от него не ити ни в Литву ни в немцы; а нам жити по старине в добровольи; а мы шсковичи отидем от великого князя в Литву или в немцы, или о себе учнем жити без государя, ино на нас гнев божий, глад и огнь и потоп и нашествие >поганых; а   государь   нашь   князь   великий   тое   крестное   целование   не
1   Псковские летописи,  стр. 93.
2  Там же.
учнеть на собе доржати,, ино на него тот же обет, который на нас, коли нас не учнеть доржати в старине, а ныне бог волен да госу­дарь в свои вотчине во граде Пскове, и в нас и в колоколе нашем, а мы прежнего целованиа своего и проклятья не хотим изменити и на себе кровопролитна приняти, и мы на государя своего руки поднята и в городе заперетися не хотим».1
Псковичи отказались от мысли о защите города, о войне с московским великим князем не потому, что у последнего были все захваченные им бояре, — псковичи помнили времена своих дедов,. XV век, когда вся история Псковской земли была тесно связана с общерусской историей, считали себя приверженцами великого князя. Псковичи опирались на свидетельства своих летописей, в ко­торых много раз было записано, что псковичи признавали себя «отчиной» великого князя не принудительно, а добровольно: «му­жи псковичи» — «добровольные люди», и теперь они хотят жить «по старине, в добровольна.
Отношение псковичей к великому князю и к событиям 1510 г. ярко проявилось в следующем эпизоде с новгородским владыкой. Во время приезда великого князя в Псков его сопровождал не нов­городский владыка, что было бы естественно для Пскова, а влады­ка коломенский — Вассиан Кривой. Он благословил великого кня­зя по случаю «взятия» им Пскова: «Бог деи о государь благосло­вляет Псков вземши»,2 но псковичи понимали это событие вовсе не как взятие, «и кои псковичи были у церкви и то слышели и за­плакали горько: бог волен да государь, отчина есме его была из-стари отцов его и дедов его и прадедов его».3 В этих словах пско­вичи определяли положение Пскова еще задолго до окончательного его присоединения к Русскому централизованному государству.
Каково же отношение самого автора Повести о псковском взя­тии в Первой псковской летописи к событиям 1510 г., каково еп> социальное лицо, чьи воззрения он выражает?
Автор этой повести, вопреки мнению многих исследователей, вовсе не разделял чувств автора позднейшего предисловия псков­ской летописи. Автор повести в Псковской первой летописи, несом­ненно, относился к великому князю, как к государю, считал Псков-отчиной великого князя.
Во время событий 1510 г. больше всего пострадали боярство и «лучшие люди», поэтому именно им были особенно созвучны рас­суждения о конце псковской славы и вольности, оплакивание ве­ча. Интересно, что оплакивание это идет вслед за рассказом о том, как были выселены из Пскова семьи псковских бояр и «лучших Людей».
Действительно, из Пскова были выселены только «лучшие лю­ди»,    это    подчеркивается    и в псковской летописи и во всех без.
1 Псковские летописи, стр. 94. 1 Там же, стр   95. 3 Там же.
исключения известиях о Псковском взятии в других летописях В повести есть сообщение: «А иные во граде мнози постригахуся в черньцы, а жены у черницы и в монастыри поидоша не хотяще в полон пойти от своего града во иные грады».1 Отметим попутно, что члены семей псковских бояр искали спасения в псковских мо­настырях, так как именно им грозило переселение. Это отчасти и объясняет, почему именно в монастырях возникала впоследствии оппозиция власти московского государя, как это было, например, во времена Ивана Грозного в Псково-Печерском монастыре.
Автор Повести о псковском взятии, признавая закономерность ?событий 1510 г., пытается найти причину их в поведении самих ясковичей; он говорит, что они навлекли на себя божий гнев я могут навлечь еще больший, если не станут повиноваться вели­кому князю. Виной псковичей автор считает: «злыя и лихия по-хлепы и у вечьи кричание, а не ведуще глава, что язык глаголеть, не умеющу своего дому строити, а градом наряжати».2 Под «кри-чанием на вече» можно понимать только распри посадников и бояр с наместником великого князя. Правда, в 80-х годах XV в. в Пскове происходили события, в которых ведущая роль на вече лринадлежала «черным людям», но сами псковичи ни в коем случае не могли расценивать тогдашние выступления «черных людей», как выступления против великого князя, да и великий князь не пытал­ся обвинять их в этом.
Как же относится автор повести 1510 г. к новым порядкам, уводимым великим князем в Пскове? Автор не высказывает ни сло­ва осуждения великому князю, а тяжесть новых порядков, обру­шившуюся на псковичей, приписывает только произволу наместни­ков великого князя: «И у намесников и у их тиунов и у дьяков великого князя правда их, крестное целование, взлетело на небо, и кривда начаша в них ходити, и быша немилостивы до пскович; а псковичи бедныя не йедаша правды московския».3
Великий князь, утверждает автор, дал псковичам жалованную грамоту, а «начаша пригородцкие намесники пригорожаны торго-вати».4 Все зло в Пскове происходит не от великого князя, а во­преки его воле от его наместников: «И начаша намесники над псковичами силу велику чинити, а приставы их начаша от поруки имати по 10 рублев и по 7 рублев и по 5 рублев; и псковитин хто молвит великого князя грамотою, а написано, что им от поруки имати, и они того убили, а говорили: «то де тобе смерд великого кня’зя грамота».5 Это уже означало превышение своей власти на­местниками, и год спустя великий князь должен был свести этих двух наместников, при которых все иноземцы,    по    свидетельству

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Княжеское правление в Пскове (XII — XVI вв.)
  • О церкви Спаса.
  • Псков и Москва на пути к объединению
  • Псковское вече
  • Интересное