Поиск по сайту

Присоединение Пскова к России

Основной вопрос образования централизованного государства — вопрос о движущих силах этого процесса, силах, на которые опира­лись великие князья в деле объединения земель в самом москов­ском обществе и в «местных обществах», — не только не решался буржуазными историками, но и не ставился.
Отказ буржуазной исторической науки от раскрытия классовых противоречий, стремление затушевать эти противоречия сказались также во взгляде на псковское население как на монолитное целое. Поэтому   отношение     псковского     населения    к   присоединению
1 В этом отношении очень характерна речь А. Е. Преснякова перед защи­той ^им диссертации на тему: «Образование Великорусского государства». — Напечатана в Летописи занятий Археографической комиссии, вып. 30, Пг.. Ш0, стр. 1, 7.
к Москве изображалось как единодушно отрицательное. Классовые противоречия замалчивались даже тогда, когда исторические источ­ники свидетельствовали о них совершенно отчетливо. ‘
Образование единого Русского государства сводилось буржуаз­ной наукой к процессу внешнего укрепления самодержавной власти, к процессу укрепления русской государственности, рассматривав­шейся как надклассовая сила. Объединение Руси было для буржу­азных исследователей простым следствием усиления самодержав­ной власти. Нового этапа в развитии всей русской истории они не видели и в оценке последствий событий 1510 г. приходили к едино­душному мнению.
Псков после 1510 г. перестал существовать, теперь он стал толь­ко московской провинцией, а псковские вольные жители преврати­лись в холопов великого князя.
Вопреки всем историческим фактам буржуазные историки утвер­ждали, что присоединение Пскова привело якобы к упадку местной псковской культуры.
Все исследования о Пскове обрывались обыкновенно на 1510 г., а в общих курсах русской истории, если и встречались упоминания о псковичах после 1510 г., то только в связи с их участием в воен­ных походах.2
Стремясь уйти от широких обобщений в область фактографии, буржуазная историческая наука занималась почти исключительно анализом отдельных фактов и отдельных источников псковской истории. Поэтому в исследованиях буржуазных историков так мно­го внимания уделялось пересказу Повести о псковском взятии. Изу­чая источники, буржуазные исследователи интересовались только фактами и не стремились раскрыть их классовый и политический смысл. Даже пытаясь показать политическую направленность того или иного исторического документа, его неизбежно отрывали от со­циально-экономических явлений, от классовой борьбы. В этом так­же проявилась порочность буржуазной методологии.3
В своем историографическом обзоре мы не убудем касаться всех работ буржуазных историков по псковской истории, но остановимся только на выяснении основных точек зрения. Подробнее об отдель­ных специальных работах будет сказано ниже.
1   А.   И.  Никитский.    Очерк  внутренней  истории  Пскова.  СПб.,   1873, стр. 273, 274;  ПСРЛ,  т. IV,  1848, стр. 271.
2  С. М   Соловьев.    История    России    с древнейших времен. М.,  1909; Н.     И.    Костомаров.      Северно-русские      народоправства.   СПб.,      1863; В.  О.  Ключевский.  Курс русской  истории, ч.  II. М.,  1937;  М.   Л ю б а в-екий.  Лекции по древней  русской    истории    до     конца    XVI  в.    М.,    1912; Н. А. Рожков. Русская история в сравнительно историческом освещении. М., б/г; М. Н. Покровский.  Русская история с древнейших времен, т. II. М., 1913.
3  Характеристику    общего,    «объективистского»  отношения  домарксистской науки   к   историческим    источникам  см.  в  рецензии  Д.   С.  Лихачева  на  труд Л. В. Черепнина «Феодальные   архивы XIV—XV вв ». тт. I и II.   Известия Ака­демии Наук СССР, Серия истории и философии, т. IX, № 3, 1952, стр. 301
Впервые осветить историю Пскова пытался Н. М. Карамзин. ‘ Он ввел в научный оборот много ценных рукописных материалов из Синодального хранилища, библиотек Троице-Сергиевского мона­стыря, Волоколамского монастыря, собраний Мусина-Пушкина и Румянцева, архива Министерства коллегии иностранных дел. Неко­торые из документов этих хранилищ и собраний были известны М М. Щербатову, но у Н. М. Карамзина они были использованы значительно полнее. Широко пользовался в своих трудах Н. М. Ка­рамзин и псковскими летописями; он знал несколько списков псков­ских летописей, хотя важнейший Строевский описок псковской ле­тописи ему известен еще не был.
Однако всю систему Н. М. Карамзина пронизывает противоре­чие: противоречие в подходе к материалу в примечаниях к «Исто­рии государства Российского» и в самом ее тексте. В примечаниях Н. М Карамзина интересует источник только со стороны отражения в нем исторических фактов; в тексте же он пытаегся дать и объяс­нение этим фактам — по преимуществу, впрочем, психологическое.
В самом деле, в работах Н. М. Карамзина сказалась основная концепция исторической науки XVIII века: историческая личность, главным образом личность государя, — ведущая сила истории. От­сюда чрезвычайное внимание к различного рода «душевным побуж­дениям» этих личностей. По мнению Карамзина, выгнав из Пскова в 1463 г. наместника великого князя, псковичи «оскорбилн» вели­кого князя, в споре новгородцев и псковичей в церковных делах ве­ликий князь совершил дело «миротворца»; в 1469 г. псковичи дали своему наместнику, князю Федору Юрьевичу, право судить ча две­надцати пригородах «из отменнаго уважения к его особе»2 и т. д. Никакого развития в отношениях между Псковом и Москвой Ка­рамзин не замечает. Великий князь, по мнению Карамзина, просто приучает псковичей к благоговению перед своим саном. Василий Ш сам решает судьбу Пскова: «Какое-то особенное снисхождение Иоанчово позволило сей .республике пережить новогородскую, еще името вид народнаго правления и хвалиться тению свободы».
События 1510 г. в Пскове Н. М. Карамзин излагает по разно­родным источникам. При этом, отмечая зависимость псковичей от московского великого князя, Карамзин переоценивает роль веча в Пскове, признавая за ним законодательную власть: «Уже давно псковитяне зависели от государя московскаго в делах внешней поли-jhkii и признавали в нем судию верховнаго; но государь дотоле уважал их законы, и наместники его судили согласно с оными; власть законодательная принадлежала вечу, и многая тяжбы реши­лись народными чиновниками особенно в пригород ах: одно избра-
‘ Н. М. Карамзин. История государства Российского, т. VI—VII, над. 2-е,  СПб.,   1819.
2 Н. М. Карамзин. Указ. соч., т. VI, стр  30.
ние сих чиновников уже льстило народу. Василий уничтожением веча искоренял все старое древо самобытнаго гражданства псков-скаго, хотя и поврежденное, однакож еще не мертвое, еще листвен­ное и плодоносное». ‘
Идеалистический взгляд на исторический процесс сказался у Карамзина и в ошибочном утверждении, что торговля приносила богатство Пскову. Совершенно неправильно освещаются им также и связи с немцами. Именно немцам, по его мнению, обязаны пско­вичи «художествами» и «вежливостью». Однако Карамзину принад­лежат и некоторые удачные замечания по поводу псковских собы­тий, что объясняется его внимательным отношением к источникам. Эти замечания часто беглы, неразвернуты, но метки. Сам источник нередко подсказывал вопреки воле и общей концепции исследова­теля отдельные верные наблюдения. Н. М. Карамзин заметил, на­пример, что Иван Михайлович Репня-Оболенский «питал несогла­сие между старшими и младшими гражданами». Как мы увидим в дальнейшем, это замечание его глубоко верно.
Излагая русскую историю с позиций апологетс»в самодержавия, Карамзин, тем не менее, с симпатией относился к псковичам, к их «кротости» и «благородному смирению». Как и все историки XIX в., Н. М. Карамзин был непоследователен в своем взгляде на историю. Его непоследовательность отчасти вызвана его литературными вку­сами. В погоне за художественностью он вводил в свое повество­вание летописные тексты, говорящие вовсе не в пользу его истори­ческих представлений. Такая непоследовательность Н. М. Карамзи­на еще ярче подчеркивала его тенденциозность, его стремление под­чинить ход исторических событий воле московского государя.
После «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина Псков долгое время не привлекал внимания историков. Только в 60-х годах к истории Пскова обратился И. Д. Беляев. Истории Пскова посвящена его третья книга «Рассказов из русской исто­рии». Эта популярная работа лишена ссылок и примечаний, что за­трудняет установление источников, многообразно и часто по-новому использованных И. Д. Беляевым.

Где заказать шаблон joomla http://joomdesign.ru/home/joomla-templates

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Княжеское правление в Пскове (XII — XVI вв.)
  • О церкви Спаса.
  • Псков и Москва на пути к объединению
  • Псковское вече
  • Интересное