Поиск по сайту

Присоединение Пскова к России

Великий князь, продолжая политику, проводимую им при пер­вом назначении Александра Черторизского в Псков, повысил тре­бования к своему наместнику — назначал наместника не только по своему слову и своей воле, но требовал от него присяги себе и сцоим детям. Такое требование было предъявлено в 1460 г. к на­местнику впервые. Это было закономерным явлением, новой сту­пенью в развивающихся отношениях Пскова и Москвы, но не Александру Черторизскому было понять неизбежность этого усиле­ния влияния великого князя. Одерживая победу над немцами во. главе псковского или новгородского войска, переходя по собствен­ному желанию от одного княжения к другому, он не видел, что времена относительной самостоятельности отдельных земель про­шли В Пскове это в какой-то мере понимали, поэтому князь Алек­сандр вынужден был уехать из Пскова, выразительно заявив при этом: «Не слуга де яз великому князю, и не буди целование ваше на    мне   и    мое   на вас; коли де учнут псковичи соколом вороны
имать, ино тогда де и мене Черториского воспомянете».1 А пско­вичи вновь просили у великого князя себе наместника, и сын вели­кого князя поставил им по их просьбе Ивана Васильевича Стригу. Новый наместник был принят псковичами с великой честью. Ясно, что и в летописи отмечается различное отношение к великому кня­зю псковичей и князя Александра Черторизского. Псковичи назы­вают себя в связи с этими событиями «добровольными людьми» ве­ликого князя, а князь Александр заявляет, что он великому князю не слуга.2
Термин «добровольные люди» встречается в псковской летопи­си в связи с событиями 1460 года; впервые так называют себя са­ми псковичи. Нельзя согласиться с трактовкой этого термина И. И. Полосиным, которую он приводит в своей книге, вышедшей в 1952 г. и посвященной Псковской судной грамоте.3 По мнению И. И. Полосина, «добровольными людьми» называли себя «измен-ники-сепаратисты» псковские бояре, которые постоянно, по слоьам автора, «спекулировали» на соглашениях то с Литвой, то с Норго-родом, то с Москвой.4 Однако для такого утверждения нет д эста точных оснований. В 1460 г., правда, к великому князю обрашают-ся посадники-бояре, но по псковским летописям известно, что вс<*. посольства за очень малым исключением поручались только боя­рам, которые не только выступали от боярской партии, но в дан­ном случре представляли и весь Псков. Это была не «спекуляиия>, а обращение за помощью к единственно возможному, как они могли убедиться на протяжении многих лет, союзнику в борьбе с запад­ными соседями — к "московскому великому князю; они называли Псков «отчиной» великого князя, а себя «добровольными людьми» не для того, чтобы подчеркнуть свою самостоятельность, а для того, чтобы подчеркнуть добровольность, а, следовательно, сознатель­ность и охотность своего подчинения власти великого князя. Конечно, в выражении «добровольные люди» есть оттенок гор­деливости, hq вовсе не для подчеркивания самостоятель­ности.
Что это именно так, говорит отношение великого князя к прось­бе псковичей.
Великий князь берет на себя защиту Псковской земли как части Русской земли: «аз вас, свою отчину, хощу жаловати и бо-i ронити от поганых, якоже отцы и деды наши князи великий».5 Псков признавался уже отчиной великого князя, — так говорили сами псковичи, так называет псковичей и митрополит Иона в своем послании псковичам, относящемся к тому же времени. Митрополит Иона    называет   Псков    и его область отчиной великого государя
руоекош   «по   изначалству   прежних великих господарей великих шшей русских» от отцов и дедов.1
Послание митрополита Ионы интересно и с другой стороны. Из него ясно, что псковичи обращались к великому князю не только за военной помощью, но и за разрешением вопросов по каким-то земеким делам: «А что есте, сынове, присылали к великому госпо­дарю, а к нашему сыну, к своему отчичю и дедичу к великому кня­зю, с брата вашего старейшаго Великого Новагорода послы, и своих пьсковских послов о которых о земских делех: и то вам, на­шим детем, от ваших послов, о которых о земских делех все же бу­дет ведоме».2 Псковичи видели в великом князе не только военно­го союзника и покровителя, они обращались к нему с просьбой о решении каких-то вопросов и своей внутренней политики. Летопись не дает возможности решить, какие именно «земские дела» ‘требо­вали вмешательства великого князя, — ясно только, что это были-вопросы, не связанные с военными делами.
Таким образом, в событиях 1460 г. ярко прослеживается раз­личное отношение к великому князю князя Александра Черториз-екого, не понимавшего необходимости самой тесной связи с Моск­вой и не видевшего зависимости Пскова от Москвы, и передовых псковичей, которые ощущали эту зависимость, понимали ее неиз­бежность и обращались к великому князю за решением вопросов не только внешней, но и внутренней политики.
После эпизода с Александром Черторизским влияние великого князя в Пскове еще более усилилось. Псковичи вместе с новгород­цами уже спрашивали разрешения на перемирие с немцами, и «князь великой Василей Васильевичь позволил Великому Новуго-роду и Пскову дати перемирье на ту пять лет».3 Усилилось влия­ние великого князя и на внутренние дела Пскова. Летописец неод­нократно называет Псков «вотчиной» великого князя, а псковичей «добровольными людьми». Псковичи после отъезда князя Ивана Стриги безропотно принимают наместника великого князя, которого псковское посольство не просило; великий князь присылает его «не по псковскому прошению, ни по старине».4
Однако, повидимому, на этот раз великий князь поспешил, по­слав наместника в Псков. Уже на следующий год этот князь был «сопхнут со степени» и выгнан из Пскова. Из летописных известий невозможно понять, что послужило этому причиной, так как о кня­жении его в Пскове мы знаем только, что во время его пребыва­ния в Пскове (а он был там полтора года) развертывалось обширное строительство церковных зданий и крепостных соору­жений.
1 Послание    митрополита    Ионы    псковичам    о    соблюдении православной веры.., 1455—1461 гг., АИ, т. I, стр. 107—108. 3 Там же, стр. 107. ‘ ПСРЛ, т. IV, стр. 220. ? Там же, стр   221.
Летописец так говорит о причине изгнания наместника: «Приехк не по псковской старине, псковичи не званиа на народ не благ, № изо Пскова с бесчестием поеха на Москву к великому князю Ива­ну Васильевичю жалитися на псковичь».1 Псковичи, невидимому,, потому так безропотно приняли князя, что это произошло в очень-напряженный для них момент борьбы с немцами, но «сргазу же во» время некоторого затишья они показали великому князю, что они еще не забыли о своем обычае изгонять неугодных им князей. Ве­ликому князю пришлось на некоторое время отступить, назначить наместника в Псков, которого сами псковичи выбрали из его при­ближенных, при этом великий князь называл Псков своей вотчи­ной, а псковичей «добровольными людьми». Но это было только временное отступление: влияние великого князя на внутреннюю * на йнешнюю политику Пскова все более усиливалось. Так, в 1467 г. наместники уже получили право суда в 12 пригородах;2 раньше наместники имели право суда только в 7 пригородах. Какое бы ма­лое значение ни придавали княжескому суду в Псковской области буржуазные исследователи псковской истории, они все же должны были признать, что 1467 г. являлся важной вехой в отношениях Пскова и Москвы.3 С усилением влияния великого князя на внут­реннюю жизнь Пскова усиливается военная связь великого князя и псковичей. Псковичи все чаще прибегают к помощи великого» князя против западных соседей: в 1473, 1474, 1480 гг. и т. д.
Авторитет великого князя в Пскове возрастает все больше. Ве­ликий князь .сознает важность поддержки Пскова и укрепления в Пскове своего влияния, поэтому он почти всегда принимает участие в борьбе псковичей с немцами. Кроме того, направление борьбы псковичей и новгородцев против западных соседей совпадало с на­правлением его собственной политики.
С 60-х годов XV в. московское правительство берет на себя за­щиту русских интересов от посягательств Швеции и Ливонского ордена на северо-западных и северных окраинах. Борьба Новгоро­да и Пскова опиралась на поддержку общерусских сил, охраняла торговлю в Прибалтике. Уже в это время складывались те основные направления внешней политики Русского государства, по которым* ей суждено было развиваться на протяжении столетий.
Неотложность решения задач внешней политики, связь внешней1 политики с общим процессом образования централизованного госу­дарства искусно вскрыты К- В. Базилевичем в его монографии «Внешняя политика Русского централизованного государства».
«Большая программа внешней политики сложилась, разумеется,, не сразу. Она явилась не столько результатом осмысливания и оценки той обстановки, в которую исторически было поставлено молодое государство, успешно заканчивавшее собирание русских земель,   сколько была вызвана необходимостью уничтожить внеш-
1  ПСРЛ, т. IV, стр. 222
2  Там же, стр. 231.
й А. И   Никитский    Указ   соч., стр. 248

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Княжеское правление в Пскове (XII — XVI вв.)
  • О церкви Спаса.
  • Псков и Москва на пути к объединению
  • Псковское вече
  • Интересное