Поиск по сайту

Присоединение Пскова к России

В Москве видели, что Псков может помочь в борьбе против Новгорода не только своей военной силой, но что и купцы псков­ские смогут помочь великому князю в снабжении его войска под Новгородом. В записи 1478 г. как бы подчеркнуто, что псковские купцы торговали товаром «различным и многим»: «А ко Пскову князь великой своего боярина прислал, чтобы псковичи ему еще и тем послужили, скэлко муке пшеничной и рыбы и меду прислали пресного, а иное бы с всяким торгом купцы псковския там к нему в силу под Великий Новгород с всяким товаром торговати сами ехали; и псковичи же и все. ему князю великому в тыя часы, по его
1   ПСРЛ, т. IV, стр. 234.
2  Там же, стр. 236.
3   Надо отметить,  что об этих  событиях  известия  есть  только  в    IV томе ПСРЛ; в Псковских летописях, изд. А. Н. Насоновым, известия под этим годом отсутствуют.
4  ПСРЛ, т. IV, стр. 256,
слову, и хлеб, и мед, и муку пшеничную, и колачи, и рыбы, все спо-лу покрутив, с своими извощики к нему послали, а с ними поехали и инии купцы псковския многия с иным товаром с различным с многим». ‘ Из этого сведения видно, что основным товаром, который поставляли псковские купцы, был хлеб и другие съестные припасы.
Большое внимание уделяют псковские летописи торговле с со­седними государствами — с Литвою и немцами, с юрьевским и риж­ским магистрами. Торговые отношения с западными соседями гораздо подробнее, чем какие-либо другие стороны жизни, осве­щены в актовом материале, которым не очень богата история Пскова за это время.
В Поучении митрополита Фотия псковскому духовенству 1416 г. упоминаются предметы ввоза из Немецкой земли: «Что ми, сынове, пишете, что из немечскые земли приходят к вам что потребное, вино или хлеб или овощь».2 Уже в 60-х годах XIV в. летопись отмечает, что в Пскове было много немецких купцов: «Пригнаша немцы, избиша людей на миру; тогда бяше гость силен немецкий».» В 1437 г. пско­вичи снова посадили 24 немецких гостя «в погреб», отняв от них товар за то, что немцы притесняли псковских рыболовов.4 В 1463 г. псковичи посадили «в погреб» немецкого гостя в ответ на пленение псковского соцкого и гостя Кондрата.
В мирных условиях отношения между немецкими и псковскими купцами регулировались договорами. Интересы русских купцов в торговле с немцами защищают сами псковские власти. Так, по по­воду насилия над купцами Иваном и Кузьмою со стороны Иволта в 1463 г. жалуются рижским посадникам и ратманам псковский князь, степенной посадник, посадники, ^ояре и купцы. За судом над псковскими купцами нужно обращаться к псковским властям, а не судить их своим судом: «И вы, посадники рижкии и ратмани, яе давайте воли таким збродням над нашимы купцинамы, чтобы опять не держял наших купцин никого».5 В заголовке грамоты, принадлежащем издателям «Грамот Великого Новгорода и Пскова» (М.—Л., 1947), сказано, что грамота эта написана по поводу наси­лия над новгородскими купцами. Думаем, что здесь произошла ошибка. В самой грамоте купцы не называются новгородскими; в „ грамоте говорится: «наши молодые люди купцины». Так могли на­зываться только псковские купцы.
Повидимому, в Пскове существовала монополия наместника на корчмы, так как в договорах с рижским и юрьевским епископами . последние обещали не торговать в Псковской земле медом и пи­вом. Рижский епископ давал слово, «что ми к вам во Псков из своей волости корчмы пива и меду не пущати, да и путь ми псков­ским   послом и гостем держати чисто, а колода отложити по всей
«  ПСРЛ, т. IV, стр. 260.
а  АИ, т. I, стр. 46.
3  Псковские летописи, стр. 23.
*  ПСРЛ, т. IV, стр. 210.
6  Грамоты Великого Новгорода и Пскова, М.—Л.. 1949, стр. 323.
моей державе.. -»1 Юрьевские послы заключили мир на условиях, чтобы «во Псков корчмы не возити, ни торговати, ни колоде у кост­ра не держати».2
В мирных условиях псковские купцы могли беспошлинно торго­вать во владениях рижского и юрьевского епископов, но это быва­ло очень редко, так как уже вскоре после заключения договора опять приходилось посылать послов в защиту псковских купцов. В 1478 г. удалось только добиться освобождения купцов, а отоб­ранный от них товар остался в Риге.3 Через год то же самое про­изошло в Юрьеве. Там были захвачены псковские гости, которых было в Юрьеве «пол 50 муж» (т. е. 45 человек).4 Эти события яви­лись предвестниками войны с немцами, которая началась в 1501 г., — «того же лета прияша немцы гостя псковьскаго, 25 уча-нов с товаром и людей пол 200».5 Неоднократно посылали пскови­чи своих послов с требованием отпустить купцов, но только после заключения в 1503 г. договора о перемирии на 6 лет их отпустили; этот договор о перемирии был достигнут при помощи московского князя и по его воле. Именуется московский князь в этой грамоте «государь царь русский»: «а если в городах магистра и архиеписко­па и во всей их державе через грамоту перемирную и через крест­ное целование поймали псковских купцов и товар у них отняли, то магистру и архиепископу отпустить всех купцов со всем их това­ром; а умер кто из купцов в погребе, или убежал из погреба, а то­вар его остался в городах магистра и архиепископа… князю ма­гистру и архиепископу купцам псковичам весь их товар отдать».6
Из приведенного отрывка ясно видно, как возросла роль вели­кого князя в торговых’делах псковских купцов.
Псковские летописи далеко не полностью отражают даже самые яркие моменты в развитии торговых отношений Пскова. Так, на­пример, псковские летописи ничего не говорят о торговых отноше­ниях с Литвою. Между тем, нам известны грамоты, которые прямо свидетельствуют, что между Литвой и Псковом существовали уже давно сложившиеся постоянные торговые отношения. Так, договор­ная грамота 1440 г. ссылается на «старую пошлину, т. е. старый обычай: «Што ж послу из нашее земли, из Литовское, и гостю,— или лях, или русин, или полочанин, или витблянин и смолнянин,— тым путь чыст изо всее моее отчыны в Псковскую землю. А гостю торговати во Пскове без пакости, по старой пошлине со всяким го­стем; також и псковичом послу и гостю, изо всее отчыны псковское, тым всим путь чыст во всю мою отчыну, в Литовскую землю. А го­стю торговати во всей Литовской земли по старыне без пакости, па старой пошлине, со всяким гостем».7
1 ПСРЛ, т. IV, стр. 248. г Там же, стр. 249.
3  Псковские летописи, стр. 76.
4  Там же.
5  Там же, стр. 84. «Пол 200» означает 150.
• Грамоты Великого Новгорода и Пскова. М.—Л., 1949, стр. 333. 7 Там же, стр. 321, 322.
Таким образом, король Казимир в торговле с Псковом прирав­нивает права гостей русских княжеств, подпавших под его власть, к правам своих литовских и польских подданных. Права же псков­ских купцов постоянно нарушались. Об этих нарушениях прав псковских купцов свидетельствует и грамота псковского князя Ва­силия Васильевича в 1480 г. польскому королю Казимиру с жало­бами на притеснения торговых людей.1 Псковский князь жалуется на воеводу, который ограбил псковского купца, и указывает, что подобные случаи — явление обычное: «а иное жалуемся тобе, своему господину, што по твоей державе, по городом воеводы и ме­щане нашим псковичом купцом с немцы торговати не дадут; ино бы, господине честный и великий король, твои воеводы и намесг-ницы нашим купцом под твоим городом не бранили торговать с немцы и со всяким гостем по мирному доканчанью и по крестному цалованью, как и твоим, господине, людем во Пскове и по городом "торг со всяким гостем.. .»2
Повидимому, эта «пошлина», сложившаяся в торговых отноше­ниях Пскова и Литвы, была иной, чем, например, торговые отноше­ния Новгорода с ганзейскими городами, о которых мы знаем гораз­до подробнее. Устав немецкого двора в Новгороде запрещал куп­цам вступать в сношения, выходящие за рамки сношений с оптовы­ми новгородскими купцами, а в грамоте 1480 г. разрешалось торго­вать в Пскове с любым купцом — и с немецкими и псковскими куп­цами в литовских владениях.
По материалам псковских летописей можно отчасти судить об имущественном расслоении в среде псковского купечества. Уже под 1415 г. Псковская вторая летопись сообщает, что мастер Еремей •строил каменную церковь «повелением купецких старост, Андрея Тимофеевича и Осея и всех купцов».3 Следовательно, купцы в Пскове имели свое объединение, на средства которого строилась церковь, и это объединение имело во главе двух старост.
Под 1465 г. в Тихановском списке Псковской первой летописи встречаем интересные известия: «Побиша железом храм святых му-чениць трей дев Веры и Любве и Надежд и матери их Софии, пове­лением раба божия старосты купецького Якова Ивановича Крото-ва и всех рядовичь купцов».4 Упоминается здесь семья Кротовых — известная псковская именитая посадничья семья. Впервые Яков \Кротов упоминается в псковской летописи в числе других бояр в перечислении состава посольства к юрьевскому епископу; в посоль­стве к великому князю5 в 1470 г. он уже назван посадником.6 Во всех событиях псковской истории на видных ролях выступают по­садники Яков и Григорий Кротовы, вплоть до 1510 г. После 1510 г.
1   Грамоты Великого Новгорода и Пскова, М.—Л.. 1949, стр. 325.
2  Там же.
» ПСРЛ, т. V, стр. 22.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Княжеское правление в Пскове (XII — XVI вв.)
  • О церкви Спаса.
  • Псков и Москва на пути к объединению
  • Псковское вече
  • Интересное