Поиск по сайту

Прибрежная часть Псковщины в средневековье

В 1465 г. псковичи ставят вокруг посада на Запсковье деревянную стену, к концу XV в. заменяют ее каменной10. Слой или по крайней мере ямы с находками XV в. распространяются уже на всю прибрежную часть Запсковья (и на Богоявленские раскопы XV-XVII, где более ранних слоев и переотложенных находок не встречено). Материк здесь представлен влажным песком-зыбуном, лежащим на суглинистых напластованиях. По археологическим и гидрогеологическим наблюдениям к тому моменту, как в XV в. освоение Запсковья активизировалось, эти склоны были задернованы, анализ углей из слоя начала освоения территории над материком показывает, что там присутствовали только лиственные породы деревьев. Склон до начала строительной деятельности был пологим, равномерно спускающимся к реке террасами. О изобилии грунтовых вод в то время свидетельствует состав материковых фракций, показывающий, что здесь присутствовал длительное время застой воды.
Со строительством стен (конец XV — XVI в.) отчасти соотносится хронологически устройство большого числа дренажей в прибрежной части Запсковья, явно приведших участок в относительно пригодное для застройки состояние. Большая часть дренажей возникает, ремонтируется, обновляется на протяжении конца XV — всего XVI в., они существуют и на протяжении всего XVII в. Тогда же, на протяжении XVII в., прокладываются и новые. Здесь, на высоком берегу р. Псковы, на отрезке протяженностью всего только около 150 м к реке спускаются одиннадцать разновременных линий водостока (три из них обеспечивают отток воды из подвальных этажей каменных построек), присутствуют сверх того также и естественные сточные русла.
Жилые дома с отопительными сооружениями и замощения возможных проулков возникают над дренажами. Насколько такое устройство дренажей целенаправленная «общественная» акция не вполне понятно, во всяком случае дренажи не вполне одновременны и исключительно разнообразны по мелким особенностям конструкции.
В XVI в. на рассматриваемом участке предпринимается еще одно археологически прослеженное действие, которое может быть интерпретировано как акция благоустройства. Речь идет о засыпке оврага, попадавшего в пятно четырех раскопов (Богоявленские XVIII, XXII-XXIV) на отрезке около 35 м и доходившего до современной линии склона берега Псковы. Нижние слои заполнения оврага (видимо, грунт, естественно накапливавшийся в нем) содержали керамику XII-XV вв. На XV в. мы можем говорить о том, что овраг еще заметен по тому факту, что граница между двумя участками соотносима с ним, частокольные канавки проходят по обеим его сторонам. Слоем с керамикой XVI в., с известняковым плитняком, этот овраг засыпан и плотно утрамбован, то есть действие это представляется в той или иной мере единовременным и целенаправленным.
Далее, во второй половине XVI в., проводится еще одна археологически прослеженная акция благоустройства — замощение самого склона р. Псковы, прослеженное по материалам Богоявленских XV-XVII раскопов11. Вымостки на склоне не превышают в ширину 1,8-2,5 м, составлены из разноразмерных бревен, досок, плах, уложенных на лаги. Присутствует большое количество деревянных остатков во вторичном использовании — бревна с вырубками, днища бочек, деревянные двери. Скорее всего, эти вымостки не являются продуктом общих мероприятий по городскому благоустройству, а возникают в результате частных усилий хозяев участков. По качеству, внешнему облику, конструкции эти вымостки на разделенных частоколами участках довольно различны, как и дренажи. Тем не менее дендрохронологическая дата устройства замощений общая, это последняя четверть XVI в. (датировка выполнена М.И. Кулаковой).
Корпоративным усилиям можно также попытаться приписать археологически фиксируемые действия по разравниванию образовавшегося в результате пожаров мусора, завалов. По летописной записи от 1607 г., когда «сметашася людие и погасиша огонь и начаша расходится по домам»12, мы видим, что объединение людей для тушения пожара практиковалось. Вполне возможно, что и ликвидация последствий бедствия велась «всем миром».
На огромной площади внутри рассматриваемых раскопов присутствуют, по крайней мере, два горизонта, представленные прослойками, имеющими весьма характерный состав. Это насыщенный и окрашенный углистыми и зольными составляющими грунт, в котором интенсивны также включения крупных углей, непрогоревшей древесины, «головней», прокаленных песка и глины. Песком и глиной, видимо, охлаждали, засыпая, пожарище, кроме того, песком и глиной просыпали потолочные покрытия, и эта смесь попадала в слой вперемешку со сгоревшим деревом. Находки самых разнообразных бытовых предметов в этих слоях весьма изобильны. Мощность этих горизонтов — около 20 см.
На материалах Богоявленских раскбпов мы наблюдаем, что именно в составе такого сло$ осколки литейных форм, тиглей и т.п. разнесены на площадь значительно большую, чем та, что связывается с производственными печами. Маловероятно, что это произошло бы без специального «разравнивания» завалов. Слоем пожара снивелирована, буквально выведена под одни высотные отметки окружающая поверхность на площади не менее 500 кв. м. Не исключено, что подобные действия по ликвидации завалов от разрушительного пожара были обычной практикой в деревянном городе.
К сожалению, наступивший для ближнего Запсковья вслед за рассматриваемым этапом период интенсивного каменного строительства XVI-XVIII вв. оставил разрушительный след в формировании культурного слоя. От этого периода нам остались великолепные и также исследованные в раскопках образцы жилой и хозяйственной архитектуры, но вместе с тем строительные мероприятия разрушили и перемешали
непосредственно предшествовавшие строительству слои на довольно большой части территории. Поэтому единство «коммунально-хозяйственной» практики жителей на исследуемом участке представляется трудно прослеживаемым.
Пока по данным археологии не приходится претендовать на однозначное разрешение вопроса о том, каким был уровень благосостояния и статус тех, кто заселил прибрежный участок Запсковья после строительства стен и целого ряда острых политических событий XVI в., приведших к переселению горожан из одних частей города в другие и появлению новых горожан. Однако же археологический источник при пристальном рассмотрении микроучастка города позволяет говорить об однородности градостроительных усилий жителей и, вероятно, о какой-то форме их корпорации в целях благоустройства—вполне возможно никак не поддерживаемой на этой стадии городскими властями.

Страницы: 1 2

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Строительство средневекового Пскова
  • Археологическое наследие и проблемы истории Пскова
  • Нижневеликорецкий регион.
  • Ювелирное ремесло средневекового Пскова
  • Интересное