Поиск по сайту

Похоронно поминальная обрядность

«Борода» служила знаком окончания работы и своеобразным сигналом для хозяина, который дол­жен был принести угощение жницам. «А вот барадУ ж кидали, как тбльки пажнём усё, тады такую ба­раду кйним и звяжим, и лёнтай привяжим, штоб уже хозяин прихадйл бы с гарёлкай, да тады яму песню эту играим [«Сидит козёл на лозе»], а ён тада гарел-ки принясёть на пбля» (Нев., Осётки 1773-19).84
Широкое распространение имеют поверья, свя­занные с заботой о хлебе. Среди них — рассказы о порче посевов колдунами. Скрученные колосья («ЗАЛОМЫ») не сжинали, оставляли на поле, за­тем сжигали.
Обрядовые жнивные песни начинали петь с на­чала жатвы. Песни звучали во время перерывов в работе, когда жнеи отдыхали на ниве — «пели на за-лбгах» 85 (Нев., Терпилово 1939-21); вечером, по пу­ти домой: «Када увсё, кончили, сжали — вйдять, што
дажинаим, канёц, вот тада уже начинають [петь]» (Нев., Никониха 1946-14). «Кбнчуть жать, вот иду^гь, в дарбге, идём дамбй — паем так, патбм уже и дома. Как вот у людях жнёшь — дак хазяйке там па-ёшь» (Нев., Голодница 1722-01). В записях из д. Вы­соцкие поэтические мотивы жалобы в текстах жнивных песен комментировались следующим об­разом: «Жнеи жнут, идут домой, [поют] "Солныш­ко за бор, за бор". [Раньше] нанимали работников, <…> а дочери нет: "Где наша работничка?"» (Нев., Высоцкие РФ 1684).
Жнивные песни, по свидетельству исполните­лей, могли петь во время работы. Также пели, усев­шись на сжатые снопы: «Жнуть и пають. <…> Сна-пов кучу наложуть, сядут на снапы нескольки жён-шчин (такии шутныи бабы были), сядуть, и тады уже песни» (Нев., Клиновое 1959-18).86
Зафиксирован обычай плясать вокруг так назы­ваемой «козы»:87 «Када "казу" завязывали на поле, када жали, тада одна:
Та-ра-да, ри-та-та, Ри-та-та-да, ри-та-та.88
А ёты пляшуть круг ом, каждый бёг аить. А тоже частушки пели, кто как, кто што» (Нев., Завруи 1961-06).
Пеони, исполнявшиеся в период жатвы и других уборочных работ, имели как общие наименования — «жнивные», «жнейские», так и определения, ука­зывающие обычно на время и характер полевых ра­бот: «зажиночные», «п&жйнные», «обжиночные». Среди наиболее распространенных песен следую­щие: «Солнышко за бор, пусти, барин, домой», «Аи, жёночки, пора домой, на дворе смеркается», «Жала, жала до вечера, заболела середина», «Пора-пора домой идти, меня дома дожидают», «А на на­шей на нивке сегодня пожинки», «Видят мои бчки -краёк недалечко», «Жнеи мои, жнеи».
Поэтический текст песни «У нас сегодня война была» воссоздает образ жатвы как картину завоева­ния поля:
«Ой, у нас сягодни вайна(й) была.
Мы два поля зваёвали, а трётия запахали.
Пбля змелй метёлочкай,
Дамбй пришли с вясёлачкай»89
(Нев., Борисково 1953-04).
Приведем комментарии исполнителей к этой обжинной песне: «Еравбе усё абажну^гь и запашуть, вот эта и называетца, што "мы два пбля зваёвали и трЗттия запахали". Это уже и рожь пожата, и ера-вбя усё убрадено — ячмень, авёс и усё убрадено, и лён. А засеяна рожь, вот "два пбля зваевйли, а трЗ-ттия запахали". Это уже абжйнныи [песни], пад вб-сень, в августе мёсеце» (Нев., Борисково 1974-33).
Важное значение имеют упоминаемые исполни­телями обстоятельства исполнения песен, напри­мер, пение на снопах — «Коло лесу туман» — «сади-
лися на сноп и пеяли» (Нев., Молокоедово 1952-30). Пение на высоких местах, на горе предполагало особую обрядовую манеру «кричать» песни, чтобы «гулы раздавались», петь «с продблгом» (Нев., Ру-целёво 1942-08). «Как начали жать, так уже вдуть вёчаром <…> и песни пают. Да, бувала, взайдём на гару\ штоб гульчёй булб. Станим на тары, да и са-берётца чилавёк пять, а, може, и ббльши, сабярёмси и паем» (Нев., Каменка 1957-42). «Были свай нивы, палбсачки, тады адна аднэй памагаит, штоб усй ра­зом ба пыжалися, усё пыжали поля. И сабёрутца ба­бы, идуть и там — а-ё! — тольки дярёуня тряшчйть, как играють. А теперь — во! — ни песенки не учу-ишь» (Нев., Усово 1970-08).
В комментариях к исполнению указывается так­же на обязательность совместного пения: «жнивные [поют] прямо на поле, со жнива идут, заморятся и поют артельно» (Нев., Голыни РФ 1683).
При коллективной работе (на жатве, толоках) считалось зазорным отстать от других. Жали, как говорят исполнители, «на обгбнца» — кто вперед; а тех, кто отставал, ДРАЗНИЛИ «КОЗОЙ» (Нев., Ру-кавец РФ 1685). Пение жнивных песен в конце жат­вы служило своеобразным «знаком» окончания ра­боты для других жней: «Вот уже чуем — у другёй дя-ревни пають песни, абжынки, значит, там пыжали-се. А мы кажим — во, видишь, а мы ишшб ни пыжа-лись. Нада, бабы, быстрей жать. Тады уже нажи-маим, как в силах кто, и нам же нада песни петь. Вот идут дамой <…> и пають. Интересна вёчаром, так атгалбски щгуть. Интересна как пають, кра­сива» (Нев., Боброве 1819-06). Это был «знак» так­же и для хозяев, на чьей ниве проходила работа (ес­ли жнеи были наняты), чтобы хозяева спешили го­товить угощение: «Как рожь жнуть на нйви, вяжуть снапы и там же и пают. А ббльши всявб, када уже пажинають… Падхбдють уже к мяжй, канчают, тут дают хызяину знать… Кады дело уже к канцу, а в песни ["На нашей нивке"] так и скажуть» (Нев., Че-рнецово 1960-48). Представление о ритуальной еде, которой хозяева угощали жней, складывается на ос­нове поэтических текстов, в которых упоминаются каша с маслом, с салом, сыр, пиво, горелка.
Среди ДОЖИННЫХ ОБРЯДОВ важное значе­ние имеют обряды с последним снопом. Жнеи ук­рашали его цветами, несли на голове; пели и пляса­ли. «Пажйнный — бальшбй такой сноп, и — на га-лаву жнея, и нясёт. Адна замбритца, если далякб жнём, уторая падмёнить, принясёт. Штоб хызяин знал, шо ужо мы пажали у явб всё. <…> Приня-сёшь, поставишь на стол, тады уже хызяин бярёт и куцы ён явб дяёт, ни знаю» (Пуст., Козодои 2098-01). «Как ужо всё сажнуть, тада мы играли пажйн-ную песню, са снапбм ишлй — ну, сноп нясут, на­жавши, дамой, и песни играли… Играють "Два по­ля пажали, трэттье запахали"» (Пуст., Песчанка
2056-33). «Вот баба такая, Захарйха Тарасовна (ана тапёрь умерши, дивенбста лет ей была): "Давайте, дивчаты, пажйнный сноп нужна, у в адйн сноп, все пястачки в адйн бальигущий сноп собрать". Мы все пястки лбжим — и понясли этот сноп туда, где па-жйнки будут справлять… Мы дажинали паслённий авёс, идём <…> и начали петь эту пажйнную песню "На нашей нивки сяводня пажйнки, слава Богу!"» (Пуст., Руда 2119-32).*>
Последний сноп, который приносили хозяевам, мог быть и чисто символическим — маленький, ук­рашенный полевыми цветами: «…свяжем жмёньку там каласбу, цвятбу туда, нарядим так да и приня-сём хызяйке. <…> Живых [цветов] этых там нарвём
— василькбу там, какие есь. И тады идём с песнями к хызяйке — на стол. А хызяйка ж нас далжна за эта угашчать. <…> Придём у хату, сноп этыт [на стол] ставим и пляшим, падскакывам и паем эта абжйнь-ски» (Нев., Голодница 1722-03).
Очень важен обычай наряжать сноп: «Зьдёним, у кагб красная кбхта, насиним эту кбхту на этат сноп и с песням идём дамой. <…> Кто паслёдний сжал, к таму^ и сноп нясут в дом, так и бросят» (Нев., Каменка 1957-42; РФ 1696). Описания шест­вия с наряженным снопом в материалах по Невель­скому району немногочисленны.
В Пустошкинском районе к этому моменту -последнему снопу — были приурочены следующие ГАДАНИЯ: «…Хто у меня будет, как я замуж вый­ду — дёвачка али мальчик. Если червячок [под сно­пом] — так мальчик, а букашечка — то дёвачка» (Пуст., Петраши 2143-08). В д. Дроздове Невель­ского района вспоминали о подобном гадании на дожинках: «Серп кругом головы обвертишь, кида-ють, а тады смотрять: если паук [под серпом] — ма­лец, букашка — девочка» (Нев., Дроздове РФ 1683). Девушки садились на последний сноп и кидали серп
— [загадывали] «в какой бок замуж выйдут». «Впе­рёд брасают. Таким манерам пакр^тют и брбсют» (Пуст., Петраши 2143-08).
Распространен обычай НАДЕВАТЬ ХОЗЯИ­НУ ВЕНОК, сплетенный из хлебных колосьев: «До-жнуть — делають венок с колосьев, хозяину надеють на голову и песни играют…» (Нев., Церковище РФ 1695).
Зафиксирована традиция женского праздника на пожинках91 — гулянье на ниве, либо в доме, во время которого угощались, пели и плясали («ОБ­ЖИНКИ»92): «[Жали] сярьпам. И, бывала, мирам!.. Зьбёремсе. Тада всем мирам дажинаим — у нас были бабки дружный. <…> Дажинаим или лён вытаски-ваим, и начинаим песни петь… И там сабярём и вод­ки, и яиц, и там басикбм па груду пляшуть бабы» (Нев., Никониха 1946-13,14).
Особый интерес вызывает последнее упомина­ние о пляске «на груду> — т. е. вокруг костра, кото-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Районирование и климат
  • Загрязнение подземных вод.
  • Воды
  • Интересное