Поиск по сайту

Поселок Красногородское

Но недолго длилась мирная жизнь. Нарушив Брест­ский мир, войска кайзеровской Германии начали воен­ные действия против молодой Республики Советов. Вос­пользовавшись этим, подняли голову белогвардейцы. Они убивали коммунистов, активистов, терроризировали население. От рук белогвардейцев погиб и комиссар Ф. Е. Егоров.
В феврале 1918 года, после срыва Троцким мирных переговоров, германская армия перешла в наступление по всему Северо-Западному фронту. Немцы захватили Латвию и Эстонию, Псков и Остров, часть территории Псковского, Островского и Опочецкого уездов.
Героическими усилиями молодой Красной Армии и партизанских отрядов враг был остановлен. Демаркаци­онная линия прошла по реке Синей. Вся левобережная половина Покровской, Красногородской, Синеникольской и Печано-Горайской волостей оказалась отрезанной от Советской России. На оккупированной территории нем­цы    возрождали   дореволюционные   порядки:    обязали
крестьян два дня в неделю работать на помещичьих зем­лях, обложили налогом домашний скот и птицу, ремес­ла. Налоги за 1918 год взимали в десятикратном раз­мере, невыплата каралась штрафом и тюремным заклю­чением.
Население боролось против оккупантов. Партизаны захватывали обозы с награбленным имуществом и про­довольствием, разбирали железнодорожные пути, жгли мосты. Особенно славные дела совершали синениколь-ские партизаны.
В феврале 1918 года после двухлетнего участия в им­периалистической войне вернулся в свою деревню Мак-сины боевой унтер-офицер Георгий Матвеевич Соловьев. Приехал — и ужаснулся: вся левобережная сторона реки Синей занята немцами, которые грабят население. В де­ревне Горки оккупанты сожгли живыми в избах кре­стьян Илью Васильева и Василия Алексеева за сопро­тивление грабежу.
Соловьев вместе с коммунистом Рыхлицким наскоро организовал партизанский отряд. В него вступили и кре­стьяне оккупированной местности, но оружия не хватало. И решил Георгий Матвеевич с народом посоветоваться. Ранним весенним воскресным утром зазвонил церков­ный колокол. И по всем дорогам и тропам в Синюю Ни­колу двинулись крестьяне на волостной сход. Особенно запомнилось Георгию Матвеевичу выступление семиде­сятилетнего старика Григорьева из деревни Тарыни:
— Мужики! Что же это выходит? Испокон веков мы на господ спину гнули. Ели с кашлем вприкуску, с пер-хотцей впритруску. Дорогой товарищ Ленин дал нам землю. А немцы пришли и новую барщину принесли. Бить надо немцев. Всем миром бить!
И решил сход создать красноармейский отряд, а за оружием послать к товарищу Ленину. И ведь получили
оружие. Отряду Г. М. Соловьева выделили 2000 винто­вок, 5 пулеметов, 2 ящика гранат, 2 миллиона патронов. Отряд занял оборону по реке Синей на 35 верст — от имения Гримова до пригорода Красного.
За рекой Синей в селе Анкудинове находился боль­шой немецкий гарнизон. Георгий Матвеевич решил его уничтожить. Шесть отрядов партизан внезапно напали на гарнизон и окружили его. Георгий Матвеевич, пре­красный пулеметчик, поливал немцев из пулемета; толь­ко немногим из них удалось спастись бегством. На­смерть перепуганные немецкие офицеры доносили своему командованию, что у большевиков на границе появилась свежая армия, которой командует генерал Соловей, его никакая сила победить не может.
Партизан Николай Иванович Тарынин дополнил:
— Егор был моим другом, смелым и отважным. С ним мы ничего не боялись. Он всегда шел впереди. В отряде у нас был такой порядок: каждый партизан имел свое оружие и свое место в окопе. Все время в окопах мы не сидели, а занимались хозяйственными де­лами. Постоянно дежурил только наблюдатель на ко­локольне. Но по сигналу все партизаны бросались к сво­им местам и через несколько минут были готовы к лю­бым действиям. Оружие было самое разнообразное.
Летом 1918 года партизанский отряд Г. М. Соловьева был направлен на Уральский фронт против Колчака. И там отряд и его командир отличились. Михаил Ва­сильевич Фрунзе назвал соловьевцев легендарными ге­роями и от имени Реввоенсовета республики объявил им благодарность.
Коммунистической ячейкой в Синеникольской воло­сти руководил местный уроженец, участник штурма Зим­него дворца, питерский рабочий Михаил Моисеевич Мо­исеев. Опираясь на бедноту, синеникольским коммуни-
стам удалось раскрыть и подавить в самом зародыше белогвардейско-кулацкий мятеж, подготовлявшийся быв­шим офицером царской армии Баликовым, сыном сине-никольского купца. Главаря схватили, мятеж был со­рван.
Наступила первая годовщина Октябрьской револю­ции. В Синей Николе, в большом купеческом сарае, при­способленном под клуб, готовилось торжественное за­седание. Огромный зал полон народа. Здесь и волостные работники, и представители населения волости. В за­ле— полумрак, горят лишь три керосиновые лампы. Ру­ководящие работники готовились занять места в прези­диуме: секретарь партячейки М. Моисеев, председатель волисполкома Н. Осипов, члены волисполкома М. Жав-ровский, Ф. Заборовский, А. Васильев и другие. Вдруг в зал ворвалась вооруженная банда и открыла стрельбу. Лампы погасли. Крики, паника. Люди, давя друг друга, ринулись на улицу. Но и там стрельба, суматоха. Торже­ственное заседание было сорвано. Все волостные работ­ники по тревоге отправились на поимку бандитов. Точно так же были сорваны торжественные заседания в По­кровской, Печано-Горайской и Велейской волостях.
25 ноября 1918 года в Синеникольской волости про­ходил съезд деревенских комитетов бедноты. На съезде было решено создать образцовый полк деревенской бедноты. Но желающих защищать Советскую власть оказалось так много, что организованы были три полка.
В Красном партячейка была создана в декабре 1918 года. В состав бюро вошли Данилов (председа­тель) , Евсеев и Кудрявцев.
Комитеты бедноты выполнили свое назначение — сломили сопротивление кулачества, обеспечили полную победу Советской власти в деревне. В конце 1918 — на­чале 1919 года они были отменены.
Большим злом в прифронтовых и пограничных воло­стях были контрабандисты. Серьезные трудности моло­дой Советской Республики использовали враги. Латыш­ская буржуазия, несмотря на острую нужду в промыш­ленных товарах в своей стране, открыла во всех круп­ных приграничных населенных пунктах магазины и ларьки, приемные базы и торговые пункты. И потекли наши ценности за границу: лен, шерсть, породистые ло­шади и коровы — за соль, спички, ситец, гвозди, саха­рин, спирт, морфий, шелк. Иногда контрабандисты объ­единялись в группы и с боем прорывались за границу. Участились случаи кражи скота, перегоняемого затем грабителями через кордон. Вместе с контрабандистами к нам проникали шпионы, диверсанты, белогвардейские эмиссары. Участились случаи грабежей и убийств. На­селение жило в постоянном страхе. С наступлением тем­ноты все закрывались в своих домах.
В конце 1918 года в Опочке и красногородских во­лостях появились бандиты, бежавшие из Москвы и Пет­рограда. Оттуда предупреждали: «Рассеянные в столи­цах банды грабителей направились в провинцию для грабежей». Вся эта «мертвая зыбь» катилась по дерев­ням, сея страх, разорение, смерть. Потребовались по­истине героические усилия милиции и воинских частей, чтобы пресечь эти грязные потоки.
Не легче была борьба и с местными кулаками и бан­дитами. Они жили среди честных тружеников и легко могли маскироваться под лояльных граждан. Член Си-неникольского волисполкома С. Кузьмин был схвачен бандитами спящим у себя дома. Бандиты увели его бо­сого по глубокому снегу в лес, исполосовали ножами и повесили. Посланца Коммунистической партии, служа­щего Красногородского военкомата, путиловского ра­бочего Смирнова белоборские кулаки выследили и уби-
ли. Погиб и красногородский военком Федор Егорович Егоров. Его могила — у районного Дома культуры. На надгробном камне надпись: «Военный комиссар Егоров Федор Егорович, 1894 года рождения, из деревни Мул-дово Красногородского района, зверски замученный бе­логвардейцами в ночь на 25 ноября 1918 года».
О комиссаре Ф. Е. Егорове в Красном знают многие, но конкретные обстоятельства его гибели никому не бы­ли известны. После долгих поисков я встретился с пре­подавателем истории Андреем Васильевичем Кондрать­евым, и вот что он рассказал:
—? Военного комиссара Егорова убили бандиты. За­хватили они его в деревне Мулдово, увезли в Пыталов-ский район и там повесили.— На несколько секунд он замолчал, а потом добавил: — Повесили его вниз голо­вой и под виселицей развели костер. Голова у него обго­рела.
Я был ошеломлен и не мог этому поверить, настолько это было чудовищно, неслыханно.
Обошел я десятки самых старых людей в Красном и наконец добрался до проживающего на улице Чапаева, в доме № 13, Андрея Степановича Густова, племянника казненного. И он мне рассказал:

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Из искры возгорится пламя!
  • Под знаменами революции
  • Писцовый наказ XVI в. и его реализация
  • Несколько слов о положении г. Порхова, как центра промышленной деятельности
  • Интересное