Поиск по сайту

Поселок Красногородское

В 1895 году в Красном было 2 церкви, 133 двора, 785 жителей. Перед первой мировой войной в нем уже имелось 175 дворов, в которых проживало 1100—1200жи-телей. Поселок помещался на правом берегу реки Си­ней. Большая Псковская улица проходила через весь Красный городок. На двух поперечных улицах стояло по два-три дома. Среди одноэтажных домишек, изрядно вросших в землю, выделялось шесть двухэтажных полу­каменных и каменных домов с каменными же амбарами. Они принадлежали купцам.
Главную массу населения составляли мещане и ре­месленники, владевшие землей и занимавшиеся земле­делием.
В 1870-е годы в Красном было введено городское са­моуправление во главе с выборным старостой. Без раз­решения старосты никто из красногородцев не имел пра­ва ни продать своей земли, ни купить.
В Красном были почта, телеграф, пожарное депо, больница на 15—20 коек с одним врачом и двумя фельд­шерами, 4 школы, библиотека, 2 церкви, 10 часовен.
Между красногородскими купцами было своеобраз­ное «разделение труда»: один имел небольшой кожевен­ный завод с десятком наемных рабочих, другой — ма­нуфактурный магазин, третий — крендельное заведение. Но больше всего торговали льном. Наиболее зажиточные мещане занимались торговлей, держали трактиры, чай­ные, постоялые дворы.
В будничные дни торговые заведения торговали вяло, а во время ярмарок все приходило в необыкновенное движение. В Красном бывали три ярмарки — весенняя благовещенская, летняя спасопреображенская и осенняя Воздвиженская. Приезжали купцы опочецкие, святогор-ские, велейские, островские и себежские. Церковный ста­роста Подмошинский торговал свечами и собирал на большое блюдо денежные даяния.
В Опочке работали городское училище и женская прогимназия, в Святых Горах, Полянах и Велье — двух­классные школы, в Пскове — мужская учительская се­минария, а на Красногородчине о них и не слыхивали. Первые начальные трехгодичные школы появились в во­лостных центрах: в 1878 году — в Красном, в 1881 — в Покровском, в 1887 — в Синей Николе.
Перед первой мировой войной во всех трех волостях было 28 школ: двухклассная земская в Красном, 5 на­чальных церковноприходских и 22 начальных земских. Во всех школах обучалось 1228 учащихся, а окончили обучение только 99 мальчиков и 28 девочек. Школы бы­ли очень перегруженными. Например, в Ганьковской школе на одну учительницу приходилось 56 учеников, а в Слизневской — 70. Школы плохо обеспечивались тет­радями, учебниками  и  учебными  пособиями.  Учебники
выдавались не на ученика, а на деревню. Получение тетради считалось праздником. Такое положение было и во всем Опочецком уезде.
Характер обучения и воспитания в земских и церков­ноприходских школах был различным. Церковноприход­ские школы находились в ведении духовного ведомства, во главе которого в течение 25 лет (1880—1905 гг.) стоял обер-прокурор Святейшего синода Победоносцев, известный мракобес и черносотенец. Все обучение и вос­питание в церковноприходских школах было проникнуто религиозно-монархическим духом. Учительницами в эти школы назначались девушки из духовных семей, окон­чившие Псковское епархиальное училище. Главными предметами были закон божий, церковнославянское чте­ние и пение.
В земских школах было по-другому. Здесь учителями работали преимущественно питомцы Псковской учитель­ской семинарии — демократического учебного заведения в губернии. Воспитанные на лучших традициях великой русской литературы, на поэзии Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Никитина, Плещеева, на произведениях Тур­генева, Толстого, Салтыкова-Щедрина, на статьях Бе­линского, они честно служили народу на ниве просвеще­ния, сеяли «разумное, доброе, вечное» в юные души.
Многие из учеников тех далеких лет потом штурмо­вали Зимний дворец, устанавливали Советскую власть, сражались с белогвардейцами, боролись с кулачеством. Некоторые из них—Степан Ефимович Ефимов, Михаил Моисеевич Моисеев, Николай Васильевич Богданов, Фе­дор Егорович Егоров — погибли в этой борьбе.
В Красногородском пожарном депо на шатких под­мостках иногда ставились любительские спектакли. На этой же сцене учительница Мария Васильевна Ваталева проводила   детские  утренники.   Дети   исполняли   басни
Крылова, читали стихотворения. Иногда в Красный "за­бредали шарманщики.
Для медицинского обслуживания населения, кроме Красногородской больницы, был только один фельдшер­ский пункт в Олисове. Но больше население обходилось «домашними средствами», пользовалось услугами знахарей.
В административном устройстве красногородских во­лостей было много общего. Камера станового пристава находилась в Красном. Пристав имел в своем распоря­жении штат урядников и стражников. Власть станового пристава распространялась на все три волости. Камера земского начальника находилась в Покровском. Проку-рорско-следственный участок помещался в Велье.
Волость была самоуправляющейся, имела свой суд, но только по самым мелким делам: раздел имущества, разбор семейных ссор и т. п.
Во главе волостей стояли волостные старшины. Но подлинная власть находилась в руках станового при­става и земского начальника: у пристава — полицейская, у земского начальника — административная и судебная. Земские начальники назначались из потомственных дво­рян. Становой пристав подчинялся уездному исправни­ку, назначенному губернатором.
ЗРЕЛ ГНЕВ НАРОДНЫЙ…
Началом первой русской революции явилось 9 января 1905 года. В этот день по приказу царя Николая II бы­ла расстреляна мирная демонстрация петербургских ра­бочих. Кровавое воскресенье всколыхнуло всю страну. Только в январе 1905 года бастовало 440 тысяч рабо­чих — больше, чем за все предшествующее десятилетие. Упорный и организованный характер стачки носили в Петербурге, Москве, Варшаве, Риге, Баку. В Лодзи ра­бочие вели уличные бои с царскими войсками. В Ивано-во-Вознесенске бастовало 70 тысяч рабочих, там был создан первый Совет рабочих депутатов. Крестьянские волнения охватили центральные районы страны, По­волжье, Закавказье, Прибалтику.
Красногородские крестьяне первыми в Опочецком уезде поднялись на борьбу со своими угнетателями.
8 февраля 1905 года владелица имения Лямоново Покровской волости баронесса Фредерике послала из Петербурга тревожное письмо псковскому губернатору Адлербергу:
«С.-Петербург, Троицкая,  25.
Любезный граф!
Искренне жалею, что в эти тяжелые времена мне приходится еще прибавить к Вашим заботам! Но дело
в том, что до меня из моего имения Лямоново дошли несколько тревожные слухи. Крестьяне волнуются, от­казываются работать или требуют невозможные цены, наконец угрожают безопасности самой усадьбы. Некото­рые доброжелатели по этому поводу пришли посовето­вать управляющему все продать и удалиться, чтобы не было все расхищено и разнесено. Вероятно, тут много голословных угроз, но мне будет спокойнее на душе от мысли, что Вы оповещены об этом брожении и, верно, не откажетесь взять нас под свою сильную руку.
Дружески жму эту сильную руку и крепко надеюсь, что Вы не забудете наш некогда тихий, но теперь буй­ный, но все же дорогой уголок» ‘.
Баронесса не случайно с такой любовью писала о «некогда тихом уголке». Лямоново было действительно прекрасным имением с чудесным парком на берегу реки Лжи. Во времена Михайловской ссылки А. С. Пушкина «тихим уголком» владел богатый барин А. Н. Пещуров, предводитель опочецких дворян, политический опекун опального поэта. Бывал здесь и А. С. Пушкин, тут он встречался с лицейским товарищем — князем Горчако­вым. Старики-крестьяне и сейчас называют Лямоново Пещуровкой. Так вот, это имение с 4666 десятинами земли стало в 1905 году центром ожесточенной борьбы.
Письмо баронессы «сработало» немедленно. 10 фев­раля опочецкий исправник получил от губернатора пред­писание: «…принять к устранению волнений законные меры».
Спустя месяц исправник доносил губернатору о «не­довольстве, выраженном крестьянами деревни Котля-ровки условиями аренды отрезка, принадлежащего ба-
1 Государственный   архив   Псковской   области,   ф.   20,   оп.   1, д. 2746, л. 41.
ронессе и прилегающего к их деревне». Этим «отрезком» котляровские крестьяне пользовались извечно: при кре­постном праве — бесплатно за несение барщины, после размежевания — за высокую арендную плату. Теперь они требовали других условий аренды. Исправник вы­ехал в Лямоново и в Котляровку, но пока ничего угро­жающего не нашел. Исправника пугало другое: рядом с Лямоновом, в Люцинском уезде Витебской губернии, крестьяне самовольно отбирали от помещиков все отре­занные земли. Котляровские крестьяне ходили на Ви-тебщину. С тамошних лесных промыслов широко рас­пространялись по разным деревням Покровской воло­сти листовки с призывом «Пролетарии всех стран, со­единяйтесь!». Это были большевистские листовки. Бар­ский соглядатай и доносчик, управляющий Дорофей Гу­саков находил их во множестве на дороге от деревни Треньки к Красному. Гусаков тогда не знал, что в де­ревне Рогово, неподалеку от Лямонова, у крестьянина Максима Гаврилова была явочная квартира, куда по­ступали листовки и с лесных промыслов, и из Невеля, и от заезжих мелких торговцев из Витебска.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Из искры возгорится пламя!
  • Под знаменами революции
  • Писцовый наказ XVI в. и его реализация
  • Несколько слов о положении г. Порхова, как центра промышленной деятельности
  • Интересное