Поиск по сайту

Песенные и инструментальные традиции

Коня просили «не бежать», «идти потихонеч­ку», чтобы «не зарывать волюшку» — отсрочить не­избежное расставание невесты с девичьей волей. Традиционные обращения к коню были исполнены любви и ласки — его называли «сожалеющий», «добрый», «хороший», «любимый»:
«Ой, да мы поедимте, май галубушки,
патихонечку. Ой, да не бягй-ткася ты, сажалёюшший
конь доброй. Ой, не вырывай-кася ты с-пад капытушек
снегу бёлова. Ой, не зарывай-кася ты расхорошую
вольную волюшку»
(Стр., Остров 3114-36).
Во время пути по деревне подруги невесты (как правило, две ближайшие «подружки») причитали. «И садимся [в повозку], маладу в серёдку [сажаем]. Ну, и начинаим, как с дому [съедем]. Ну, правда, по полю-то да по лесу едем — так не голосим, а как к де­ревни подъезжаем — так и начинаем» (Гд., Горка 3126-76).
Подъехав к дому родственника, две шаферицы вели невесту, держа под руки, или шли позади нее. Подойдя к крыльцу, невеста кланялась в ноги, а по­други стояли подле нее и голосили, прося открыть дверь и впустить гостей в дом.
«Спёрьва-та на улицы запяваю[т] [девушки], што:
Аткрывай-кася, тётушка, дубавы свай
новь’1 сени.
И летам бывают свадьбы, так сойду[т] и паю[т]. А в тётки сени закрыты, и паю[т]:
Што ты закрыла, тётушка, сени новые? Видимо, распрогнёвалась на мяня,
горькую сиротушку, Не хочешь пустить в свай белы тиряма»
(Гд., Желча 3133-25).
Хозяева дома, к которому подходили невеста с подружками, не спешили открывать дверь: «Ана [тётка] ни аткрывая ишшё, дблга держа, штббы па-галосили подылыие» (Гд., Желча 3133-25).
В деревнях Полновской волости встреча невес­ты с тёткой сопровождалась исполнением двойного причета невесты и тетки, или девушек и тетки.30
Встречный причет тетки возникал как ответ на го­лошение приходящих пригласить на свадьбу:
Невеста:
«О, да прихадй-ко, май желанная
родная тётушка. Охти, на маю ли то да на смирёну
весёлаю сва…[дебку] Ой, да ни попомни-ка, да родная тётушка,
зла вяли…[кого]. Ой, ставь-ка-та, тётушка, худоя словёчинька
за хорошее»
(Гд., Ямм 4680-26).
Тётушка:
«Встречаю тебя, милая племянница,
Не попомню твоего зла велйково»
(Гд., Блянск 3119-13).
После того как тетушка открывала двери, не­веста, поддерживаемая подружками, кланялась ей, и процессия с причетами входила в дом.
«Потом тётка аткрывае[т] эты двери ей. Тыи [девушки] входя[т]. Тагда кланиитца [невеста] тё­тушки и входя[т], што:
Войдёмте в белую горенку,
Найдёмте где-нибудь рбннава дядюшку,
Позовём на весёлую свадебку»
(Гд., Желча 3133-25).
Зайдя в дом, сначала подходили к иконам: «Как вашлй в дом, становятца пасерёд сени вот так, [как] икона висит. Подружки ни кланеютца, а малода в ноги нёскалька раз паклонитца, и всё галосят, на колени станавйлись. На икону молитца [невеста], а потом садятца. Паголосят здесь скблька — садятца. Чаю попьют — [их] угостят» (Гд., Зубовщина 3117-60). Невеста просила благословения у Божествен­ных сил, покровительствующих человеку. «Присвя-тая Мать Богородица, благаславй!» (Гд., Парти­занская 3117-27). Подруги и невеста причитали:
«Ой, да мы ваздьщимтеся, да вы галубушки,
ва крутой крылец. Ой, да мы взойдёмти-ка, да вы галубушки,
ва навы сени. Ой, да мы войдёмти-ка, да вы галубушки,
ва навой терем. Ой, да мы и станимти, да вы галубушки,
серёд терема. О, да мы поклонимтесь, вы галубушки,
Господу Богу. О, да мы сядемте, да вы галубушки,
за дубовы столы»
(Стр., Река 3147-16).
Просьба о благословении и приглашение родни на свадьбу сопровождались обязательными земны­ми поклонами невесты, символизирующими ее до­чернее смирение перед Богом и родом.
«К дому подъехали, — сразу встретили (й)их [не­веста с подругами], анй заходю[т] в комнату. Тагда сяду[т] на скамейку, посидят минуту и здымаютца. Вот тогда малада и говорит:
Дарагй май падруженьки, Вздынйтеся, вазьмйтеся рука за руку.
И начинают ходить: к тётке под6йду[т] или к дя­дюшке, вот и кланютца. Брата приговаривают, дво-юронных всих» (Гд., Партизанская 3117-08).
Важный элемент обряда зазывания родни на свадьбу — ЗАСТОЛЬЕ, на которое деревенские женщины собирались по специальному приглаше­нию тетки (крестной матери) невесты или без него. Тетка угощала всех чаем, яичницей, наделяла неве­сту подарками — одаривала тканью на платье или деньгами (Гд., Желча 4670-27; Носовка 4668-10). Женщины пели невесте свадебные песий — «опева-ли» невесту.
В конце застолья подруги и невеста снова «заго-лахивали», благодарили Богородицу, «добрых лю­дей», хозяйку дома за угощение:
«Да што мы засидёлисе, май вы галубушки
милые пбдружки. Теперь ваздынимтеся май вы галубушки
милые пбдружки.
Теперь спасйба вам, да любймаи люди вы добрые.
Да и спасйба ещё, Присвятая Мать Богарбдица»
(Гд., Партизанская 3127-26).
«Да спасибо тебе, разлюбимая милая тётушка. Накармйла ты нас, галубушек, сытнёшенько, напайла нас пьянёшинько»
(Стр, Река 3147-16).
В этот момент и начиналось собственно зазыва­ние — невеста кланялась в ноги, «била поклоны». «И тагда нада уязжать. Так сабираимся, и тагда маладу — на колёшки; становйтца и кланиитца тётки. Вот в эта-та время и обоймутца. Как толька вазьмёшь ею под руки, невесту-та, ведёшь па избы-та, вот ана тё-тушки-та об пол [бьется]» (Гд., Желча 3133-34). «И невеста кланиитца в ноги. Вот, например, Николаю (он мне брат), я ему кланиюся в ноги. Приглашаю на свадьбу, а он — ничево, стайт. А патбм дёняг мне даст, што я ему пакланйлась» (Гд., Выселок Жуков­ский 3117-48).
Мотив приглашения на свадьбу в текстах при­читаний невесты выражен в виде ласковой и одно­временно горькой просьбы:
«Ни проспи, мая рониииькая тётушка,
прийди пораньше, Што застань миня в красных девушках»
(Гд., Партизанская 3117-08).
Тетушка и невеста обхватывались «в охапку» и голосили вдвоем — тетушка пыталась успокоить го­рюющую племянницу. «А кагда зазавём тётушку, тагда уже на каня и — "да свиданья". И всё голося. Например, пазвали мяня, сели на сани и апять:
И да свиданья, тётушка,
Не забывай мяня, сиротушку. И всю дорогу и по-другому, па-всякому голб-сю[т], покуль опять к другом[у] ни приеду[т]. За двадцать вёрст езжена» (Гд., Желча 3133-34).
В некоторых случаях в момент выхода из дома исполнялся тот же приметный текст, что и в начале пути: «Да вы повыйдемте, мои вы голубушки, на широку улушку…». Тем самым создавалась свое­образная циклическая композиция, поскольку в те­чение одного дня невеста с подругами могли обхо­дить нескольких родственников.
Единичны случаи фиксации причитаний по воз­вращении невесты домой после зазывания родни:
«Встречай-косе, родный батюшко, Встречай-косе, родная матушка,
ёдя вашая ж галубушка. Да зазвала я всих србдцов-приятилей
на маю весёлаю свадебку»
(Гд., Желча 4670-30).
Зафиксированы сведения о том, что и ЖЕНИХ ЗАЗЫВАЛ свою РОДНЮ на свадьбу. При этом ис­полнялась свадебная песня «Потихоньку, бояры, со горы сопущайтесь» (Гд., Выселок Жуковский 4678-11). В ответ на приглашение жениха тетка и крест­ная причитали: «Он [жених] придёт, например, тёт­ку или дядю там [звать]. Ну, дядя не будет голосить, а тётка-та, бывает, и поголосит яму» (Гд., Выселок Жуковский 4678-11).
Традиционны КАТАНИЯ НА ЛОШАДЯХ не­весты с двумя подругами в предсвадебный период. Катались и по своей деревне, и по соседним дерев­ням округи. «Невеста катается. Одна подружка «красу» держа, втора, если где народ стайт — паясы кидая (бывало, паясы ткали). Паясы кидала — возь-мё[т] пястку и кине[т] на кучу» (Гд., Чечевино 3126). Все трое кланялись прохожим. Невеста голосила, закрывая лицо платком.
На улице (или на горе) процессия останавлива­лась, а невеста кланялась на четыре стороны, зазы­вая «добрых людюшек» на свою свадьбу.
?ф- Зазывание на свадьбу умерших родителей. Прощание с молодостью, с «белым светом»
Невеста-сирота иначе зазывала родню на свадь­бу. Прежде подруги с невестой ездили на кладбище, где зазывали умерших родителей, просили благо­словения, потом ехали по родне.
«Ну, подъязжаю[т] [к кладбищу], <…> и иду[т] к магйлки-та. Идут и, значит, и приголахывают, што:
Раскалйся, сыра матушка земелюшка, Восстань, рбнненькой мой батюшка, Благословить меня, сиротушку,
на дальнаю сторонушку.
Вот так же и голоса, вот и пают» (Гд., Парти­занская 3127-24).
Зазывание умерших родителей могло представ­лять собой и самостоятельный обряд, не связанный с приглашением остальной родни на свадьбу. С этой целью невеста посещала кладбище в день
свадьбы. «Да нас хадйли, бывала, эта в день свадь­бы. Если сирата невеста, идёт на кладбишша. Ведут яё, ана галбсит. Едут с поиздам — ана заходит на кладбишша, галбсит. <…> Невеста сайдёт с пад-ружкай на кладбишша, там пазавё[т] свайх радйте-лей, ёслив ана сирата» (Гд., Зигоска 3307-33).
Невеста-сирота ходила по избе с «красой» и причитала в один из дней предсвадебного периода или утром в день свадьбы — приглашала умерших близких на свадьбу:31
«Папрашу я вам, расхорбшии,
и расхороши дарагй гости.
И дайтя мне прайтй, сиротушки, по новай горенки.
Понагледётца мне, сиротушки, нет ли прилетавши моей любимой маменьки»
(Гд., Чечевино 3126-70).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Воды
  • Северный регион.
  • Районирование и климат
  • Интересное