Поиск по сайту

Песенные и инструментальные традиции

На посиделках подруги не только помогали не­весте в подготовке приданого, но и устраивали «ре­петиции», где повторяли свадебные песни — «спева­лись». «До свадьбы сабиралися петь, штоб песни ни забыть бы, спеватьца сабирались, вичарйнкай спа-минать эти песни вси» (Гд., Озерцы 3306-21). С этой целью устраивали специальную вечеринку в один из дней предсвадебного периода. «Спяваютца, пают песен. Нада спётьца, штобы вси были в адйн голас. А так няльзя: я, може[т], буду так запевать, а друга -па-другому буде[т] запевать. А так — спяваемся. Ха-дйли, може[т], цёлу неделю. Сабираемся в чью-ни­будь избу, што: "Давайти будим спеватьца, нада песни-та петь". Так ишшё песен нада набрать штук пиисят [пятьдесят], записать на бумажку вси. Хто ка­кую знаит: "Пишй-от Maib такую-та", — другая гава-рйт: "От такую запиши". И запйсываим на бумажку, а кагда будим петь, так нада ишшё разабратьца — ка-тора песня — малады, а катора — жиниху. Вот толька и вичарйнка, што сабираимся в адну избу, спяваим-ся и тут и паем, и пляшем» (Гд., Юшкино 3306-28).  •
В Плюсском районе в течение срока существо­вала устойчивая традиция пения под окнами про­сватанной девушки. Девушки приходили к дому не­весты и голосили: «кликали зорюшку», пели «Зо­рю», «Волю» или «Волюшку». По некоторым сведе­ниям, так делали трижды на протяжении от просва-тания до свадьбы.
«Поют за окном. Девушки в супрядки придут: "Невесты пойдёмте "Зорьку" петь!" Это мы ходили кажный день на супрядку, работали, пряли лён… А она плачит вот тут. С мамой голосят, а мы вот там -девушки поют ей "Зорьку"»(Пл., Крошнево 4151-01). Невеста в ответ кланялась, благодарила, при­читала — одна или вместе с матерью. «А она у окна, вот мама и невеста. Мама голосит, уголашивает, што: "Куды ты пойдёшь на горюшко великое?.." -а девушки под окном [стоят]. Потом придут [в из­бу], ана кланяитца в ноги им — "спасйба" говорит» (Пл., Крошнево 4151-01).
Центральный образ поэтического текста — «во­ля, потерянная просватанной девушкой» — симво­лизирует отчуждение невесты от девичества:
«Вот мы станемте во единый ряд, Э, да прапаёмте-ка, прапаёмте-ка
"Вольную волюшку". Аи, да куда скрылася, подевалася
вольная волюшка? Ох, да ва темном лесу заблуталася, В зеленой травы запуталась»
(Пл., Большие Льзи 4164-28, 4165-20).
Исключительно в Плюсском районе зафикси­рована также традиция посещения невестой моло­дежных гуляний. С каждой вечерки невесту (и осо­бенно с последней) провожали подруги — вели до самого дома и пели «Зорю», а невеста причитала -плакала «голосом». «С гулянья кажйну25 вядут. Песни спают и голосят. Это с гулянья вядут к ня-вёсты, песни свадебные паю[т], а когда она придё[т] — тут и голосит тогда [у себя в доме]» (Пл., Должи-цы 4135-16).
-Ф- Изготовление «красы»
Когда невеста сидела «в сроку», подруги по ее просьбе ДЕЛАЛИ «КРАСУ», «КРАСОТУ» (сим­вол девичества), а невеста плакала. Народная тер­минология обрядового действия очень устойчива: «красу» («красоту», «кросы») «укручивали» («вы­кручивали»)26 — украшали цветными бумажками или ленточками елочку. «Ёлачку срубят нибаль-шую, как детская ёлачка, цвять’1 дёлаим с бумаги, навязываим» (Гд., Забредняжье 3307-44). «Цветы делали. Принесена бь’ша ёлачка, и на ёлачку у миня куплены были цветы годовые,27 на ёлачку. Невеста сидела — плакала, а ей "красу" приготавливали» (Гд.,Чернёво 3301-31).
«Красой» мог также называться букет из воско­вых или бумажных цветов, цветные тряпочки или бумажки, навязанные на тонкие прутики или пал­ку.28 «"Краса" — из бумаги: цвятков наделают, на прутки насадят — и "краса". Сделают — букбтам, стайт долга, пака ни састаритца, пака плаха ни сдё-лаитца. А сдёлаитца плаха, тагда ана вон выбрасы-ваетца» (Гд., Зигоска 3307-33). «Букет такой, быва-
ла, "кросой" называли. Букет такой красивой сдё-ланый и в бутылке паставленай. Такой букетик большой. <…> Кагды маладыи йду[т], аль кагда ма-ладь’ш садятца за стол, супроти[в] (й)их эту "красу" становя[т], букет этат» (Гд., Желча 3133-23).
Возможна также приуроченность изготовления «красы» к кануну свадебного дня. Ее обязательно брали с собой, зазывая родню на свадьбу.
<- Зазывание родни на свадьбу
В Гдовском и Струго-Красненском районах су­ществовал развернутый и детализированный обря­довый комплекс ЗАЗЫВАНИЯ РОДНИ НА СВАДЬБУ, приуроченный к различным этапам развертывания свадебного обряда: «…за неделю или за дви, пока збираю[т], пока што» (Гд., Чернёво 3301-30), за три дня до свадьбы, накануне или ут­ром венчального дня. Если у невесты было много родственников, то она ездила приглашать их на свадьбу в течение всей предсвадебной недели. Этот обряд наиболее детально представлен в деревнях, расположенных вдоль рек Желчи (Сиковицкая, Первомайская, Полновская волости) и Люты — при­тока Плюссы (Чернёвская волость).
Невеста «ЗАЗЫВАЛА РОДУ» с двумя подруж­ками («подружками», «шаферйцами», «подневёст-ницами»), роль которых в этом обряде исключи­тельно велика. «Онё только и ходя[т], зазываю[т] трое: малада и две подружки» (Гд., Чернёво 3301-34). Подружки могли также ездить по родне невес­ты вместе с ее младшим братом — мальчиком-под­ростком, который правил лошадью.
На свадьбу зазывали обычно только ближай­ших родственников невесты: «Сабираютца звать гостей: крёснава или крёснаю, или тётушку, дядю» (Гд., Чернёво 3301-34), родных или двоюродных братьев и сестер. Невеста была накрыта платком (большой клетчатой шалью или суконным плат­ком), который придерживала у подбородка. В ру­ках у невесты или одной из подружек была «краса».
«Ана [невеста] зазывае[т], кланиитца, а тут две падружки с бока паю[т] песни:
Прияжжай-ка, тётушка,
На весёлую свадебку
В сваей плямянушки Аннушки.
Две падружки сбоку. Ана в серёдки стай[т], а "красу" держа падружка, а другая сбоку падружка. Вот этых две падружки паю[т], а ана [невеста] ста-й[т] да плаче[т]» (Гд., Желча 3133-23).
Каждый эпизод обряда сопровождался причи­таниями подруг и невесты. Старшая подружка «за­водила» хоровое причитание, невеста голосила на свой текст и напев одновременно с причитанием по­друг, крестной, матери, или «подводила голосом» -вела напев причитания без слов, вокализируя на «о», или же только плакала. Подруги также могли
подтягивать причет хором вслед за невестой — «под-дяргивали по тем же голосам», вокализируя на «о».
Варианты обряда приглашения на свадьбу связа­ны с тем, насколько близко или далеко жила родня невесты. Если дом родственника располагался в той же деревне, то невеста с подругами медленно шли к нему по улице. Если же родня жила далеко, то невес­та и подружки запрягали лошадь и ехали зазывать родственников. «Ронню зазывали на свадьбу. Быва­ла, маладая, если далека в дирёвню ехать, на лошадь сёде[т] — и поехала србственникав зазывать. Нада убъёхать и всих зазвать на свадьбу, тагда аны [родст­венники] на свадьбу приедут» (Гд., Желча 3133-23).
Невеста и подруги голосили в течение всего пу­ти. Исполнение уличных голошений отличалось осо­бой выразительностью, тембром, насыщенным обер­тонами. Зазывали родню «с голосам»: «Едут, всё вре­мя галбсют, и так слышишь — гу-у-лка, звб-о-нка!» (Гд., Зубовщина 3117-60); «На улице уже другое голо-шенья, там уж ядругй куплеты. Там уж гулы пуш-шают по ветру: "Мы и прдйдимтя, май вы галубуш-ки, милые подружки…"» (Гд., Чернёво 3301-34).
Прежде чем отправиться в путь, невеста с по­другами садились на лавку и причитали:
«Мы и сядимти, май вы галубушки
милые сестрицы, А, и всё на ётаю да на любймаю брусову ла…[вочку], Аи, мы откроимтя ётая окошечка
памалёшеньку,
Аи, пустим(ы) гулушки, да ты ли, гарюшица, вдоль по улушке…»
(Гд., Чернёво 3301-33).
С выходом на улицу причет продолжался. Цен­тральный образ поэтического текста — река из слез невесты:
«Ой, мы пройдимтя, май вы галубушки,
потихо…[шеньку], Ой, понакладёмти-ка ётыи следоченьки
пачастё…[шеньку]. Ой, пональёмти-ка ётыи следочиньки
горячим слезам. Ой, там и стар пойдё[т] по ётым следочинькам —
понапла…[чется]. Ой, там и мал пройдё[т] по ётым следочинькам —
падиву…[ется].
Ой, откуль взялася ётая хорошая быстрая ре[ченька]?
Ой, там ишла-прашла бедная сиротушка с гарячйм [слезам]»
(Гд., Чернёво 3301-35).
В случае, если по мере продвижения по деревне кто-нибудь попадался навстречу шествию, также голосили. Кроме того, причитали и кланялись, ког­да проходили перед окнами деревенских домов, приглашая таким образом на свадьбу односельчан, соседей.29
Перед отправлением в путь девушки голосили, обращаясь к брату невесты с просьбой запрячь ло­шадь:
«Братко-соловёюшко,
Запрегй сваю буйную лошадушку,
Дай мне покататце бённой сиротушке…»
(Гд., Партизанская 3127-24). Собираясь ехать, украшали конскую упряжь, сбрую и сани, брали дугу с колокольчиками, лоша­ди заплетали «косы». Образу «коня — доброй лоша­ди» отводилось одно из центральных мест в текстах причитаний, исполняющихся во время поездки для зазывания родни.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Воды
  • Северный регион.
  • Районирование и климат
  • Интересное