Поиск по сайту

Очерки социально-культурной жизни

«Дефекты ПсковскбгФ реформаториума — общие Для учреждений подобного рода, — заметил председатель Комиссии по деЛам несовер­шеннолетних Гоняев. — большой недостаток — отсутствие солидарно­сти между воспитателями И прикрепленными организациями. Необхо-
дим больший штат воспитателей. Главный недостаток — мало отпуска­ется средств».
19-20 октября 1925 г. реформаториум обстоятельно обследовала инструктор губисполкома Ф. Барташ, представившая доклад о выпол­нении ранее принятых решений об улучшении постановки дела в том учреждении. Обследование показало, что находившиеся в ведении реформаториума три больших жилых дома использовались не полно­стью, т. к. большая часть их осталась не отремонтироваииой и не приспособленной для проживания. В одном из зданий под спальни воспитанников были приспособлены только четыре комнаты, в другом нижний полуподвальный этаж занимали кухия и столовая, а второй -клуб и читальня, но последние из-за неисправности печей и дверей не функционировали. Комнаты же верхнего этажа вообще были забиты досками, потому что в использовании их вообще не было необходимо­сти. В третьем здании помещались канцелярия дома и квартира заведующего.
В день обследования в реформаториуме числилось 35 воспитанни­ков, из которых только один в возрасте до 10 лет, остальные — 10-16 лет. «Спальни воспитанников, несмотря на то что размещены в довольно просторных четырех комнатах, представляют из себя вид грязного притона», — отмечалось в докладе. Повсюду были грязь, высыпавшаяся из матрасов солома, одеяла и простыни походили на грязные лоскуты, а дети представляли из себя полудикарков. «На всех них белье грязное и рваное, и даже тело настолько грязное, что у многих появляются различные гнойные раны». Баня предоставлялась воспитанникам один раз в две недели, отсутствовала смена белья, вследствие чего распространялась вшивость.
При организации реформаториума в нем были организованы школа и мастерские, но вскоре школу закрыли, мастерские передали в центральный детдом, и воспитанникам приходилось для занятий ходить туда. Школу посещали всего три человека, по 2-3 были заняты в мастерских, «остальные день и ночь бузят в спальнях, т. к. им совершенно нечего обуть и одеть. Даже посещающие школу и мастерские ходят полунагими и полубосыми до зимы». Слабой была и воспитательная работа, а «сами воспитатели заявляли, что их работа сводится к надзирательской работе, а по мнению некоторых — здесь и может быть только надзирательская работа». Заведующий и воспи­татели необходимым авторитетом не пользовались, среди них отсут­ствовала единая линия в подходе к воспитанию. Некоторые из них,
например, запрещали в реформаториуме курение, другие же относи­лись к этому безразлично, а третьи даже угощали табаком или папиросами воспитанников. Отмечалось и то, что «площадная ругань среди воспитанников развита до крайних размеров». В отношении же питания большинство воспитанников заявляли, что оно удовлетвори­тельное, лишь некоторые сетовали, что 1,5 ф. хлеба в день недоста­точно. Случались дни, когда пища была скудной: жидкий суп и постная каша.
«Такой быт дефектных детей не исправляет, а закаляет в них эту дефективность», — следовал вывод. При этом отдельные воспитанники и не скрывали от ревизора своих злобных настроений, говоря, что в случае выхода их «из этого детдома многим виновникам такого положения придется погибнуть от их кинжала», прежде всего тем, кто вообще признал их дефективными. И это говорили 14-15-летние дети1 В то же время большинство их заявляли, что если их оденут и обуют, определят в школы или мастерские, то они, безусловно, исправятся и будут хорошими детьми. Но с условием: только бы к ним не относились, как к дефективным и преступникам!
Требовалось, очевидно, заменить и многих воспитателей. Среди них преобладали молодые — 18-19-летние, которых 15-16-летние воспи­танники считали чуть ли не равными себе. Такие воспитатели, может быть, хороши были бы в обычных детдомах, но в реформаториуме они авторитетом не пользовались, и в отношении их воспитанники нередко допускали грубые и унизительные выходки.
Об итогах обследования реформаториума Ф. Барташ докладывала 30 октября 1925 г. на специальном совещании в губисполкоме, которое приняло ряд предложений. Предлагалось часть детей из реформатори­ума, прежде всего имевших родителей и «социально неопасных», передать в семьи, других перевести в нормальные детдома, губоно «озаботиться подбором квалифицированного персонала», а главное: «Принимая во внимание, что при пребывании реформаториума в городе не могут быть достигнуты основные цели воспитания детей, считать необходимым перевод реформаториума в колонию Черняковицы с передачей его в ведение губздравотдела». Передачу эту рекомендова­лось осуществить в месячный срок.
Очевидно, такая передача состоялась, т. к. с конца 1925 г. упоминаний о существовании реформаториума в Пскове в документах не встречается.
источники
ГАПО. Ф. 590, on. 1,д.565,л. 1,6,17,24; д. 87, л. 117,197-202,178-180; д 1511,л. 81,82, 88, 96-97, 100-107; д. 1506, л. 8. Ф 310, оп. 1,д. 7, л. 42-46. Ф. 324, оп. 1, д. 292, л. 55; д. 110, л. 353-354. Ф. 1,оп. 1, л. 45,47. Ф. 753, оп. 1,д. 6, л 375. Ф. 590, оп. 1, д. 1660, л. 396-400. Псковский набат. 1920. 18 сентября, 2 сентября. 1922. 2 июля.
1925. 26 апреля, 7 ноября.
1926. 4 августа, 21 н 25 августа.
1927. 30 апреля, 6 и 30 ноября, 10 ноября.
1928. 21 января, 15 мая, 17 июля.
1929. 2 июля.
Во власти стихии

Но, по подсчетам специалистов, работа предстояла немалая: для сбора и возвращения на прежние места древесины требовалось не менее 50 тыс. руб.
Вода поднялась не только в Пскове, но и в Черехе. Здесь прорвало одну запань, но наготове было еще две, поэтому убытки были нанесены небольшие: унесло не более 15-20 куб. м дров.
В течение нескольких недель принимались меры по ликвидации последствий наводнения: уже через несколько дней были неправлены плотины в Черняковицах и Березке, в конце июня вновь начала действовать мельница Неймана, но основная часть сплава (до 10 тыс. куб. м) все еще находилась у Муровиц, т.к. разразившаяся вновь сильная буря разбила плоты и разбросала их по берегам. Для сбора их пришлось создавать несколько специальных артелей.
Весной 1928 г. решением ОкрИсполкома была организована специальная «тройка» по борьбе с наводнениями, которая по течению Великой установила наблюдательные посты. Она трижды в день сообщала по цепи о движении льда и подъеме йоды. Были приведены в готовность бригады саперов для взрывов образовавшийся заторов, с целью очистки загрязненной воды в водопроводную сеть пропускалось в течение трех часов большое количество зйора. Как показала действительность, предосторожность оказалась не напрасной.
5 апреля 1928г. произошла первая подвижка льда у моста Красной Армии, а после полудня начался ледоход. Вода поднялась на 1,49 м выше ординара. Началось половодье й на Пскове, быстро оказались затопленными «рыбники», затем вся Американская набережная, Коляс-ный рынок, Милицейская улица и две коммунальные бани. Вода
прибывала буквально на глазах. Жителей из затопленных домов пришлось выселить, часть спасалась на чердаках и крышах. Некоторые ушли, оставив в жертву стихии весь домашний скарб. Около 8 часов вечера у Снятной горы произошел затор, ледоход остановился. Начался быстрый подъем воды, которая у Профсоюзной улицы дошла до водокачки, на фабрике «Шпагат» затопила машинное отделение Работа на предприятии была приостановлена. Оказался затопленным и кожевенный завод «Пролетарий». Под руководством «тройки» неустанно работали пожарные и милиция, в течение всего вечера набатный звон собора оповещал жителей о тревоге, на Запсковье непрерывно всю ночь горел свет, саперы производили взрывы льда у Степановского лужка и Снятной горы. Наивысший Подъем воды у моста Красной Армии достигал 3 м выше ординара. В 2 часа ночи вода начала постепенно спадать, и к утру уровень ее понизился до 1,4 м выше уровня.
Но этот удар стихии в 1928 г. оказался не единственным. 20 июня поднявшаяся в результате сильных дождей вода затопила мост на Мирожкеи, продолжая подниматься, 21 июня затопила рядподвальных помещений в городе, срочно пришлось переносить ларьки из «рыбни­ков». Водой было унесено до 60 тыс. бревен. К счастью, уже 22 июня она начала спадать.
5 июля 1928 г. над Псковом и рядом районов пронесся небывалой силы ураган, сорвавший с нескольких построек крыши, выбивший стекла, на реке Великой унесло лодочную станцию и сорванные с причала лодки. Подоспевшая команда ОГПУ сумела вытащить их на берег, но у рыбаков острова Залита 20 лодок было разбито. Порывы ветра были настолько сильны, что в Саду профсоюзов от сильного качания деревьев у стволов потрескалась земля, а ряд старых деревьев были повалены.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Ольгинской часовне в Пскове исполнилось 15 лет
  • События февраля 1917 года в Пскове
  • Первая Отечественная война
  • Псков губернский
  • Интересное