Поиск по сайту

Общая характеристика традиций деревень

—  игровые хороводы с движением «ряд на ряд».
Основные напевы хороводных и плясовых пе­сен, распространенные в куньинско-ловатских тра­дициях, широко известны по многим другим реги­онам России. Среди местных вариантов отметим своеобразную версию пятисложного хороводного напева (образец 1), образцы плясовых песен, опира­ющихся на ритмоформулы «Русского» и «Камарин­ского» (напевы 9-11).
ИНСТРУМЕНТАЛЬНАЯ МУЗЫКА является одной из наиболее интересных и самобытных сто­рон музыкальных традиций верховьев Ловати и Ку­ньи. Наряду с гармонью и балалайкой — наиболее популярными инструментами в деревнях Велико­лукского и Куньинского районов — на данной терри­тории зафиксирована скрипичная игра. Осуще-
ствлены музыкальные записи от ряда исполнителей-скрипачей, владеющих основным традиционным репертуаром (см. наигрыши 1,2). Экспедициями бы­ла выявлена традиция игры на духовых инструмен­тах, сделаны отдельные записи наигрышей сигналь­ного типа. Записи звучания пастушеского рожка осуществлены в Морозовской волости (Кун.).
Специфической особенностью инструменталь­ной культуры следует считать традицию ансамбле­вого музицирования, характеризующуюся разнооб­разием исполнительских составов (Пореченская во­лость Великолукского района, Назимовская, Мо-розовская волости Куньинского района).
Местная инструментальная традиция отличает­ся типологическим многообразием наигрышей. Среди плясовых форм, бытующих на данной терри­тории, — «Русского», «Барыня», «Камаринского», «Казачка». Основным наигрышем, связанным с ше­ствиями и исполнением припевок, является наиг­рыш «Скобаря», существующий в традиции в виде совокупности ряда самостоятельных вариантов (см. Раздел 9 «Перечень записей инструментальной музыки»). Функционирование традиционных музы­кальных инструментов (прежде всего, гармони и скрипки) в сфере свадебной обрядности связано с обычаем инструментального исполнения свадеб­ных песен, с наигрышами, имитирующими напев голошения, а также с такой жанровой разновид­ностью, как свадебный марш.
Значительное место в системе описываемых традиций занимают словесные жанры фольклора. В деревнях Великолукского и Куньинского районов зафиксировано свыше 70 образцов, относящихся к различным жанрам НАРОДНОЙ ПРОЗЫ. Мифо­логические представления и верования, свидетель­ствующие об архаической основе традиций верхо­вьев Ловати и Куньи, воплотились в текстах были-чек. Своеобразное преломление событий, связан­ных с историей края, отражено в таких жанрах, как предания и рассказы.
В верховьях Ловати и Куньи обнаружена разви­тая заговорная традиция. Записи текстов лечебных ЗАГОВОРОВ были произведены в Морозовской,
Усмынской, Назимовской, Ущицкой волостях Ку­ньинского района, в Пореченской и Урицкой воло­стях Великолукского района. Среди них — варианты заговоров от сглаза, грыжи, зубной боли, крово­течения. Информация, полученная от заговорщиц, содержит ценнейшие сведения о лечебных свойст­вах различных предметов, об особенностях приго­товления целебной воды. В репортажных записях отражены рассказы исполнительниц о временных обстоятельствах произнесения заговоров (загова­ривание на «ветхий» месяц — Урицкая волость В.-Л.), представления об особом статусе заговорщицы. Местная традиция заговаривания от болезней хра­нит архаические элементы обрядово-действенного плана — к примеру, обычай «измерять» больного льняной нитью и осыпать его зерном в процессе ле­чения (Усмынская волость Кун.).
Характерные особенности традиций верховьев Ловати и Куньи воплощаются и в специфике НА­РОДНОГО ГОВОРА. В целом, обследованная зона находится в сфере распространения среднерусских говоров. Наряду с диалектами других южно-псков­ских районов, местный говор обладает рядом специ­фических языковых черт, сближающих его с бело­русскими и смоленскими говорами. В репортажных записях, а также в звучании песенных форм отража­ются такие фонетические особенности, как твердое «ч», фрикативное «г», неслоговое «у», яканье, ака­нье особого типа, связанное с трансформацией «а» в «ы» в безударных слогах («пышла», «утычка»). В от­дельных деревнях усвячской традиции зафиксирова­но «цоканье». Отмечается использование долгих пе­реднеязычных согласных («зёлля», «корёння»), в прилагательных и существительных на -ей возника­ет предшествующая твердая согласная («раждзйка», «маладэй»). Характерной морфологической чертой является принцип смягчения окончаний форм гла­голов 3-го лица настоящего времени («ходить», «играеть»). Данный говор специфичен в лексичес­ком отношении и связан с использованием ряда слов, характерных для южно-псковских и белорус­ских говоров («мамухна», «брахнейка», «ретуй», «стракйва», «пральник» и др.).
1   Фольклорные материалы, характеризующие традиции Усвятского района Псковской области, представлены в публикации, обобщающей результаты экспедиционной деятельности Музыкального училища им. Н. А. Рим-ского-Корсакова при СПбГК (Разумовская Е. Тради­ционная музыка русского Поозерья. СПб., 1998).
2   Образцы песенного фольклора из Куньинского района Псковской области и Торопецкого района Тверской об-
ласти представлены в сборнике: «Торопецкие песни. Песни родины М. Мусоргского» (сост. И. Земцовский. Л., 1967), а также на грампластинке «Песни родины Му­соргского» (сост. А. Мехнецов. 33 С12 17391 2; 1982).
3   См. также напев подблюдных, опубликованный в упо­мянутом выше сборнике И. Земцовского (с. 9, № 1).
4   Записи иванских напевов отсутствуют в Октябрьской волости Куньинского района.
Раздел 2
КАЛЕНДАРНЫЕ И ТРУДОВЫЕ ОБЫЧАИ, ОБРЯДЫ, ПРАЗДНИКИ
СУПРЯДКИ
Супрядки — совместные работы по изготовле­нию льняной, шерстяной пряжи — устраивали зи­мой, в периоды, примыкающие к Святкам (время рождественского поста; период зимнего мясоеда).
«С восени, када Ражёственский пост был, па этаму пасту хадйли па супрядкам» (Кун., Сопки 2409-19). «Ну, супрядки — эта зимой были, эта анй уже раз­ные. Вот этат лён пряли. Я дома и ня пряла, толька на девках. Умёста сабирались девки — и прядём» (В.-Л., Борок 1743-24).
На супрядки девушки собирались в хозяйской избе: днем пряли, а вечером устраивали гулянку с парнями, хозяева кормили молодежь ужином. Если процесс совместного прядения затягивался на не­сколько дней, то ночевали здесь же — у хозяев. «Са-брал шерсти многа — и сабирають девушек многа: дёсить, шесть (ну, дёсить, и бблыыи, и мёныыи). И вот с самопрялкам прядём эту общую шерсть. У инова хазяина — тебе атвёсить килаграмм или пол-килаграмма, а в инова — карзйна стайть балыыая, бирёшь аттудава, и все прядём. Хазяйка бирёт каж­дую катушку, сматывать, как ей нада — на шпуль­ки, на матки или на што. И мы сидим там три дня. Прядём, вечерам гуляим. А выпивки на этых су­прядках не было никакой, угащает хазяйка чем… Придуть рябята с гармбшкам, с балалайкам, и мы пляшем, и наутра апять прядём. И нам весила, мы там балуимся, на палу мы спим все как адйн, дев­чонки с мальчишками. Смеху, вясёлля — уж больше ни нада! Ну, спрядём и всё, пашлй дамой — ни пла­ты, ни приплаты, ни спасйба… В инова [хозяина] бываеть раз в три года, в инова бываеть и два года раз» (Кун., Назимово 2564-01).
На вечеринках парни и девушки плясали под гармонь, пели песни и частушки. «Бывала, день пряли, к вёчару приходить Вася курчавый с гармо­нью. Играеть, танцуеть, дявчата пляшуть и весь ве­чер атгуляють. С гармонью… Танцы старинный всякие были: и "Крукавяк", и "Яблачка", и "Цыга-начка". И вальс, и "Ёлачка". А "Ёлачка" — вот пе-рякручиваитца парень с дёвушкай» (В.-Л., Крупы-шево 1765-12).
Девушки и парни шутили друг с другом: парни поджигали кудель на прялках, девушки насмеха-
лись над парнями — толкали их в снег, обливали. «И парни придуть, и шнурки разрёжуть, што на прял­ках были. А то и кудёлину падажгуть» (В.-Л., Борок 1743-24).’ «Дивчбнки вазьмут, какой там паддаётца мальчишка, яво в адияла — и на улицу вынесут. Ка­кой капризный — и в драку брасаитца, какой пад-дастца — дак тут и смеху уж ни знаишь как! А кто придёт, дак абливатца начнём — да чиво дабалуим-ся! Памои нашли — дак памоим этым [облива­лись]…» (Кун., Назимово 2564-01).
После окончания работы ДЕВУШКИ «ЧУДИ­ЛИ»: бегали по деревне «как сумасшедшие», выпря­гали коней, разваливали каменки, «закладывали» избы, крали еду из сеней, били горшки, бедокурили в избах, где жили парни.
«Едут с дравами, а мы выбижали на вулицу да ево [мужика] разули да паслёднива: лапти сняли, партянки разбрасали. Сидйть басиком, а нам-та ин­тересна — супряжонки! Пасадють на лошадь разде­тых, увезуть киламётра за два, <…> и идут дамбй па снегу» (Кун., Назимово 2564-01).
«Вот па дярёвне ёздиить мужик, прадаёт чашки, кабаны [глиняную посуду], абычна как [в] Балыыом пасту. И мужик приизжаит на супрядку. <…> И он стал прасйть: "Бярйте, сколька хатйте, толька ня бейте!" Бывала, били [посуду]. Мы набрали хазя-ину, всё равнб набрали — и кабаноу, мйсак у яво. Взял, паёхал… Эта булб азарство…

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Туры во Францию по доступным ценам
  • Коттеджи посуточно Новосибирске по доступным ценам
  • Районирование и климат
  • Интересное