Поиск по сайту

Общая характеристика традиций деревень

На поле исполнялись толочные песни — «Как на горушке, на. горе», «Посеяли девки лён», «Что в по­ле дым, тростьё горит», «Дунай-реченька, Дунай быстрая» и др.49 Пели во время работы или когда шли с поля. «Дявчаты, катбрый навоз разбивают, там есть такие пастарёйшие, катбрые заигрывают, вот анй пають на поли эты песни. Пряма на поли, када работают. Вот анй как прихбдють с абёда -спають, и на абёд идут — пають» (В.-Л., Оставец 1724-11). Песни звучали также в момент чествова­ния хозяев (В.-Л., Данченки 1743-25).
ОБРЯДОВАЯ ТРАПЕЗА. После завершения работы хозяева устраивали толочанам угощение: готовили блины, щи, картошку. Обязательным блюдом была каша из ячневых круп50 или гуща. «[Варили] щи. Патбм льють суп с картофелем. Ну, усё зта с салам. Суп, щи с салам, смятанай падбё-лють. И суп тбжа с салам, смятанай падбёлють, вот. А тады кашу дають — на трётте. И бываить малакб. Вот, на тблаки зта бувала. <…> Ну, буваить, гущу дают. Не ест кашу — тады гущу» (Кун., Усмынь 3286-37). Кашу со стола нужно было «украсть» — хо­зяева откупались водкой. «Эту кашу украдут, а са-мы не ядуть, а тбльки мбже её падёржать. Апять эту кашу вернуть на стол. А тады за эту кашу вбдкай угастйм. Кашу находят и — водку на стол» (В.-Л., Данченки 1743-25).
По отдельным сведениям, на толоки хозяева го­товили кулагу. «Навоз вывозим, варим кулагу. Де-
лали сблад, ячмень или рожь какую. Змёлешь — ды яё в чугун, кипятком заллёшь, у печку уставишь. Ну, канёшна, высеишь, прасёишь эту муку. Вала уски-пйть — ну, вот ёту кулагу заделаешь, пяску туда. И вот станбвишь на стол, и ана дёлаетца салбдкая, ку­лага этая. Вот и ели тую кулагу. Угашали тых, хто навоз возить» (Кун., Гламазды 2532-24). Кулагу вы­кладывали в одну большую миску — «ночёвку». «С чугуна накладёшь у тую миску бальшую. А яшшё не миски были, а начбуки, бывала, такйи дёлають, кру­гленький. Начбуки сдёлають деревянный, и тую ку­лагу накладаем ребятым, и самы ядём» (там же).
В Жижицкой и Назимовской волостях (Кун.) приходящие на толоки назывались «камышами». «Хазяин сабираит талаку. Сазываит, кто дблжин, кто адйн к аннаму. Звались "камыши": вот такёй ка­мыши — рябяты и бальшйи идуть. Тада хазяйка пол­ный день печку топить и кбрмить» (Кун., Жижица 2402-10). В д. Точилово «камышами» называли тех гостей, которые не принимали участия в работе -соседей, пожилых людей. «Эта ни рабочий — этыи камышам звались. Эта — талачане, а эта — камыши, кто ни на талакё. Такие же бабки, как и я. Другая и приглашать: "Ну, прихадйти сявбдни ка мне в ка­мыши". Пакбрмють, папбють» (Кун., 2562-19).
На застолье величали хозяина — надевали ему венок из трав и цветов, пели песни особого содер­жания («У нашего соседа сегодня беседа», «Пойдём, девки, тыном»). «Калпак сплятёшь и цвятам этым накйстишь красным, ясным, белым. А патом и све­чечку даже зажгуть, бывала, свечки харбшии васка-вьш — самае у канцё. И тут же и песни всё к таму, и всё эта надяють [хозяину]. Сидйть ён, как Бог, там на кутё, яму эта адеють, тады и песни пели хазяину» (В.-Л., Данченки 1743-25).
МОЛОДЕЖНЫЕ УВЕСЕЛЕНИЯ. После ужи­на молодежь продолжала гулянье — купались, игра­ли в игры, боролись. «А вот кагда кбнчуть вазйть навоз, у хазяина паужинают, вот тада дамой разъез-жаютца. Там и игры — маладые закупають адин ад­нагб в вали, таскають-та — игра там у них. Там это — ой-ё! — маладые бёсятца, бывала. Эта кагда закбн-чуть ужб работу. Ну, адйн аднагб таскають там, и за ноги, и барьба, усё там» (Кун., Гладыши 3183-55). По информации из д. Гламазды, вечером в по­ле жгли костры, колеса (Кун., 2532-24).
?>  Жатва
Жать начинали с Ильина дия. Накануне Ильи священник служил МОЛЕБЕН В ПОЛЕ (Кун., Ку-рово 2484-03). На своей полосе жатву начинала мать, хозяйка. В период колхозов выбирали ту жен­щину, которая «здоровее» — чтобы у остальных жниц не болели руки и спины. Иногда исполнители отмечают дни, благоприятные для начала жатвы -вторник и суббота (Кун., Гладыши 3283-44).
Особыми магическими свойствами наделялась ПЕРВАЯ ПЯСТКА («звязка», «зажин», «зажйно-чек») — несколько сжатых колосков. Ею опоясыва­лись, чтобы не болела спина, ставили за иконы — «к Богу, чтобы спбркий „хлеб был» (В.-Л., Костелево 1720-08), а также несли в ригу — «для спбра». «Зажй-ночек» стоял за иконами, его хранили для посева (зерна из этой пясти добавляли в севалку).51
«Первую пясть как атажнуть, так тады скру-тють такую звязку и падпаяшутца ей. Вот, пёрвай. И жали. Эта штоб спина не балёла. Дед мой Ника-нор идёть, бывала, засеватца (кагда начинают сеять рожь, засеватца). И вот за бажнйцей — вот такая за­вязка, може эта даже тая — первая. И тады смуры­жить ёты зерёнка у места у ету севалку, штоб засе­ватца с тым зёрнетам» (В.-Л., Борок 1743-24).
В некоторых семьях «зажин» хранили до веснЖ Перед Пасхой зернышки из первой пястки обмола­чивали в засек: «Тада такую звязачку иржй скру-тють, принясуть да за икону паставют. И яна ста-йть, пакамест хату мыть к Пасхе. Всё тая звязачка -за икбнай. А тады вынесуть в анбар (раньше ж ан-бары свай были), в засек абстебають эта зярнб, а салбмину и выбросють вон» (В.-Л., Рудня 1721-04).
В первый день жатвы серпы обвивали соломой (В.-Л., Борок 1743-24).
ПРОЦЕСС ЖАТВЫ. Жали обычно с утра до позднего вечера. Хозяева побогаче могли нанимать жниц. «Бувала тоже, катбрыи зямлй была памнбгу — и наймали, наймали вот и жать. Ну, как тблаку. Була цалавёка ну и цетыре, и пять — у багатага [ра­ботает]. Ну, и патбм, как пайдёшь — сбнца ишшб то­ка мбжа нацинаить усхадйть. И ты усей день там на поли, усей день жнём. И бывала, дажнёшь у аднагб. Бывала, жнём да самага тёмнага. А тады ужб темна, пакуда мы тыи снапы знбсим. Идём дамбй — мы ужб света не видим, как идём дамбй» (Кун., Усмынь 3286-37).
Во время жатвы каждая женщина стремилась не остаться последней (это называлось «остаться на козе»). Жнице, оставшейся «на козе», помогали (Кун., Гладыши 3283-51).
По народным поверьям, во время колошения ржи колдуны портили урожай — делали «залбмы», «зажатки» (узлы во ржи).52 Если в поле находили за­ломы, это могло предвещать плохой урожай (В.-Л., Крупышево 1764-37). До заломов нельзя было до­трагиваться и сжинать их: «Этат залбм кто сажнёт, так рука балёть будеть» (В.-Л., Рудня 1721-04).
Особым разнообразием отличались обряды окончания жатвы. «В благодарство Богу» оставляли на поле «БОРОДУ» — несжатые колосья, которые «завивали»: завязывали «крестиком», «узелком», «бантиком»; «сплетали косой»; делали «куколку»; «скручивали». В усвячской традиции «косу» приги­бали к земле и закапывали колоски. На землю кла-
ли каравай хлеба и соль (Кун., Гладыши 3283-43). «Ббгу кидали "на бараду". Рожь стаить там, чи авёс паханый, кругбм абажнёшь, а клачок кинешь у пясть, вазьмёшь, завяжешь, и стаить» (В.-Л., Поре­чье 1741-23а). «Ну, вазьмуть, да так и завяжуть. Узялкбм. А у земли талы вазьмй да павярнй. <…> Заварачивають, как кукалку. А патом вазьмёть вот так — [конец] у зямлю тбрнешь» (Кун., Бурщина 3284-16). «Делали "бараду" — там скрутять каласбк, у зямлю кладуть» (Кун., Кузьмине 3225-35).53
На участке земли под колосьями, оставленными для «бороды», выпалывали всю траву (Кун., Терехи 2495-21). В д. Мартьяново траву вытягивали «крес­том», либо чертили крест на земле. «Вот [оставля­ешь] пястку ржи такую, штббы ана в акружнасти за­биралась, завязываишь бантом навярху, узилкбм та­ким. Вот так закрутишь fалбвачку таким бантикам кверху и завяжешь аднбй пётелькай. Калосья вниз, а э>а наверх. Зта считалась — "Богу барада". Как ку-калка. Тблька пад ней вытягываишь травку, штобы был крестик виден на земле. А нет травы — так крест сдёлаишь па зямлй» (Кун., Мартьяново 2535-09).
«Бороду» делали на овсяной, ржаной и льняной полосах. Исполнители так объясняют обычай ос­тавления «бороды»: «Как, бувала, кинуть такёй клачбк, и евб завяжуть в узелочек туда, ёта штобы урожай иа будущий год буу ба» (Кун., Бурщина 3284-16). «Зта благадарства Богу — "барада" — счи-талыся» (Кун., Мартьяново 2535-09). Когда завязы­вали «бороду», приговаривали: «Спасйба Богу за падмдгу, всем добрым людям» (там же).
Последними колосками на пожинках «ВЕНЧА­ЛИ» СЕРП. «Сажнёшь — "пажинаесся" называится — винЗали серьп. Абматывали салбмкай и делали бантик на краю. эЧа серьп за эта, што он жал, тибё памагал. Вот вазьмёшь с каласкбм салбминку, аб-крутишь и тут же завяжешь тбжа узялбчкам на краю. Ня тронешь каласбк, он так и астаётся на са­мом кончике. Зта всё — заканчания жнивы. [Приго­варивали}: "Спасйба серыгу, што мине памбг ", — па-таму, што ведь он памагаеттоже» (Кун., Мартьяно­во 2535-09).
На меже устраивали складчину — ОБЖИНКИ (ПОЖИНКИ, ДОЖИНКИ). В усвячской традиции этот обычай назывался «играть Бороду». «Жнуть, жнуть, жнуть… Тады нямнбго астаётца — принб-сють миску яёЗни, яй%и звареные, бутылка гарёл-ки, закуска. Тадь’1 сабираютца, эта бабы дажинають и начинають песню играть, и ёту уже — "Бараду". И тады выпивають, вот тут уже ёту закуску зъядуть, каласцы ёта закапають» (Кун., Бурщина 3284-16).54

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Туры во Францию по доступным ценам
  • Коттеджи посуточно Новосибирске по доступным ценам
  • Районирование и климат
  • Интересное