Поиск по сайту

Общая характеристика традиций деревень

33). В д. Боровка венок кидали в колодец и приме­чали — утонет или нет (Кун. 3290-19).
Кульминацией празднования было ГУЛЯНЬЕ, нередко длившееся всю ночь и сопровождавшееся возжиганием огней и костров.40 Гулянье устраива­ли в специально отведенных местах — на горах, воз­вышенностях, за деревней.41 «У нас была плащадка такая выбранная на гары. Гарадище называласе. Менаду двух деревень, и называлась Гарадйще, вот мы туда и хадйли» (В.-Л., Рудня 1721-02). Очень важным представляется факт выбора для проведе­ния гулянья тех мест, которые были непосредствен­но связаны с хозяйственной деятельностью общины — собирались на ржаном поле, в местах, «где скот ходит» (В.-Л., Крупышево 1764-33).
В местной традиции существовали две формы ВОЗЖИГАНИЯ ОГНЕЙ: костер («груда») — огонь, зажигаемый на земле;42 факелы — веники, пуки со­ломы, сухие веники, колеса («катки»), поднятые на шесте. Иногда в процессе празднования могли со­четаться различные виды: «Привяжут к калу адйн куль да вёникав пару-две. Да и паставют яго, ямка выкапана, паставют и другим зажгут. Этат згарйт -талы на этам месте кладём салбму эту, кидаем, штоб нам видна была. На земле жгли астальнбе всё» (В.-Л., Рудня 1721-02).
Сбор на гулянье представлял собой шествие с зажженными факелами, сопровождаемое исполне­нием иванских песен. «Вот, бувала, када саберутца сюда на дирёвню на Иван, маладёжь, и на баль-шую-бальшую жардину павёшают эта калесб, за­жгут — и па этай ржи! <…> С нашей дирёвни йдуть, а там вдуть с росстань… С другой стбраны йдуть, сабираютца. Ну, шутют, песни пают и вот и жгут. <…> На жардйне несут [колесо], анб гарйт, гарйт. Пают, там хто как сумеет, пают девушки. А парни эта нясут, шутют» (В.-Л., Заручевье 1733-04).
Как правило, организаторами и основными участниками действа были парни и девушки; по другим данным — «все: старые и малые» (В.-Л., Данченки 1743-27); по отдельным сведениям, «кат­ки» жгли «старые деды» (Кун., Гладыши 3283-35). Сбором предметов, предназначавшихся для сжига­ния, занималась молодежь. Дрова собирали в складчину — понемногу с каждого двора, нередко и воровали тайком от хозяев. «Ну наносим же, дя-рёвня была — тридцать восемь хазяйств. Ат кажда-ва хазяина — ня куль, дак веники — што-нибудь да ат каждава хазяина уташшим. Из дому вазьмёшь. И всё туда насйли. Мы таскаем, девки, а парни но-сют туда на гару» (В.-Л., Рудня 1721-02). «Сабира-етца маладёжь на горку, на поле. Раньше ж катки были — калёса. Варують мальцы калёса эты и на шестки на длинные вёшають катки эты. Прежде за-жгуть, а патбм падвёшають…» (В.-Л., Лоскатухино 1718-03).
К Иванову дню было приурочено изготовление особых ОБРЯДОВЫХ БЛЮД. На костер приноси­ли «кулагу» («солодуху»)43 — кашу из ржаной муки. «Кулагу варили ржаную — са ржаной муки. У нас сабирались, вот примерна, за деревней, штоб близ­ка не быть кола деревни, и там жгли калёса. Кулагу принасйли, падслаживали, канёшна, яё. Мы уже не варили, а старики. Ана сладкая, кулага, чиста са ржаной муки. На гарячей валы заварють ржаную муку, патбм яё падслащивають. И принбсют туда. И там гарелачки выпьють, там закуски тбжа» (Кун., Гладыши 3283-53). В кулагу могли добавлять кали­ну (Кун., Гладыши 3283-35).
Необходимость приготовления кулаги на Ива­на четко осознавалась деревенскими жителями: «Кулага — абязательна, штоб рожь радйлась» (Кун., Гладыши 3283-53). С другой стороны, действия с кулагой могли иметь брачную направленность: к примеру, пожилые женщины в шутку мазали кула­гой лбы молодым парам или нос парню, сидящему рядом с девушкой — «как будта он такой сладкий» (Кун., Гладыши 3283-35).
На костре также могли в складчину делать яич­ницу. «Ты несёшь пару яёц, кто — литру малака. И бальшую пасуду сабирают на груду, штоб ня в доме и не на кухне, абязательна на груду варють яйшни-цу» (В.-Л., Данченки 1743-27). Среди других иван­ских блюд — «путра» (из пшеничной муки, замешан­ной на кипятке) со сливочным («коровьим») мас­лом, картофельный кисель (Кун., Гладыши 3283-59).
После костра молодежь купалась: «Как сажгём. — тада хадйли купатца. Парни идут на адну стбрану бстрава, а мы — на другую» (В.-Л., Рудня 1721-02).
МОЛОДЕЖНЫЕ БЕСЧИНСТВА на Купалу включают те же формы действий, что и другие ка-лендарно-обрядовые комплексы данной традиции (в частности, святочный и масленичный). «Такёй Илья Клямёнак жил — дак таг6 взяли баню и при-няслй на Гарадйще и паставили. Баню! Сняли (печ­ка асталась), и с крышей!.. Приняслй на Гарадище, паставили на этам, где жгли (ну эта уже после жгйм-ня44 — сажглй тут усё). Ну, кто там [из девушек] с парнем ходить — дамбй пашёл, а [остальные] парни сабрались, пашлй, Илья Клямёнка баню взяли. На палках, [или] как яны её там нясли? Приняслй на гару на эту, где кол стаял, паставили и пашли да­мбй. Илья хватился, пашёл (а ён кузнец был — у явб кузня против бани была), вдет, да матам [ругается]! Приходит — на жёнку: "Бани нашей нет! Да! И не схадй тут с ума. Во, — гаварйт, — нет бани". Тады стал мальцев прасйть, апять принесли, паставили на места» (В.-Л., Рудня 1721-02).
Иванские песни («Иван-волокида», «Егорка, ходи к нам на горку», «Иван да Марья», «Купален­ка, тёмная ночка») звучали во время празднования, начиная с момента сбора на гулянье (см. выше).
27*
Обязательным также было исполнение песен у иванского костра.45
Помимо самого Иванова дня, иванские песни пелись на протяжении всего летнего периода до на­чала жатвы, сопровождая другие празднично-обря­довые комплексы и полевые работы. «Вот и на се-накбс народ ходить, усё эта жёншины вдуть. И ма-ладёжь, и не маладёжь. Ух! — гульббй и пают. Тбль-ка трескатня идёт павсюду!» (о песнях «Яаше поле кругло», «Иван да Марья» — В.-Л., Заручевье 1733-04). В д. Задорожье на покос и с покоса ездили с пес­нями, а также пели на поле во время сушки сена (о песне «Орёл — Божья птица» — Кун., 3285-17).
Исполнение иванских песен было связано и с Петровым днем, а также со временем Петрова по­ста. «Эта, бывала, Купалля бываеть у нас. Эта ку­пальские и пятрбвские песни. А в Пятрё, бывала, завуть — Эта купальская надёля", и песни эты, быва­ла, играли — "Иван и Марья, ны гары Купалля"» (Кун., Задорожье 3285-18). Многие из иванских пе-сеи, либо близкие к иванским напевы и сюжеты пет­ровских и толочных песен исполнялись на толоках; нередко иванские и толочные песни отождествля­лись исполнителями: «У нас на Ивана — эта талбт-ныи» (В.-Л., Никулино 1754-46).
ЛЕШИЕ ПОЛЕВЫЕ РАБОТЫ
?ф- Толоки
В нериод Петрова поста устраивали толоки -совместные работы по вывозу навоза на поля. «Та­ды ещё не была калхбзов, жили единалйчна. Быва­ла, складываютца. Сявбдни вот тебе вывезут на­воз, завтра — мне. Вот так па парядку, всим ста­дам» (В.-Л., Костелево 1720-08). На толоки собира­лось много народу, начинали работать рано — до восхода солнца.
Функции работников («толочан») распределя­лись следующим образом: мужчины — «копачи», де­вушки и женщины — «разбивальники», дети — «по-вбзники» («гонщики»). Повозника, который приез­жал последним, дразнили, называя «зателёпой». «Мнбга же сабираетца на талаку, з деревни, ^ела-вёк кбло двадцати сабираетца. Там же нада на поле растрясывать маленьким вйлачкам, а мужукй здесь [со дворов] кыпають. Ну а мы — павбзники, бывало, там канёй вбдим. Тадь#1 становимся у ряд — кто пер­вый, втарый… А вот не хбчуть дюже паслёдним, за-телёпый. Это катбраму же пападёть, катбрый на паслёд — тот затялёпа называетца. Бягбм, вот там канёй так и ганяли, што нихтб ня хочет, штоб астат-ца задним зателёпый: "А ты — затялёпа сягбдни!"» (Кун., Гладыши 3283-55).
Широко распространены были на толоках ОБ­ЛИВАНИЯ ВОДОЙ. Обычно обливались водой в обед или вечером, когда шли с поля домой. Парни
кидали в девушек комья навоза, обливали их водой, кидали в речку.46 «Ну, тагда маладые там и начи-нають. И кагда близка вада — в вадё, и адйн аднбга падчёрпывають, абливають адйн аднбга вадбй. Вот так, интересна бь’ша. Придуть дамой — вот [мать] ся-кёть каждага, нада всех передевать» (Кун., Глады­ши 3283-55). «Мальцы дёвок вадбй абливают. За-хватют да в ряку знясут, кагда вады мала. Вон у Пятра — у калбдец усадили» (В.-Л., Костелево 1720-08). В воде купались, озорничали, боролись.47
Обливания могли быть связаны с соперничест­вом между основными участниками толоки: «копа­чи» бросали «разбивалыциц» в озеро, те в ответ должны были облить «копачей». «Нас была чатыре разбивальниц — скблька лашадёй, стблька разби-вальниц. И меня мужчина — Федя — там схватил на хапачки да и в бзера! Ён меня несёть, а там адну тя­нуть уже, бросили как камень у воду. <…> Я с озе­ра пришла, как утка, мокрая, ну не стала передеват-ца, раз ещё тут нбсютца. Тады папала мне вядрб, я схватила вядрб, а там памбйки какие (мыта пасуда, памбйки). Ну, я — таму на галаву, катбрый меня в бзера изнёс. "Иди, — гаварю, — памбешь тяпёрь"» (В.-Л., Рудня 1721-03).48 При обливаниях использо­вали любую возможность: «Вот тада уже всё, тада ни пападай ничавб! Хошь суп какёй, всё равно, на галаву лиёшь!» (там же).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Туры во Францию по доступным ценам
  • Коттеджи посуточно Новосибирске по доступным ценам
  • Районирование и климат
  • Интересное