Поиск по сайту

Общая характеристика традиций деревень

Основные обрядовые действия Вознесения бы­ли связаны с оберегом посевов от стихии. Устраи­вали молебен в ржаном поле31 — выносили стол с хлебом-солью, ставили икону, украшенную венком из васильков. Священник служил, кропил рожь во­дой. «Вынбсють, бывала, сталы, иконы в рожь ста-вють. Икону вазьмуть, стол, и в рожь туда паста-вють. И тада, бывала, батюшка приезжает, малё-бен служит. <…> Соль ставють, буханка хлеба. И мы, бывала, васильков нарвём, вянок сдёлаим на икону, сплятём» (В.-Л., Костелево 1720-05). Сведе­ний об обрядовой трапезе на поле не зафиксирова­но, однако, по информации из д. Костелево, освя­щенный хлеб кто-либо из участников обряда заби­рал домой.
Необходимость совершения обряда подчеркну­та в следующем высказывании исполнительницы: «Штоб не былб вихру… Рожь заламывает, бывает, вихор такой. Ветер бальшбй такой — приложит, бы­вала, всё. Ну вот яны малёбен и служили больше из-за зтава» (там же).
ТРОИЦА
В Троицкую (Духовскую) субботу совершались обряды ПОМИНОВЕНИЯ умерших родственни­ков: ходили на кладбище, устраивали на могилках трапезу с кутьей.32
Многочисленные действия выполнялись с ТРО­ИЦКОЙ БЕРЕЗКОЙ. Заготавливали «май» («ле­сок», «троёцкий лесок») — веточки березы и других лиственных деревьев (калины, рябины).33 В Духов­скую субботу «май» приносили на кладбище, веточ-
ками украшали избу: ставили под окна, втыкали под матицу, чтобы уберечься от грозы (Кун., Кла-дово 2490-23). «На кладбишше идём — тбжа май ня-сём, па кладбишшу тбркаим, па магйлки. А патом с кладбишша идём — эта уже абязательна наламаим май — рябину, берёзку, ну всякае дерева. Хату усю абтбркаим, и на улицы — усё кругбм» (Кун., Марть-яново 2536-33).
В Троицу пастухи «ВЕНЧАЛИ» КОРОВ — пле­ли венки из березовых веток или цветов, надевали коровам на рога или на шею. «Троица — карбва дал-жна придти дамой с вянком. Ана павёнчаная» (Кун., Назимово 2564-01). В д. Костелево рассказы­вали, что «венчали» не каждую корову, а лишь ту, чья хозяйка хорошо одарила пастухов. «Хазяйка харбшая — карбву вянчаешь. Сделаешь вянбк ей, идёть карбва с вянком дамбй. С бярёзы сделаешь -идёт ва всём вянку. Не кажнай делаешь. А вот катб-рая хазяйка тебе патешает, и ты… Бывала, в Трои­цу — кто яичек пару сварит, кто што. И вот, бывала, мы карбву пустим упярёд хазяйки, ну, штоб уже на-кармйть где-нибудь, и в траву пустим адну. Павян-чаем её» (В.-Л., Костелево 1720-07).
При первой дойке троицкий венок клали на по­дойник — ДОИЛИ ЧЕРЕЗ ВЕНОК. «Ветки слама-ють, сплятуть вянок, кругбм рог абвяжуть. Патбм хазяйка снимает этат вянок, кладёт на падбйник и тагда доить. Такая была украшения» (В.-Л., Крупы-шево 1764-46).34 Троицкий венок наделялся маги­ческими свойствами: его хранили и окуривали им корову во время болезни (Кун., Савченки 2537-41).
В д. Гламазды во время выгона коров в Троицу было принято КАТАТЬ ЯЙЦА по земле — «штббы карбвы бегали прытчёй» (Кун., 2532-24).35
Единичное, но очень важное свидетельство о РЯЖЕНЫХ на Троицу зафиксировано в д. Лукино: женщины собирались группой (5-6 человек), ходи­ли вдоль улицы, пугали народ, «представляясь» ру­салками. «Женщины здёлаютца на какую-нибудь чучелу и хбдють. И вёдьмый назавуть, и русалкай назавуть — всяка. Валаса распустють, лахмата адё-нитца и глядйть — што русалка или ведьма здесь. Па улицы так — врбди страх навбдють, што вот яна ведьма… Так страшна, што на улицы ни усидеть» (Кун., 2561-07).
ИВАНОВ ДЕНЬ
Иванов день — «Цвятньш Иван», «Иван-цвят-нйк», «Купальня».36
По народным поверьям, Иван — самый «колдб-вашный» день. «Иван — эта ж ведьма пблзаить па полю. Ета нам ня нравитца…» (Кун., Войлово 3286-09). В памяти жителей региона сохранились пове­рья О КОЛДУНЬЯХ, делающих заломы во ржи. «Бывала, залом этат заламають, а тада ты эта са-
жнёшь, и руки ламать будет тебе всё» (В.-Л., Косте-лево 1720-05). Широко бытовали также и представ­ления о колдуньях-«закликухах», с Иванова дня от­бирающих молоко у коров. «Малакб у карбвы тблька да Иванага дня, а с Иванага дня у карбв ма­лакб атбирають. С Иванага дня — мы замячаем па свайх карбвах…» (В.-Л., Лоскатухино 1718-08). Эти представления легли в основу множества быличек о «закликухах», «нечйстиках», колдунах и колдунь­ях, действия которых были вредоносными для че­ловека.
«Жил старик с жанбй. И у ягб всегда карбва по­сле Ивана забалёит (после Иванавай ночи, значит, с шестбга на седьмое). С шестбга на седьмое абяза-тельна карбва забалёит. Нет малака у карбвы… Ну, и он ряшйл… (он был мясником, у него была ружьё) и ён ряшйл, што: "Абайду весь агарбд и вот весь скотник и не ляжу спать (а эта ж ночь маленькая). Пакараулю…" И вот он идёт — стайт женщина са-гнувши и доит згарбду. Да, доит згарбду! Возле явбна агарбда, где згарбда абгарбжина, ана доит згарбду. А ён гаварйт: "Ты што здесь делаешь?!" И там, значит, зта женщина — ихняя сасёдка. И он сра­зу ружьё [вскинул], гаварйт: "Я тебя сичас пристре­лю!" Ана стала на калёнки и стала его прасйть: "Ни стреляй! Я этага всё вазьму назад". И карбвы его больше не стали терятьца. Ана ушла, и всё ушло» (В.-Л., Борок 1743-24).
Действия, выполняющие функцию оберега от колдунов, были различными. Так, например, перед входом в дом или в хлев втыкали осиновый кол; приносили в дом колючее растение, специально вы­копанное с корнем («колючий дед» — дедовник; кра­пиву), ставили его под дверью, клали на окна, веша­ли в хлеву. «На окна кладут крапиву, на дверь, штб-бы ведьма не забралася к скатйне, малакб б не ата-брала» (В.-Л., Лоскатухино 1718-08). «Даже крапи­ву прикалывали к себе. Вот у дверях, быть может, на верандах. Вот тут тоже, штоб шёл да закапался. Вот тагды как будта уже этат калдун тут не берёт, раз вот эта трава висела. Нада вхбдам. Ну вот, зту травку — там и крапива, там и "дяды" — всягб не­сёшь, вот ведь как» (В.-Л., Данченки 1744-01).37 Крапиву, вырванную с корнем, клали под порог -чтоб колдунья «руки обожгла».38
По информации, зафиксированной в д. Данчен­ки, предварительно траву-оберег святили в церкви. «Бальшйе ахапки её в руке несёшь, ну, яна там свя-титца. Не у аднбй у меня, может там целая цёрква насвятйтца. Мбже её там тая вала и там малйтва [освящают]. А всё аднб, тую траву нада рвать у тот день и вот у такие дни страшный» (В.-Л. 1744-01).
В ночь на Ивана было принято СОБИРАТЬ ЦВЕТЫ И ТРАВЫ. По народным представлениям, травы, заготовленные в это время, обладали маги­ческой силой — с их помощью можно было лечить
от болезней, а также предсказывать судьбу, бороть­ся со стихией. При этом лечебными свойствами об­ладала любая трава, собранная на Иванов день: «Всякие [травы] забирают, а патом, гаварят, ана будта бы пальзйтельна ат всевб, ат балёзни… Ат ба-лёзни цвет разный пальзйтельный» (В.-Л., Костеле-во 1720-07). Считается, что именно в Иванскую ночь расцветает папоротник — по поверью, тот, кто найдет цветок папоротника, обретет счастье (В.-Л., Рудня 1721-02).
Пучок из двенадцати сортов трав, вырванных с корнем, приносили домой и ставили за икону, что­бы уберечь дом от грозы. «Я вот кажный раз нака­нуне иду (у нас тут есть возле реке), и сабираю цвя-ты. Вот паймйте так: нада вытянуть двяиадцать цвятбв с корнем и двянадцать сартбв. И принёсть их и палажйть за икону, тада ня будет, штоб дом бить гразбй. Вот такой признак был» (В.-Л., Борок 1743-24).
Особыми свойствами наделялась трава «иван-да-марья» («яванка»). «Эта называлась иван-да-ма­рья. "Марья" — жёлтый цвет, а "Иван" — синий цвет» (Кун., Долговица 3284-54). «Яванкой» корми­ли коров: «Цветы сабирають. Ну, ана [яванка] рас­тёт <…> бальшбй палянкай. Её рвёшь как траву, так и ёты цвяты. В мешок — и унесёшь ей дамой, ка-рбве, кладёшь ей, штоб ана ела» (В.-Л., Филиппко-во 1818-68).
Траву, заготовленную на Ивана, хранили и ис­пользовали в другие дни в разнообразных целях. Так, в д. Данченки иванской травой (дедовником, крапивой) окуривали дом и скотный двор во время грозы (В.-Л., 1744-01). Аналогичным образом по­ступали и на толоках: «А ещё вот карёнья зажигали, как навоз вывезуть из двору. Штббы после навозу никаких не было бед. Пракурють скотники и зага-няють животных» (В.-Л., Данченки 1744-01). В по­хоронном обряде сохранился обычай окуривания покойника травой «иван-да-марья» (Кун., Поташня 3289-55). Перед началом сева засушенную иван­скую траву брали с собой в поле (Кун., Гладыши 3283-35).
С иванской травой девушки гадали: приносили домой «белый с пупышечками» цветок («богатку», «божатку», «загадку»), втыкали «под слегбй» и за­гадывали: «Жива буду — дак расцвети, а памру — дак засохни» (В.-Л., Рудня 1721-02).39 Утром примеча­ли: «Вясёлая твая жизнь — он расцвятает, распустит-ца широкой, а коли невесёлая твая — он и стйснет-ца» (В.-Л., Филиппково 1818-68).
Венок, сплетенный из двенадцати различных трав, пускали по воде. «Надо с двянадцати травин вянбчек сплесть. Штоб двянадцеть сартбв было разных трав. И патом ходим на бзера, пускаем на ваду. Вот куда этат вянбчек паплывёт — там тада уже мне замужем быть» (Кун., Мартьяново 2536-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Туры во Францию по доступным ценам
  • Коттеджи посуточно Новосибирске по доступным ценам
  • Районирование и климат
  • Интересное