Поиск по сайту

Новые данные по исторической топографии пскова

Исследователь, обращающийся к проблемам исторической топографии Пскова Средневековья и начала Нового времени, до перепланировки конца XVIII в. уже на первых этапах работы сталкивается с большими трудностями. Так, известный псковский краевед Н.Ф. Окулич-Казарин, публикуя в 1915 г. копию плана «Псков с ситуа-циею», писал: «Восстановить старинную топографию и названия улиц весьма трудно, так как в 1778 году. Псков был распланирован заново, а на… плане 1740 названия улиц не обозначены»1. В то же время, например, археологи и историки, изучающие Новгород Великий, располагают изобразительно-графическими источниками, в экспликациях к которым указываются десятки наименований древних улиц2.
В статье предлагаются некоторые итоги работы по изучению топографии улиц Пскова Средневековья и раннего Нового времени — от появления первых мощеных улиц (30-е годы XI в.)3 до начатой в 1778-1780-х годах перепланировки, которая в той или иной мере затронула весь город. Это составленный по источникам XV-XVIII вв. перечень микротопонимов (см. приложение, табл. 1-5), а также наблюдения, позволяющие
идентифицировать некоторые4 из установленных названий с объектами, отраженными на планах XVIII в. и (или) открытыми при археологических раскопках.
Охранные исследования, ведущиеся в Пскове уже около полувека, в последние годы в качестве одной из важнейших задач включают фиксацию не только отложений до рубежа XV-XVI вв., но и тщательное изучение остатков напластований и объектов поздне- и постсредневекового времени (XVI-XVIII вв.). Во многом это обусловлено широким строительством (включая частную застройку) в пределах Окольного города. Но необходимость такой фиксации была впервые осознана еще в 1950-1960-е годы Г.П. Гроздиловым и И.К. Лабутиной — исследователями, заложившими основы современной псковской археологии.
XVIII в. — период, в рамках которого еще сохранялась древняя планировка города и который наиболее полно отражен в источниках, принадлежащих к разным типам и видам. Археологические материалы являются для изучения топографии города начала Нового времени лишь вспомогательными — основная информация по интересующим нас вопросам содержится в текстах и графических источниках. Но внимание к остаткам зафиксированной археологически планировки и застройки XVIII в. и их интерпретация с помощью источников других типов позволяют применить в качестве одного из ведущих методов ретроспективный и определить во многих случаях историю сложения и функционирования улиц Пскова на протяжении восьми столетий.
Один из основных принципов историко-топографического исследования — комплексный источниковедческий подход, предполагающий анализ каждой группы (типа, вида) источников собственными, специфическими именно для них методами и сопоставление только проверенных с помощью этих методов данных5, привлечение исчерпывающей совокупности источников и синтез достоверной источниковой информации6. Задачи исторической топографии как вспомогательной исторической дисциплины должны, согласно современным представлениям, включать выявление закономерностей развития города как социально-политического организма со специфическими формами администрации7. К их числу можно отнести, например, уличанские объединения (общины), тесно связанные в республиканское время с кончанской и сотенной системами, а позднее, в XVI-XVIII вв., — с такими структурами, как сотня и церковный приход. С историей улиц связаны также проблемы формирования и развития планировки и застройки города и факторов, влиявших на эти процессы; вопросы благоустройства, внешнего облика и особенностей конкретных улиц и других объектов топографии этой группы.
Планы Пскова 1740-х годов — наиболее ранние из основанных на результатах инструментальной съемки. Соотнесение их данных об уличной сети с редкими свидетельствами письменных источников конца XV-XVII вв. и с археологическими материалами неоднократно предпринималось исследователями. Наиболее обоснованными представляются наблюдения, сделанные И.КЛабутиной и нашедшие отражение в ее во всех отношениях образцовой для исследований по исторической топографии русских городов работе8.
В дальнейшем к этой теме обращались и другие авторы. Так, СВ. Белецкий уделил значительное внимание проблеме определения на плане 1740 г. летописных улиц Толокнянки и Мощенки и их идентификации с открытыми при раскопках замощениями или определяемыми по положению построек и дворов трассам9. С.В.Степанов пытался уточнить на основе археологических данных местоположение Лубянского всхода (Запсковье)10 и Кузнецкой улицы (Полонище)11. Общим недостатком таких идентификаций следует считать узость источниковой базы: используются лишь летописные известия XV-XVI вв., подробно прокомментированные Й.К. Лабутиной, и
данные опубликованной писцовой книги 1585-1587 гг.; этого зачастую недостаточно для интерпретации раскрытых при раскопках участков уличных замощений и других объектов топографии.
Одной из задач нашего исследования стало выявление репрезентативных групп письменных источников. Такую функцию в силу неполной сохранности не могут выполнять, как для многих других русских городов, материалы писцового дела конца XVI -XVII в. Наиболее информативными в качестве источников для нас стали частные акты XVIII в. (крепости, т.е. договоры на недвижимое имущество). Уже при беглом знакомстве с ними оказалось, что эти документы содержат средневековую микротопонимию. Копии купчих и закладных на дворы, дворовые, огородные и лавочные места записывались в особые книги, находившиеся в Псковской провинциальной канцелярии, одновременно с составлением подлинников. Книги хранятся в ф. 615 РГАДА, причем наиболее полно из интересующих нас представлены документы середины и третьей четверти XVIII в. (1739-1777 гг.)12. Общее число привлекаемых нами документов из этого фонда — более 1500. Отметим, что записные книги купчих и других документов XVIII в. пока еще относительно редко привлекаются при изучении русских городов13; в то же время их значение не исчерпывается содержащейся в них историко-топографи-ческой информацией.
Кроме актов и их копий из неопубликованных источников XVII-XVIII вв. мы привлекаем также офицерские описи 1763-1764 гг. из ф. 280 (Коллегия экономии) РГАДА, оброчную книгу 1646 г.14, выписи из писцовых, переписных, мерных, оброчных книг конца XVI — начала XVIII в. на городские владения церквей и монастырей из фондов Древлехранилища ПГОИАХМЗ, ряд других документов из фондов РГАДА и ГАЛО.
Не касаясь из-за недостатка времени вопросов источниковедения изобразительно-графических и археологических источников, отметим значение для комплексных исследований по исторической топографии многолетней работы Б.Н. Харлашова по адаптации плана Псковской крепости 1740 г. к современной топографической основе. Некоторые результаты этой работы (включая сводный план) отражены в обстоятельной статье исследователя15. Эта работа важна как для углубления источниковедческой характеристики планов 1740-х годов, так и для прогнозирования результатов активно ведущихся в Пскове охранных археологических исследований.
В настоящее время удается с той или иной степенью точности локализовать значительную часть известных по опубликованным и архивным материалам названий улиц или близких к ним объктов топографии в пределах Застенья (Среднего города) — 45 названий, с их вариантами; см. Приложение, табл. 1. В восточной части Окольного города, включая Новый Торг, источниками зафиксированы не менее 48 названий (см. Приложение, табл. 2), а в его западной части (на Полонище) — 42 названия (там же, табл. 3). На Запсковье, в пределах крепостных стен и на примыкающих к ним участках, известно особенно много таких микротопонимов — не менее 66 (там же, табл. 4). Перечень по Завеличенскому посаду включает не менее 43 названий (там же, табл. 5). Таким образом, общее число названий более или менее значимых уличных трасс XI-XVIII вв., известных по всем источникам, — около 25016. Правда, следует принимать во внимание, что одна и та же трасса в разное время и даже одновременно могла носить несколько названий: установлено, что могло использоваться до 5-6 вариантов. Отметим, что 30 названий (включая варианты) известны по летописям; это составляет всего немногим более 12 % от общего числа микротопонимов интересующей нас группы. Во многих случаях только привлечение источников XVIII в. позволяет надежно локализовать средневековую микротопонимию.
Остановимся на некоторых примерах, относящихся к восточной части Окольного города, включая Новый Торг (см. Приложение, табл. 2; рис.1).

недорогой платья мама дочка купить в МОскве

Страницы: 1 2 3

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Сборник Псковского общества краеведения
  • Архитектурный потенциал и градостроительное развитие
  • Псков губернский
  • Исследование памятников гражданского зодчества
  • Интересное