Поиск по сайту

На стыке цивилизаций

С другой стороны, северная граница южнорусского наречия, проходящая по современной территории Псковской и Тверской областей, прослеживается по ещё более древним археологическим культурам (начиная с IV тысячелетия до н.э.). Например, в начале нашей эры здесь проходила северная граница днепро-двинской куль­туры, с VI века — тушемлинско-банцеровской культуры, с IX века —
культуры длинных курганов смоленско-полоцкого типа, с XI века -Полоцкого и Смоленского княжеств, с XIV века — Великого княже­ства Литовского, а затем — Речи Посполитой [8]. Именно здесь про­водилась этническая (по представлениям того времени — этногра­фическая) граница между белорусами и великороссами в начале XX века, а также граница между севернобелорусскими и псковскими говорами на диалектологической карте 1914 года [68].
Устойчивость политико-административных границ
Важнейшей характеристикой политико-административных границ, существенной с позиции культурной географии, являет­ся их устойчивость или же историческая зрелость [29], определя­емая давностью и длительностью существования границ. В связи с этим можно предложить несколько типологий современных и исторических политико-административных границ.
В соответствии с давностью существования можно выделить три основные типа границ: 1) молодые границы, относящиеся к советской и постсоветской эпохе (почти весь XX век; в качестве двух подтипов здесь можно рассматривать относительно моло­дые границы первой половины XX века и современные границы); 2) старые границы, относящиеся к имперской эпохе (в основном XVIII-XX века); древние границы (средневековые границы до XVII века включительно).
С учётом длительности существования современные и исто­рические политико-административные границы можно разделить на долговременные (существующие более 50 лет в XX веке, или, например, более 100 лет в предыдущие века) и кратковременные (все остальные границы).
Современные границы Республики Карелия, Ленинградской, Новгородской и Смоленской областей, а также совместные с Ле­нинградской и Новгородской областями участки границ Псков­ской и Тверской областей, существуют в основном с 1944 года. В 1957-1958 годах, после ликвидации Великолукской области, офор­мились современные границы Псковской и Тверской (тогда -Калининской) областей. Таким образом, в пределах региона ис­следования почти все современные административно-политичес­кие границы, за исключением границ между Псковской и Тверс-
кой областями, относятся к категории долговременных (т.е. суще­ствующих свыше полувека).
Относительно молодые кратковременные административные границы характеризуют послереволюционный период в первой половине XX века (точнее период между двумя мировыми вой­нами, т.е. примерно четверть века).
Старые (губернские) долговременные границы стабилизиро­вались в основном на рубеже XVIII-XIX веков. Закрепление на длительное время административных границ стало следствием «губернских реформ» Екатерины II, которые в общих чертах за­вершились к 1781 году. К этому времени в регионе настоящего исследования было создано несколько наместничеств. В 1796 году Павел I упразднил название «наместничество», заменив его на «губернию». Тем не менее, границы губерний конца XVIII века почти повторили границы наместничеств 1781 года. Изменения губернских границ в XIX веке были незначительны.
Опираясь на карту устойчивости политико-административ­ных границ (рис. 30), можно выделить политико-исторические ячейки трёх основных порядков: первого порядка — современные политико-административные образования (Эстония, Латвия, области Белоруссии, субъекты Российской Федерации), границы которых за редким исключением существуют не менее полувека; второго порядка — образованы относительно давними, но факти­чески неизменными в течение целого столетия границами губер­ний Российской империи; третьего порядка — оконтурены отно­сительно молодыми (XX век), но менее устойчивыми (менее по­лувека) государственными и административными границами, или выявленными по другим историческим картам более давними, но очень стабильными (с длительностью существования от полу­века до нескольких столетий) политическими границами.
Роль границ в формировании региональной идентичности
Границы между русскими княжествами и землями сказались на формировании диалектных различий в русском языке, что сви­детельствует о существовании в то время земельной идентичнос­ти или даже субэтнической идентичности, т.к. рубежи русских
земель часто совпадали с границами расселения славянских пле-менных группировок эпохи раннего средневековья. К таковым рубежам можно отнести границы Псковской земли (ареал рассе­ления псковских кривичей), Новгородской земли (словене иль­менские, а также финно-угорские племена), Полоцкого и Смо­ленского княжеств (смоленско-полоцкие кривичи), Владимиро-Суздальского княжества (кривичи ростово-суздальской ветви). В меньшей степени это относится к границам более позднего поли­тического образования — Великого княжества Тверского.
Среди древних (средневековых) долговременных границ сле­дует особо выделить бывшие государственные рубежи: с Вели­ким княжеством Литовским (затем — Речью Посполитой), немец­кими рыцарскими орденами (Меченосцев, затем — Тевтонским, Ливонским) и Швецией. Границы с Великим княжеством Литов­ским, а затем — Речью Посполитой, почти повторяли северные и восточные границы существующих ранее русских княжеств: По­лоцкого и Смоленского. При этом северная и восточная грани­цы бывшего Полоцкого княжества со временем приобрела ха­рактер этнической, в отличие от восточной границы бывшего Смоленского княжества, т.к. достаточно длительное время (в XVI — начале XVII веков, и со второй половины XVII века) роль госу­дарственного рубежа выполняли его западные границы. Доста­точно стабильными были западные границы Псковской земли, которые с XIII века приобрели характер не только государствен­ных, но и этнических. Этнически контрастными стали границы со Швецией по условиям Столбовского мира 1617 года.
Старые кратковременные административные границы (XVIII век) фактически никак не отражены в современном массовом созна­нии населения. Наиболее важными политическими процессами в XVIII веке можно считать: во-первых, расширение территории Рос­сийского государства, а значит, динамику политических границ; во-вторых, в связи с появлением новой российской столицы формиро­вание новой столичной (макрорегиональной) идентичности.
Политические рубежи начала XVIII века ещё долгое время сохраняли (или сохраняют до сих пор) характер этнических гра­ниц, иногда в виде этноконтактных зон. Это относится и к гра-
ницам со Шведским королевством (в состав которого входили до Северной войны 1700-1721 годов Ингерманландия, Карельс­кий перешеек, современная территория Эстонии и западной Лат­вии), и к границам с Речью Посполитой (включавшей до 1772 года Латгалию и юг современной Псковской области).
С другой стороны, введённое Петром I деление страны на губернии и провинции стало основой для формирования новой региональной идентичности, отличавшейся от той, которая сло­жилась в средние века, и окончательно закрепившейся (из-за не­устойчивости границ в XVIII веке) в собственно «губернский пе­риод» XIX века.
Губернские границы, установленные в самом конце XVIII веке, продержались, в большинстве случаев, более столетия, а в некоторых случаях — даже около полутора веков. Такое длитель­ное существование административных границ, безусловно, не могло не отразиться на формировании губернской идентичности населения, которая сохранялась в период новой «утряски» адми­нистративных границ (первая половина XX века). Лишь во вто­рой половине XX веке, благодаря установлению стабильных об­ластных границ, произошло формирование новой региональной идентичности. При этом в массовом сознании населения ещё со­храняются отголоски губернской идентичности.
Кратковременность существования административно-поли­тических границ в межвоенный период, т.е. в период молодости советского государства, препятствовала формированию новой региональной идентичности, заметно отличающейся от дорево­люционной.
Длительность периода существования современных област­ных границ (за это время появилось два новых поколения людей) способствовала достаточно прочному закреплению в сознании населения региональной идентичности. При этом до сих пор жива память о Великолукской области, которая, несмотря на кратков­ременный период своего существования (13 лет), стала основой для формирования современной субрегиональной идентичности как в Псковской, так и в Тверской областях.
Таксоны историко-культурного районирования

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Городские поселения: возникновение, функции, внешний облик
  • Изменение границ Псковской земли
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Политическая культура региона: историко-теоретический и прикладной аспекты
  • Интересное