Поиск по сайту

На стыке цивилизаций

В 1816 и 1819 годах царские законы раскрепостили крестьян Эстляндской и Лифляндской губерний. Свыше 100 тысяч эстонских и латышских крестьян в 1840-х годах приняли православную веру в стремлении освободиться от помещиков с помощью российского правительства. По законам 1849 и 1856 годов крестьянам было раз­решено покупать землю в собственность, но помещики требовали слишком большую плату за землю или её аренду. В этих условиях началась массовая миграция эстонского и латышского населения из прибалтийских губерний, особенно на территорию соседних рос­сийских губерний — Санкт-Петербургской и Псковской [29].
Одним из главнейших направлений миграции эстонского населения было Восточное Причудье, в частности Гдовский и Лужский уезды Санкт-Петербургской губернии. Причиной осе­дания эстонцев в достаточно слабо освоенных, лесистых и забо­лоченных местах, какие представляли собой территории Гдовс-кого и Лужского уездов, была более низкая плата за аренду, как и цена для выкупа земли в частную собственность. Губернская администрация охотно принимала прибалтийских переселенцев,
видя в них пионеров сельскохозяйственных нововведений и учи­телей по правильной обработке полей и лугов.
Первая мировая война, революция и гражданская война по­дорвали процесс переселения эстонцев из Лифляндской и Эстлян-дской губерний. С 1920 года эстонское правительство проводило активную оптационную политику, в результате которой до 1924 года в Эстонию вернулось 37,6 тыс. переселенцев [29]. Таким обра­зом, на начало 1920-х годов приходилась максимальная числен­ность эстонского населения на территории Гдовского и Лужского уездов — около 26 тыс. чел. (в 1897 году — только 20 тыс. чел.).
В первые годы советской власти эстонские хозяйства суме­ли добиться больших успехов в развитии сельского хозяйства, поэтому уже в середине 1920-х годов значительная их часть была отнесена к категории зажиточных и кулацких, что и сказалось на их дальнейшей судьбе. Полому эстонское меньшинство постра­дало в большей мере, по сравнению с соседним русским населе­нием, от раскулачивания с высылкой в другие районы страны и от сталинских репрессий.
В начале 1930-х годов, когда проводилась кампания создания национальных сельсоветов, где национальные меньшинства должны были составлять не менее 66% от всего населения, в Гдовском, Плюс-ском и Лядском районах Ленинградской области были образованы эстонские и смешанные (с финнами и латышами) национальные сель­советы. Но уже во второй половине 1930-х годов из официальных публикаций исчезает упоминание о национальных сельсоветах. Вплоть до 1940-х годов эстонское население в Восточном Причудье оставалось достаточно многочисленным. Так, например, известно, что к 1936 году при осуществлении коллективизации на современной территории Гдовского, Плюсского и Стругокрасненского районов Псковской области было создано более 60 эстонских колхозов [29].
Раскулачивание эстонского населения началось с 1930 года и достигло пика в 1935 году. В период репрессий 1937-1938 годов на расстрел осуждались в основном мужчины — главы хозяйств. Вслед за репрессиями была осуществлена частичная депортация эстонс­кого населения за пределы Восточного Причудья. Эстонские семьи выселялись на Север, Урал, в Киргизию и Таджикистан. Наряду с эстонцами выселялись и представители других национальностей (в
частности, латыши), отнесённые к «контрреволюционным». В 1939 году производилось массовое сселение эстонских хуторов.
В 1943 году германские власти предложили эстонцам, ли­шившимся крова в 1939 году в результате сселения с хуторов, вер­нуться на историческую родину. С 1943 по 1959 годы число эс­тонцев в северных районах Псковской области сократилось бо­лее чем в три раза. При этом ассимиляция прибалтийско-финс­кого населения на севере Псковской области во второй половине XX века усилилась, превратив его в почти мононациональную территорию. Так, согласно переписи населения 1989 года, эстон­цы в Гдовском, Плюсском и Стругокрасненском районах состав­ляли не более 1% населения [37]. К 2003 году их численность на севере Псковской области сократилась ещё примерно вдвое.
Эстонское приграничье в наше время
Согласно результатам социологического опроса населения, состоявшегося летом 2003 года, с Эстонией связано родственно-дружескими узами чуть более четверти населения Псковской об­ласти. При этом 6% жителей области заявляют о наличии в Эсто­нии своих ближних родственников, и примерно столько же-даль­них родственников. Хотя доля эстонцев среди тех псковичей, ко­торые приняли участие в опросе, составила всего 0,1%, в своих эстонских этнических корнях призналось 2,5% опрошенных. По­чти 7% жителей области отметили, что хотя бы изредка посеща­ют эту соседнюю страну.
Районами Псковской области, в полном смысле погранич­ными с Эстонией, можно считать только Печорский и Гдовский. В этих районах каждый третий житель имеет в Эстонии родствен-
ников, и ещё каждый четвёртый — друзей и знакомых. Причём отмеченные родственно-дружеские связи подкрепляются этничес­кими корнями: каждый десятый из опрошенных указал на нали­чие эстонских предков. Частота поездок в Эстонию здесь несколь­ко выше, чем в Латвию в районах латвийского пограничья. Здесь их совершает почти каждый пятый местный житель.
Эстонское пограничье длительное время выступало в каче­стве территории непосредственного этнического контакта славян­ского (русского) и финно-угорского (эстонского и сетуского) на­селения. Как мы уже знаем, на землях современного Печорского района в течение нескольких столетий существовала русско-сетус-кая этноконтактная зона. С 1920 по 1944 годы, т.е. в период вхож­дения большей части территории Печорского района в состав Эс­тонии, суммарная численность эстонцев и сету на этих землях дос­тигала трети всего населения (при этом доля сету составляла от 20 до 25% от населения района). Во второй половине XX века данная этноконтактная зона стала разрушаться, а в последнем десятиле­тии столетия почти полностью растворилась (доля сету в населе­нии Печорского района ныне составляет менее 1%).
Менее выраженная русско-эстонская этноконтактная зона су­ществовала во второй полови1 ie XIX века — первой половине XX века на территории Гдовского района и смежных частей Псковского, Стру-гокрасненского и Плюсского районов. Почти всю первую половину XX века доля эстонского населения составляла здесь около 10%.
Таким образом, тесные этнические контакты с эстонским населением в северной части современной Псковской области имеют длительную историю. И поныне зона социокультурного влияния Эстонии охватывает весь север и северо-запад области. Кроме пограничных Печорского и Гдовского районов это Плюс-ский, Стругокрасненский, Псковский и Палкинский районы. Род­ственные связи с Эстонией отмечает 14% населения пригранич­ных районов второго порядка, и на таком же уровне поддержи­ваются здесь дружеские связи. Доля лиц с эстонскими этнически­ми корнями здесь составляет 3%, что немного превышает средне­областную величину. Поездки в Эстонию совершает почти каж­дый десятый из опрошенных.
Глава 7. РОССИЙСКО-ЛАТВИЙСКОЕ ПОГРАНИЧЬЕ
Происхождение латышей
Этноним «балты» (на летто-литовских языках слово «baits» означает «белый») утвердился в мировой науке во второй поло­вине XIX века, после того, как немецкий учёный Г.Х.Ф. Нессель-ман использовал его в своей работе «Древнепрусский язык» (1845 г.). До этого жители юго-восточного побережья Балтийского моря назывались своими именами: пруссами, куршами, жемай-тами, ятвягами, литвой, земгалами, латгалами и т.д.
Эти родственные племена составляли этнический массив, рас­пространённый от берегов Балтики до верховьев Оки. Восточно-балтское племя голядь, жившее на верховьях Оки, было отсечено славянами от западных балтов и ушло с исторической арены. Сле­ды восточных балтов запечатлены в топонимике Московской, Тверской, Смоленской, Калужской и других областей России [60].
Древнебалтийские племена пришли на юг современной Лат­вии в конце III — II тысячелетии до н.э. В то время север Латвии заселяли финно-язычные племена. К началу н.э. образуются род­ственные группы западнобалтских племён: куршей (корси), зем-галов (зимиголы, зимеголы), селов и латгалов (латыголы, леть-голы), которые поддерживали тесные отношения с соседними балтскими группировками, проживающими к югу: жемайтски-ми, аукштайтскими, литовскими, прусскими и др. [67].
Балтийские племена стали постепенно вытеснять финно-уг-ров на север. Возможно, что курши (куроны, куры древнерусских летописей) также первоначально были финно-язычным племенем, со временем подвергшимся балтизации. Об этом свидетельству­ет значительный сЛой субстратной (прибалтийско-финской) лек­сики в их языке [41].
В целом же считается, что в начале н.э. граница с финно-уграми проходила по реке Даугаве [4]. Согласно антропологи­ческим исследованиям, на рубеже VI-VII веков на восток совре­менной Латвии (центр и север Латгалии) проникли восточно-балтийские племена, имеющие отличный от западных балтов ант­ропологический облик [13]. Но на побережье Рижского залива по-

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Городские поселения: возникновение, функции, внешний облик
  • Изменение границ Псковской земли
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Самые известные исторические места Пскова
  • Интересное