Поиск по сайту

На стыке цивилизаций

Псковский государственный педагогический институт
им. СМ. Кирова
Псковское отделение Русского географического общества
А. Г. МАНАКОВ
НА СТЫКЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ: ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ГЕОГРАФИЯ
ЗАПАДА РОССИИ И СТРАН БАЛТИИ
ПСКОВ
2004
Печатается по решению президиума Псковского отделения Русского географического общества
Рецензенты:
В. Л. Мартынов, доктор географических наук, профессор
А. И. Лобачев, доктор исторических наук, профессор Могилевскии государственный университет им. А. А. Кулешова,
кафедра географии и охраны природы
Манаков А. Г.
М 23 На стыке цивилизаций: Этнокультурная география Запада России и стран Балтии. — Псков: Изд-во ПГПИ, 2004. — 296 с. ISBN 5-87854-312-5
В книге освещены вопросы становления и современной выраженности этнокультурных рубежей на северо-западе Восточно-Европейской равнины. Особое внимание уделено территориям западного порубежья России, с мая 2004 года ставшим пограничными с Европейским Союзом. Дана культурно-географическая характеристика Запада России и государств Балтии.
Книга предназначена специалистам, занимающимся вопросами культурной и политической географии, преподавателям, аспирантам, студентам и всем, кто интересуется историей и географией культуры Северо-Запада России и стран Балтии.
Издание осуществлено при финансовой поддержке Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров.
Publishing is conducted with the financial support from the Fund of John D. and Catherine T. MacArthur.
©   Mанаков А.Г., 2004
©  Псковский государственный педагогический институт им. СМ. Кирова, 2004 (ПГПИ им. С.М.Кирова), 2004
ПРЕДИСЛОВИЕ
В мае 2004 года страны Балтии (Эстония, Латвия и Литва) стали полноправными членами Европейского Союза. Даже в со­ветское время прибалтийские республики нередко рассматрива­лись в культурном плане как небольшой «уголок зарубежной Европы» на территории обширного, охватывающего шестую часть всей поверхности суши, и поликультурного государства. С распадом Советского Союза государства Балтии сразу же взяли курс на экономическую и политическую интеграцию с западно­европейскими странами. Очевидно, что такое решение должно было иметь серьёзное историко-культурное основание.
Едва ли россияне в недавнем прошлом за общей культурной атмосферой «своего зарубежья» замечали, из чего складывался западноевропейский облик прибалтийских республик. А ведь за­падный «отпечаток» в странах Балтии носят многие составляю­щие культурного пространства: религия, архитектура, топони­мика, культурные ландшафты, традиционная культура и совре­менная ментальность населения, и многие другие черты, позво­ляющие говорить о совершенно иной, чем в России, организа­ции культурного пространства в целом.
В связи с этим возникает закономерный вопрос: существо­вало ли в советское время реальное представление об особеннос­тях культурного рубежа, разделяющего прибалтийские респуб­лики и остальные союзные республики? И что знает современ­ный российский читатель об этнокультурной специфике стран Балтии и их географических регионов? С другой стороны, доста­точно ли осведомлены россияне об этнокультурном своеобразии территорий, пограничных со странами Балтии и называемых ныне «новым российским порубежьем» или «Русским Западом»?
Настоящая книга позволяет значительно расширить круго­зор читателя, понимающего значимость и ценность культурно-географических знаний в современном мире. В двух первых час-
тях книги рассказано о том, как происходило славянское заселе­ние северо-запада Европейской России, и формировались этно­культурные границы к востоку от Балтийского моря. Третья и четвёртая части книги посвящены этнокультурной характерис­тике территорий, расположенных по обе стороны политической границы между Российской Федерацией и молодыми участника­ми Европейского Союза (государствами Балтии). Данная поли­тическая граница имеет глубокий культурный смысл: она одно­временно является зоной стыка двух культурных миров, трёх ре­лигий, нескольких этносов и множества этнических групп.
В пятой части книги представлены основные результаты про­ведённого нами в июле 2003 года (при финансовой поддержке фон­да Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров) социологического опроса населения Псковской области, посвященного выявлению социаль­но-культурной специфики населения западного порубежья России. Результаты исследования даны в сравнении с полученными ранее выводами пилотажных социологических опросов по аналогичной тематике, проводившихся в период с 1999 по 2002 год.
ВВЕДЕНИЕ
Тому, кто хорошо знает географию зарубежной Европы, безусловно знакомы названия исторических и, одновременно, культурных регионов европейских стран: Бургундия, Нормандия, Бретань… во Франции, Бавария, Саксония, Тюрингия… в Гер­мании, Галисия, Каталония, Кастилия… в Испании, Тироль, Штирия, Каринтия… в Австрии и т.д. Названия европейских ре­гионов зачастую имеют этническое происхождение и сложились много веков назад, но при этом заботливо сохранялись местным населением и сумели дожить до наших дней. Административно-территориальные реформы, неоднократно проводимые в этих государствах, не смогли стереть исторические региональные на­звания с географической карты. После очередных реформ исто­рико-культурные регионы имеют тенденцию вновь проявляться в массовом сознании населения, заставляя чиновников на офи­циальном уровне возвращать их имена.
Историко-культурные регионы с закрепившимися со сред­них веков названиями известны и в соседних с Россией странах, долгое время развивавшихся под воздействием западноевропей­ской культуры, например, Жемайтия и Аукштайтия в Литве, Кур­земе, Земпале, Селия, Латгале и Видземе в Латвии. Но в самой России не сложилось традиции закрепления за определёнными территориями названий, соответствующих именам древнейших славянских племенных групп. Зато сложилась традиция обозна­чения территории по названию её.политического или админист­ративного центра. Данная особенность привела к появлению в научных географических кругах мысли о внепространственнос-ти русской культуры, а точнее, слабой выраженности в России границ культурных регионов. Отсюда последовал вывод об осо­бой роли государства в организации культурного пространства России, задающего сетку административно-политического деле­ния, компенсирующего размытость культурных границ.
Но может ли факт наличия собственного названия историко-культурного региона, по аналогии со многими европейскими стра­нами, являться единственным критерием выделения культурных районов в России? К тому же, можно сделать предположение о наличии какой-то иной, пока что недостаточно исследованной связи между политико-административными и культурными гра­ницами. Например, не исключено, что не только политико-адми­нистративные рубежи способствуют формированию простран­ственных различий в культуре, но и сами культурные контрасты «подгоняют под себя» сетку административного деления. Нельзя также забывать, что Российская Федерация является многонацио­нальным, а значит, изначально поликультурным государством.
Что же является основой для выделения культурных райо­нов в России? Конечно же, в первую очередь, это преобладаю­щая этническая и религиозная принадлежность населения. Но. с этим связана такая серьёзная научная проблема, как изучение этнического самосознания населения, выражающегося, в частно­сти, в употреблении этносом общего самоназвания (этнонима). К этому добавляется изучение образа мышления (менталитета) представителей разных этносов, этнических стереотипов поведе­ния и этнической идентичности в целом.
Но как быть, если мы имеем дело с мононациональной тер­риторией, где нет крупных территорий компактного прожива­ния малых этнических групп? Вероятно, тогда надо привлечь материалы по географии традиционной культуры населения (одежда, жилища, фольклор и т.п.), а также результаты лингво-географических исследований по выявлению внутриэтнических языковых различий (диалекты, наречия, говоры и группы гово­ров). Но, вследствие постепенной нивелировки этнографических и диалектных различий под влиянием средств массовой инфор­мации, превративших XX век в столетие нашествия массовой культуры, традиционная культура становится основой не для современного, а для историко-культурного районирования.
Может быть, роль основы для выделения культурных ареалов могут сыграть географические названия (топонимы) хорошо извес­тных нам объектов — окружающих нас рек, болот, озёр (гидрони-
мы), или населённых мест (ойконимы)? Но наше исследование по­казывает, что изучение географических названий уводит наев глубь веков, а значит, топонимика вскрывает зачастую очень древние куль­турные пласты, которые сейчас правильнее рассматривать только в качестве культурного наследия изучаемых территорий.

почтовый посредник в США

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Городские поселения: возникновение, функции, внешний облик
  • Изменение границ Псковской земли
  • Демографические процессы: численность, миграция, половозрастная структура
  • Политическая культура региона: историко-теоретический и прикладной аспекты
  • Интересное