Поиск по сайту

Музыкальные инструменты древности

В древнерусских книгах гудебными сосудами именовались бубны, сопели, гусли и другие музыкальные инструменты. Свидетельства таковых прослеживаются в различных местностях на территории Древней Руси. Они отмечаются в истории Псковской земли и непосредственно Пскова. Сообщая об особенностях музыкального быта именно Псковского края, они вместе с тем способны дополнить общее представление о музыкальных пристрастиях на Руси. Однако пока что сведения о древних орудиях музыки псковичей остаются разрозненными. Попытаемся хотя бы основные источники такого рода принять к сведению, изучить и выявить типологическое их разнообразие.
Свидетельства музыкальных инструментов — устные, письменные, изобразительные, наконец, археологические в виде материальных остатков — всегда и везде являют собой большую историческую и культурную ценность. В особенности они важны для понимания отечественных музыкальных инструментальных традиций, которые долгое время оставались неясными, хуже того, понимались в ложном свете, чему способствовали контролировавшиеся православной церковью письменные и изобразительные источники. Гудки, гусли и пр., с любовью воспетые в народной поэзии, церковью определялись как «гудебные бесовские сосуды».
В 1960-1980-х годах некоторые исследователи утвердились в мысли, будто древнерусские художники изображали в книжных миниатюрах, иконах, фресках те музыкальные инструменты, которые они видели в окружавшем их родном быту1. Но откры-
тые археологами в Великом Новгороде древние музыкальные инструменты почти все, кроме гуслей-псалтиря (шлемовидных), не встретились в упомянутых источниках.
Стало ясно, что при оформлении библейских музыкальных сюжетов русские художники преимущественно пользовались византийскими или западноевропейскими образцами2. При рассмотрении древних изображений гудцов, то есть музыкантов с различными орудиями музыки, возникали сложности. Трудно было дать оценку, например, настенному изображению скомороха в церкви Успения Богородицы села Мелето-во Псковской земли3.
Начиная с 1951 г., после открытия»Ю.Н. Дмитриевым этой фрески, созданной в 1465 г., о ее сюжете, о надписи, которая долгое время читалась как «АНТЪ СКОМОРОХ», а также об изображенном трехструнном смычковом музыкальном инструменте продолжались размышления специалистов. В1991 г. реставраторы А.К. Крылов и О.Ю. Крылова, изучая надпись, пришли к выводу, что скомороха следует называть «АИТЬИ. Окончательное доказательство к такому прочтению надписи привел спустя два года японский исследователь Киехару Миура. Он обнаружил это имя в Чудовском сборнике в «Слове о скоморосе, ему же являшеся святая Богородица», где сказано: «…скоморъхъ быпе некто именимъ Аитъ. И на всьхъ игрищехъ святую Богородицею ругаяся гудяше»5. Это значит, что скоморох по имени Аит во время праздников, прилюдно понося Богородицу, гудел, то есть, играл на музыкальном инструменте. Согласно литературному сюжету, он трижды «хулу вещаше», потерпел наказание, затем раскаялся. На фреске он показан как принявший новую веру, прощенный и уже не хулящий, а величающий Богородицу с помощью все того же гудебного сосуда (рис. 1:1).
В 1968 г. Н.Н. Розов рассуждал так: «Инструмент этот явно списан с натуры, взят из жизни и нарисован с величайшей тщательностью, во всех деталях, со знанием дела. Судя по трем струнам и смычку, это гудок, народный инструмент, изображений которого ранее XVII в. до сих пор не было известно. Однако в книгах по истории музыкальных инструментов не удалось обнаружить смычковый инструмент, вполне схожий с изображенным в Мелетове. У последнего отсутствует гриф, он весь состоит из резонатора, а может быть, просто из доски, на которую самым примитивным способом — с помощью крючка внизу и колышков вверху — натянуты три струны. Это, скорее всего, еще не гудок, а «прагудок» — предок инструмента, получившего распространение в простонародной среде Древней Руси»6.
В конце 1980-х годов, после изучения материалов новгородской музыкальной археологии, мною по поводу мелетовского инструмента была высказана иная оценка. Суть ее состояла в том, что инструмент, на котором играет Аит скоморох, в самых общих чертах как всякий смычковый инструмент может напомнить образцы древних новгородских гудков. Но вместе с тем все его признаки, без сомнений, узнаются в зарубежных изобразительных источниках, особенно западноевропейских. Его нельзя назвать прагудком, потому что и огромные его размеры, и наличие у него боковых выемок, как у виолончели, скорее может говорить о его усовершенствовании. Добавим, что в русском быту инструмент с боковыми выемками, похожий на скрипку, мог бы появиться разве что в XVII столетии, причем как результат контактов с Западной Европой. И по-видимому, не случайно именно в это время Адам Олеарий запечатлел его рядом с гуслями-псалтирем в своем «Путешествии в Московию»7. В XV в. русский живописец, зная, наверное, о реальном гудке, все же не списывал его с натуры. Для религиозного сюжета, принесенного на Русь из далекого времени и из иной земли, менее всего мог подойти осуждаемый православной церковью местный музыкальный инструмент8.
Эта вкратце изложенная оценка к сегодняшнему дню не только не изменилась, но с появлением новых археологических свидетельств еще более упрочилась, и она может быть дополнена.
Не имеется, например, оснований думать, будто изображенный гудок — это примитивный инструмент, который, по словам Н.Н. Розова, получил распространение в простонародной среде Древней Руси. Он конечно же не состоял из сплошной доски. Напротив, это был художественно изысканный и конструктивно самый сложный для Средневековья инструмент, полый внутри. И не случайно его именовали сосудом. Он принадлежал профессиональным музыкантам, скоморохам, которые обслуживали в первую очередь представителей родовой знати, живших, как правило, в городах. Одновременно, согласно письменным документам, скоморохи являлись главными знатоками всех народных праздников — и городских, и сельских. В Псковской 1-й летописи в послании игумена Панфила 1505 г. сообщается: «Егда бо приидеть самый празник Ро-жествоЛредотечево, тогда во святую ту нощь мало не весь град возмятется, и в селех возбесятца в боубны и в сопели и гудениемъ струнным, и всякими неподобными игран-ми сотонинскими, плесканием и плясянием, женам же и девам и главами киванием и устнами их неприязнен клич, вся скверные бесовские песни, и хрептом их вихляниа, и ногам их скакание и топтаниа»9.0 скоморохах в данном послании прямо не говорится, но их участие в празднике ощущается; в других подобных документах русские летописцы, как правило, сообщают об активной роли скоморохов. Когда и каким образом опыт игры на гудке или, скажем, гуслях передавался от скоморохов простым селянам? Убедительно ответить на этот вопрос пока нельзя. Предположительно, такой процесс был долгим, постепенным и завершался, возможно, в XVII в. в обстановке церковного и государственного гонения скоморохов.
Показательным остается то, что целый ряд открытий так называемых благородных музыкальных инструментов — гудков, гуслей, сопелей — состоялся именно в городах — Новгороде, Русе, Ладоге, Торжке. Среди них Псков. И именно в Пскове, то есть совсем близко к мелетовской фреске, в 1988 г. во время археологических раскопок в слое XIII в. были обнаружены такие важные свидетельства, как деревянные обломки сразу трех гудков и, вероятно, одной сопели. Вскоре состоялось определение пород древесины находок и их укрепление в полиэтиленгликолях. Были проведены работы по реконструкции одного гудка (рис. 2:1)10. По прошествии времени можно и даже необходимо уточнить его реконструктивный вариант: к этому появились отсутствовавшие ранее свидетельства.
Напомним, что псковский гудок был восстановлен на основе грушевого обломка, извлеченного, как определил КМ. Плоткин, из слоя середины-второй половины XIII в. (Л-Х, кв. 140, пл. 17, гл. 320 см). При этом использовался новгородский опыт реконструкции древних смычковых инструментов. Последовательность работ при строительстве псковского гудка, соответствующие материалы, деревообрабатывающий инструментарий, доказательства, а также законченный вариант реконструкции — все было опубликовано в статье, озаглавленной «Псковский гудок XIII в. — музыкальный инструмент скомороха». Принадлежность его именно скомороху как профессиональному плясцу, смехотворцу, музыканту обоснована тем, что в отличие от двух других свидетельств гудков, вероятно ученических, он был значительно добротнее изготовлен. Кроме того, украшенный художественной резьбой и приобретший густую патину времени, «окоптелый», он долгое время активно использовался в музыкальном обиходе. Но что же у восстановленного гудка может быть изменено или дополнено?

Авто с пробегом купить в калининграде.

Страницы: 1 2 3

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Проблемы познания
  • Н.П. Яхонтов и его творчество
  • Идея державности в самосознании псковичей
  • Современные политические силы Псковской области
  • Интересное