Поиск по сайту

Лихое время

…Война пришла в эти места уже в первые дни. В конце июня вражеская авиация совершила несколько налетов на станцию Тригорская, а 3 июля были сброшены первые бомбы и на Пушкинские Горы.При бомбежке пострадал Святогорский монастырь-музей: взрывной волной с него был сбит купол.
При школе был создан истребительный отряд для борьбы с парашютистами, но действовать ему не пришлось, так как вскоре вражеские войска появились на ближних подступах к районному центру, бои развернулись на рубеже реки Великой.
Пушкинские Горы и село Михайловское в те дни обороняли 24-й стрелковый и 21-й механизированный кор-нуса 27-й армии, которой командовал генерал-майор Н. Э. Берзарин, будущий комендант Берлина. 21-м механизированным корпусом командовал генерал-майор, ныне генерал армии дважды Герой Советского Союза Д. Д. Ле-люшенко. Вот что пишет Д. Д. Лелюшенко о событиях того времени.
«В обороне заповедника (Пушкинские Горы, село Михайловское) в 1941 году участвовали воины 21-го механизированного корпуса, которым мне в те тяжелые дни довелось командовать. Бойцы и командиры корпуса в ос-
воввом москвичи. В своем большинстве это были коммунисты и комсомольцы. Особо заслуживают быть отмечен-выжв: участники боев 21-го мех. корпуса под руководством командира 46-й танковой дивизии подполковника Героя Советского Союза Василия Алексеевича Копцова [(в 1943 году погиб при форсировании Днепра), командира 42-й танковой дивизии полковника Николая Ивановича Воейкова, полковника Александра Михайловича Го-ряинова, командира 42-го моторизованного полка. Героизм был массовым, всех не перечислить. Только один Сергей Дрожжин, помощник начальника политотдела 46-й танковой дивизии, лично уничтожил более десятка гитлеровцев».
Письмо Д. Д. Лелюшенко — не единственный документ, свидетельствующий о героизме и мужестве совет-ских воинов, оборонявших дорогую пушкинскую святыню от врага. В 1968 году в Риге вышла книга воспоминаний в документов, изданная Институтом истории партии при ЦК КП Латвия. В статье «На берегах Великой» Э. Брие-дис рассказывает о боях за Пушкинские Горы.
«После двухдневных ожесточенных боев немецкие фашисты… залаяли Остров. 128-я дивизия, которая вела оборонительные бои под Островом, отошла в направлении Пушкинских Гор и перешла в подчинение 24-го корпуса. Уже под Даугавпилсом, сражаясь с многократно превосходящими силами противника, 128-я дивизия понесла большие потери. В ее рядах осталось всего 1772 человека вместе с командным составом, не было артиллерии и станковых пулеметов.
В Пушкинских Горах, если бы не военные машины, ехавшие с фронта и к фронту, да немецкие самолеты-разведчики, близость фронта почти не ощущалась. В поселке действовали советские учреждения, были открыты магазины, в ресторане можно было заказать обед и ужин. Недоставало только экскурсантов, которые в годы Совет»
сной власти придавала внешней жизни Пушкинских Гор какой-то особый колорит. Бойцов быстро облетела весть, что недалеко в тылу, в селе Михайловском, находится дом-музей великого поэта Пушкина.
Какой же боец, находясь в этих местах, не хотел бы побывать на могиле Пушкина или хотя бы посидеть в те-вистых аллеях Михайловского или Тригорского парка! Но законы войны неумолимы. На краю парка красноармейцы спешно возводили укрепления. Перед началом большого сражения был дорог каждый час. И все же, проходя или проезжая через Пушкинские Горы, бойцы останавливались у могилы-Пушкина и уносили в своих сердцах обет быть стойкими в борьбе против фашистских захватчиков.
6 июля в полуденный зной, поднимая густое облако пыли, к городу на большой скорости подъехала легковая бронемашина и остановилась напротив Святогорского монастыря. Из машины вышел незнакомый мне генерал. Это был командир 21-го механизированного корпуса генерал-майор Д. Д. Лелюшенко, приехавший для установления связи с нашим корпусом и разработки общего плана боевых действий».
Бои на ближних подступах к Пушкинским Горам развернулись 7 июля. В этот день, овладев Островом, 10-й корпус группы фашистских армий «Норд» повернул фронтом на восток, с тем чтобы форсировать Великую между Островом ж Опочкой, овладеть Пушкинскими Горами, Новоржевом и двинуться дальше в глубь нашей страйы.
Лавина гитлеровских войск обрушилась на частя 24-го стрелкового корпуса, которые занимали позиции у деревни Селихново по левому берегу реки Великой, обороняя мост и дорогу на Пушкинские Горы.
Моторизованная вражеская колонна на грузовых машинах с большой скоростью мчалась к мосту. Враг был уже совсем близко. Казалось, вот-вот, не снижая скоро-
лти, он достигнет моста и в следующее мгновение уже будет на правом берегу реки. Но… на дороге нашли рвать-.ся цвтко направленные снаряды нашей артиллерии. Первая атака была отбита. Первая, но ее последняя.
Перегруппировав свои силы в подтянув танки, артиллерию и минометы, противник вновь перешел в наступление.
9 июля немцам удалось форсировать Великую. Другая группа противника прорвалась южнее Селихнова. К ве-яару гитлеровцы обошли левый фланг 128-й дивизии и ворвались в Пушкинские Горы. Но ненадолго. Части 24-го .корпуса утром 10 июля при поддержке танков 21-го корпуса выбили гитлеровцев из поселка. Неся большие потери, враг отступил на левый берег Великой.
Участок фронта, обороняемый 24-м корпусом, оказался „твердым орешком для гитлеровских генералов.
Местные жители помнят о подвиге двух пулеметчиков, которые ценой своей жизни на несколько часов задержали врага на западной окраине Пушкинских Гор, о бое на аэродроме. Однако силы были неравные. 12 июля враг вновь вступил в Пушкинские Горы. Начались чер-ные дни оккупации.
«Новый порядок» гитлеровцы ввели с первого дня своего хозяйничанья. Школу они заняли под военную комендатуру, больницу — под гестапо, в Доме культуры устроили тюрьму, в Доме Советов — склады с горючим, в аптеке — хозяйственную комендатуру. На метеостанции, что находилась на территории заповедника, позднее был открыт тифозный барак.
Появились приказы, гроаившие советским людям расстрелом или виселицей за малейшую провинность.
В то же время оккупанты пытались заигрывать с населением.
Майор Зингер, назначенный немцами военным комендантом Пушкинских Гор, владел русским языком и слыл
знатоком России. Видимо, прошедший специальную подготовку, он для поддержания «нового порядка» старался привлечь население на сторону оккупантов. Красочные объявления приглашали на работу в оккупационные учреждения, обещали выдачу полного пайка. На горе Закат по вечерам играл солдатский оркестр, зазывая молодежь на танцульки. У поселковой управы почти даром продавали иллюстрированные журналы, расписывавшие гитлеровский «рай».
А в то же время жандармы рыскали по домам, выискивали коммунистов и сгоняли их за колючую проволоку в Дом культуры, оборудованный под концлагерь. Напротив управы возвышались виселицы. За малейшую провинность людей отправляли в подвал школы, превращенный в застенок.
Гитлеровцам казалось, что так им удастся подавить волю советских людей, полностью подчинить их себе. Но они просчитались. Сопротивление врагу стало проявляться с первых дней оккупации. Уже вскоре после прихода оккупантов неизвестные патриоты сожгли Дом культуры, где гитлеровцы устроили концлагерь.
На борьбу с врагом выступила молодежь. Стихийные выступления молодежи объединили Виктор Дорофеев и Степан Кошелев. Перед войной Виктор был секретарем школьной комсомольской организации и пользовался среди ребят большим авторитетом. Высокий, светловолосый, он выглядел старше своих лет, и яе все знали, что это объясняется тяжелой болезнью. Туберкулез подтачивал силы парня, и, когда враг вступил в поселок, он почти не выходил из дому. И все же ребята потянулись к нему.
Небольшой деревянный домик Дорофеевых стоял на краю старого монастырского подворья и был скрыт от чужих глаз крутым склоном, по которому тянулась монастырская стена, и разросшимся старым садом. Этот дом стал притягательным центром для всех тех, кто хотел бо-
роться с врагом. Сюда же пришел и Степан Кошелев. Его Виктор знал давно. Несмотря на разницу в летах, их связывала дружба. Комсомольский секретарь в школе был организатором вечеров, а Степан Петрович играл на баяне. Легкий на шутку, он вообще счжтался у ребят своим человеком. И это сблизило его с молодежью.
Добрым советчиком Виктора во всех делах стала и врач Полина Ивановна Иванова.
Патриотические группы были созданы в нескольких местах: в Пушкинских Горах, Кошкине, Астахнове, в больнице, в Мехове.
На первых порах ребята получали задание собирать оружие и распространять листовки. Кошелеву удалось припрятать радиоприемник, и он принимал сводки Сов-информбюро. Его активными помощниками стали А. Малиновский, А. Иванов, Б. Алмазов. Кошелев устроился работать пожарным, Малиновский -^ дезинфектором, Алмазов — в управу. И это давало им возможность свободно общаться с населением.

Страницы: 1 2

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Партизанское движение на Псковщине в годы Великой Отечественной войны
  • Жемчужина России
  • Для народа
  • Объекты техногенеза
  • Интересное