Поиск по сайту

Краеведение после революции

После «золотого века» краеведения 1920-х гг. с начала 1930-х в крае­ведческом движении наступил значительный спад. В первую оче­редь это коснулось изучения исторического прошлого страны и отдель­ных ее регионов, т.к. более актуальным с точки зрения властей было изу­чение современных проблем, связанных с развитием производительных сил, коллективизацией сельского хозяйства и других явлений «наступ­ления социализма по всему фронту». Связано это было и с утверждением в обществе идей «национального нигилизма», что привело к почти пол­ному отрицанию национального героического прошлого и выразилось в забвении ряда ярких событий, имен, уничтожении памятников матери­альной и духовной культуры. В начале 1930-х гг. угасла деятельность общества краеведения. Постановлением СНК от 3 марта 1931 г. общее руководство краеведческой работой возлагалось на органы народного образования, для которых оно стало дополнительной нагрузкой, прев­ращавшейся даже в ненужную обузу. «В Порховском районе фактичес­ки ликвидирован краеведческий музей, т.к. имущество его распродано, -писал, например, в 1933 г. в статье «Краеведение в Ленинградской обла­сти» Н.Маторин. — Отмечается непонимание местным ОНО задач крае­ведения, что выразилось в высказываниях типа «Нам не до краеведения», «Такими пустяками некогда заниматься».1
Распалось не только общество краеведения, но были ликвидиро­ваны занимавшиеся вопросами истории революционного движения Истпарт и Истомол. В результате в Пскове вообще не осталось органи­заций, координирующих работу по изучению края. Краеведение оста­лось уделом отдельных лиц, прежде всего сотрудников музеев, как мест­ных, так и иногородних. Не было в Пскове и специальных периодичес­ких изданий, освещавших вопросы краеведения и публикующих мате­риалы на исторические темы. Перестали выходить сборники «Познай свой край», еще раньше прекратилось издание журнала «Спутник боль­шевика». Единственной возможностью опубликовать результаты изыс­каний стали полосы газеты «Псковский колхозник», но для нее печата­ние такого рода материалов не было главной задачей. Особенно мало статей и заметок на исторические темы появлялось на ее страницах в 1931-1933 гг., когда ежегодное количество их исчислялось единицами. Исчезли со страниц печати имена краеведов, выступавших в 1920-е гг. основными авторами исторических материалов. Часть их покинула Псков, другие перешли на новую работу, с изучением края не связан­ную, третьи просто отошли от активной деятельности, а некоторые вообще оказались арестованными.
Перелом произошел в середине 1930-х гг. в связи с Постановле­ниями СНК СССР и ЦК ВКП(б) о преподавании истории. Он заклю­чался не только в том, что в школах восстанавливалось преподавание гражданской истории, а в вузах исторические факультеты, но и в смене оценок событий прошлого, исторических личностей, развенчании «на­ционального нигилизма», широкой пропаганде исторических знаний. Цементирующей идеей для всего общества становился патриотизм, а русская история, в том числе псковская, давала немало примеров для воспитания необходимых качеств: верности Отечеству, воинской отва­ги, героизма и др. Революция проходила на отрицании российской ис­тории, которая рассматривалась как цепь ошибок и преступлений, те­перь же она начинает представляться цепью побед. Если в начале рево­люции выбрасывали мощи Александра Невского, а в трудах по исто­рии имя его почти не упоминалось (не вышло ни одной статьи об этой исторической личности, связанной с Псковом, и из-под пера псковских краеведов), то теперь он становится новым национальным героем. Петр I, чья деятельность на определенном этапе истории тоже была связана с Псковщиной, ранее трактовался как человек, полный пороков, пред­ставлялся теперь как былинный герой, заботившийся о стране и наро­де. Иван Грозный, также оставивший свой след в истории Псковской земли, стал представляться прогрессивным деятелем, сурово расправ-
лявшимся с врагами государства. Менялись акценты в оценках и сугу­бо «псковских» личностей — князя Всеволода-Гавриила, Довмонта и др.
Постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) 1934-1936 гг. огульно осуждали взгляды сторонников так называемой «школы М.Н.Покров­ского», как «враждебные марксизму-ленинизму», «порочные и анти­научные в самой их основе», а в целом эта «школа» пыталась ликвиди­ровать историю как науку, «подменив ее изучением мертвых схем раз­вития общественных форм, изучением высказываний и рассуждений об истории и исторических событиях без изучения самих событий».
Сделанные «школе Покровского» упреки касались и истории Псковской земли. «В течение двух столетий, — писала 28 марта 1937 г. газета «Правда», — русский народ в лице псковитян и новгородцев вел жестокую борьбу против немецкого «натиска на Восток». В результате этой героической борьбы натиск рыцарей-крестоносцев был сломлен: им не удалось захватить ни одной пяди русской земли и, таким обра­зом, русский народ избавился от опасности порабощения немецкими баронами-крепостниками, которые поработили пруссов, латышей и эстонцев. Ни М.Н.Покровский, ни один из его «учеников» не сказал нигде об этой борьбе ни одного слова».2
Не «поощрялись» героические темы, как это было видно при изу­чении общества краеведения, и псковскими авторами. В связи с этим в печати и в постановлениях местных партийных органов развернулась критика последней обобщающей работы в Пскове — путеводителя Н.И. Платонова и В.А.Богусевича «Современный и древний Псков» (1932), авторы которой допустили ряд «антинаучных и политически вредных трактовок», а посему «не заслуживают политического доверия».3 При этом критики цитировали отдельные места из книги, например:
«Вооруженная борьба псковского торгового капитала с иност­ранным западноевропейским… была самым решительным образом под­держана псковскими церковниками, заявлявшими, что ведется она «с помощью божьей и Св.Троицы». Командовавшие псковским войском князья объявлялись святыми. Как святого, почитали князя Всеволода Гавриила, жившего в XII веке, известного грабительскими походами против финских племен… «Святым» также считался другой псковский военачальник князь Довмонт, живший в XIII столетии, известный звер­скими убийствами своих родственников в Литве и относительно удач­ными войнами с немецкими рыцарями, которые обычно в течение ряда столетий (XIII-XV) теснили псковичей».4
Неверность утверждения о том, что «рыцари обычно теснили пско­вичей», доказывалась хотя бы тем фактом, что полностью замалчива-
лась победа в Ледовом побоище 1242 г., когда по определению К.Мар­кса («Хронологические выписки») «Александр Невский выступает про­тив немецких рыцарей, разбивает их на льду Чудского озера, так что прохвосты были окончательно отброшены от русской границы», а стремление России к Балтийскому побережью, являвшееся, опять же по словам К.Маркса, абсолютно необходимым (К.Маркс «Секретная дип­ломатия XVIII в.») для развития страны, Н.И.Платонов и В.А.Богусе-вич рассматривали как «хищническую политику торгового капитала».5
Все эти указания руководства страны и критическое переосмысле­ние исторического прошлого не могли не сказаться на изменении тема­тики краеведческих работ, среди которых все более заметное место стали занимать рассказы о героических событиях истории Псковской земли и известных исторических личностях. Указанная проблематика стано­вилась особенно актуальной в связи с приходом к власти в Германии фашизма, агрессивными устремлениями фашистских держав, выразив­шимися в возрастании количества локальных военных конфликтов. Пропаганда знаний о героическом прошлом в этих условиях тесно увязывалась с современностью, приобретала политический смысл, при­звана была убедить массы, что любая попытка агрессии против СССР, как и против России в прошлом, обречена на поражение, что «любой агрессор разобьет свой медный лоб о советский пограничный столб» (В.М.Молотов). В условиях пограничного положения Псковского края примеры прошлого становились еще более актуальными.
Смена приоритетов повлекла изменение и круга авторов краеведческих статей, среди которых крайне редко можно было встре­тить имена тех, кто активно выступал в 1920-е гг. В Пскове ими чаще всего становились сотрудники музеев, но не редкостью были выступле­ния на страницах «Псковского колхозника» и известных столичных ученых. В первой половине 1930-х гг. автором ряда статей стал рабо­тавший в 1931 -1935 гг. заместителем директора по научной части Псков­ского государственного музея Владимир Андреевич Богусевич — исто­рик и археолог, окончивший Ленинградский пединститут им.А.И.Гер­цена, аспирантуру при Институте истории материальной культуры и работавший в 1929-1930 гг. в Академии. В «Псковском колхознике» он опубликовал ряд заметок, нередко выступал с лекциями в городской библиотеке и университете культуры по темам «Псков — город-музей», «Феодализм в России» и др.7 Переехав затем в Новгород, он опублико­вал там ряд солидных работ, тесно связанных с псковской тематикой.8
Но ведущую роль среди авторов статей стал занимать Иван Ни­колаевич Ларионов.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Отчет Псковского Общества Краеведения
  • Сборник Псковского общества краеведения
  • Краеведческие учреждения в Псковской губернии.
  • Авиорадиохим в Пскове.
  • Интересное