Поиск по сайту

Календарные и трудовые обычаи

ГАДАНИЯ — загадывали на цветок «божанки» (богатки) о судьбе каждого из членов семьи — рас­цветет (распушится) или завянет; пересаживая ка­пусту, загадывали на рассаду; пускали на воду вен­ки с приговором: «Если мы ажёнимся с ним, то сай-дйтесь, вянкй. Не ажёнимся, тада не сайдйтесь» (Остр., Коношино 1580-21); бросали в пруд пучки цветов, утром приходили смотреть, сошлись или нет (Остр., Борщино 2250-05). Надо было сорвать четыре цветка с четырёх полей (или двенадцать цветков с двенадцати полей): «На Иван сарвёшь с четырёх палёй чатыри цвятка, паложишь пад па-душку и гаварйшь:
Суженый-ряженый,
Приди ка мне вянок плястй!»
(Палк., Ирхино 2215-01).
Нужно «снести костачку в муравейник зарыть, и твай мячты все сбудутца. Это на Иван. А патом кость эту аттуда вырыть, и эта кость тябё будет как валшёбная» (Остр., Огурцово 2295-05).
ОТ ПЕТРОВА ДНЯ ДО ОСЕНИ
?*• Петров день
«В Петров день резали курицу и ехали на магйлки. Паминали радйтелей. [В этот день в селе] была ярманка. Там весь свет, весь свет тут — като-рый и празднует и не празднует — все там на ярман-ки» (Остр., Романово 2301-01).
<? Жатва
Перед жатвой отец читал молитву. Когда начи­нали ЗАЖИНАТЬ, первую пясточку обвязывали вокруг серпа. Приговаривали, стоя внаклонку:
«"Бали спина, в сляпня и в камара, у мяня — ни-кагда!"- и не баливала спина никагда» (Пек., Котя-тино 2990-105).
«"Дай, Бог, лёгенько сжать нивку, скоренько и лёгенько, штоб ручки не балёли". Всё серьпом [жа­ли]. Всё лето. Всё поле абрыщешь» (Остр., Романо­во 2301-01).
Когда начинали жать, жница «пясточку под по­яс подторнет, вечером принесёт домой, чтобы год был урожайный» (Палк., Луг РФ 1468).
Зажинала та женщина, «что посчастливее». В этот день могли больше не жать, шли домой и несли первую пясточку за икону. Ставили ее в красный угол. Называли «зачйн» (Печ., Городище 3330-01).
ДОЖИН — дожинать заставляли девочку (Печ., Горбатицы 3345-12). Сидя на последнем снопе, ели, а потом смотрели, сколько букашек под сно­пом — столько будет скотины у того, кто смотрит (Пек., Котятино 2990-105). «Пястачку сажнёшь ма­ленькую ржи и кул еярьпа абёрнешь и гаварйшь: "Серяпок-серяпок! Маладёц! Ты мне ручки не срё-зал. Вот тебе — на! — хлебца". Абавьёшь ево с ка-
ласам. И пайдёшь дамой. А дамой придёшь — кашу варили, кашу аржаную с малаком — пажинальная каша». Варили густую кашу из ржаной муки ново­го помола и хлеб ели тоже «новый» (Пек., Заорово 2948-04).
Оставленный на ниве пучок несжатых колос­ков завязывали, называли — «кончина» (такое на­звание встретилось в Печорском районе — Городи­ще 3330-01).
«Рожь — мы аставляли немнога. Может, с метр или полметра — вот такой кусок аставляли. Штобы Бог паслал нам урожай, и штобы птицы тоже кар-мйлись ат нас, ат наших трудов» (Печ., Заходы 3344-02).
На этой несжатой пясточке девушки гадали о замужестве: если парное количество колосков, то -выйдешь замуж, непарное — останешься в этом го­ду дома.
Во время летних полевых работ — на покосе, в период жатвы, когда пасли скот или ходили по яго­ды, много пели (утром, идя на работу, во время пе­рерывов, по дороге домой) — «рот не закрывался, кагда в поле хадйли, только утгалоски по лесу» (Печ., Лесицко 3335-01). «Грабли на плячо и паем на всю дярёвню. Идём сдалёка, слышно, што паем песни» (Пек., Сухлово 2947-37). «И в лес, и с леса -с песням!» (Палк., Дворянкино 2941-50). Специаль­но приуроченных к этому календарному периоду песен не было, за некоторым исключением. Так, в д. Замельничье (Пек., 2947-01, 04), возвращаясь с по­коса, пели песню «Я скажу сама себе». Летом в по­ле так же, как на толоках и посиделках, припевали парня к девушке («Хороший молодец»). В д. Горо­дище, «когда шли с ягод» (ходили семь верст за клюквой), пели свадебные песни: «Мешок за плеча­ми и дуешь, и песенку-то хочетца. Как к деревне падхадйть — так: "Давайте каво-нибудь апаём!"» (Печ., Городище 3328-35).
?*• «Картофельные» толоки
Осенью были «картофельные» толоки. Так же собирали соседей, чтобы помочь друг другу быстро убрать урожай.
Во время уборки картошки тоже могли петь песни. Так, рассказчица из д. Заходы вспоминала, как они в детстве копали картошку вместе с ба­бушкой: «Кагда ана паёт песни, мы все тянемся за бабушкой, штобы картошечку копать. Ана впя-рёд, а мы сзади. Капали вручную целыми днями. А рожь жали, рожь жнёшь — там уже не да песен, ти-жало песни петь, кагда рожь жнёшь» (Печ., Захо­ды 3344-02).
На окончание работ по уборке картошки вари­ли «покопальную» кашу — негустое картофельное пюре, заправленное молоком и яйцом (Печ., Горо­дище 3330-01).
ПРЕСТОЛЬНЫЕ ПРАЗДНИКИ, ГУЛЯНЬЯ, ЯРМАРКИ
В течение всего года отмечалось много церков­ных праздников — в каждом селе, где была церковь, обычно справляли два престольных праздника. На праздники собирались из всех окрестных сел и дере­вень, гуляли по три дня. Гости из дальних деревень гостили «у своих». Устраивали ярмарки, гулянья. «Сливалось народу!» (Пек., Котятино 2990-94).
«ЯРМАНКАМИ» называются непосредствен­но праздничные дни с торговлей и гуляньями, но также под «ярманкой» подразумевается просто гу­лянье молодежи по улице вдоль деревни или в спе­циально отведенном месте (в роще, у реки).
Часто ярмарки устраивались на Масленицу: «Раньше, бывало, ярманки на Масленой, на лаша-дях ездили на ярманку. Приедешь, канёй паставишь и ходишь па ярманке. Па адной старанё туда идуть, а па втарой — аттуда. Бывало гарманйетов — как за-вядут па ярманке! Играли в гармонь. В нашей дя-рёвне, я думаю, было три гармони, ну и чатыри» (Палк., Капустине 2237-02).
«На Масленой каталися. <…> В субботу ездили в Палкино, а в васкрясёнье было в Усйтвы ярманка. Ой, народу было много! В пальтах снарядивши все. Бальшйе платы на руках. Красивые платы-то были, старинные. В каво муфта надета на руки, а в каво плат бальшой держишь. Што как паёдут домой, так накроютца платом. Што так-то холодно. А лаша-дя-то были какие харошие! Сядешь на сани, только хвись! — и дома. С ярманки. На сани пакрывало па-стёлишь и ноги пакрывалом накроешь» (Палк., Ключи 1401-23).
В Палкинском районе после Ильина дня, кото­рый тоже сопровождался гуляньем, отмечали три воскресенья, первое из них называлось «Боровым воскресеньем». «У нас здесь за Самухновым лес, бальшой лес. Такое было красивое место в сасно-вом лясу, и там гуляли. Прайдут в адйн канёц мет­ров двести или сто, разварачиваютца, идут в этот канёц. А народу вплатную! <…> Наедут и на лаша-дях, и на машинах, а в паслёднее время приезжали -кто с семечками, кто с яблакам — бабки. <…> [Там проходила] старинная дарога шасеёйная. Это с дав­но, с давно, с давно, со старья вяков. С давних вря-мён туда сабирались и гуляли» (Палк., Горушка 2942-25).
«[Ходят на ярмарке] вкругавую. Вот идёшь вдоль дароги. И ходишь там — кто втраём, кто вчат-вером, кто вдваём. <…> Как засмотришь — и канца-края не видать. Народу! Полкилометра — всё народ. Са всих деревень наёхавши-нашёдши. А старые ста­рики, рябяты маленькие на канавах сидят, смотрят, па абочинам сидят. <…> Вдруг гармошка заиграла, кто-то там кучкой сабрался челавёк пять-шесть, а
может, десять. Кто пляшет, кто паёт. <…> Я вот иду па этой стараны. А [парни] идут па другой. И сразу перехбдют дарбгу и сзади падходют к дявчбнкам и спросят: "Разряшйте вас… — там за плячб вазьмёт, на плячб руку палбжит, — разряшйте?" И здесь атхб-дишь. А катбрый не нравитца, значит, и не вазь-мёшь. [Но отказать неудобно] — и хоть нравитца, не нравитца, хоть раз-два, но с ним абайдёшь» (Палк., Небоги 1559-21).
«Лакнб [с. Локно] — километров сем. Идёшь в лаптях. Дайдём в лаптях, разуемся. Сначала в церк-ву, патом в церкви атстайшь и тада на магйлки па-лбжишь лапти [на "свою могилку" — т. е. на могил­ку какого-нибудь родственника]. Стыдно с парнем-то в лаптях. Так абуешь, дамой придёшь, а лапти-то так и астанутца на кладбище. С парнем-то идти не­удобно в лаптях. И как хадйли! Какие были дураки! Идём — басикбм, платье в узялку, а дарбгай надето другое, а это штббы не запачкалось. И вот и при­дёшь на ярманку, зайдёшь куда-нибудь, платье пе-реадёнешь. И какие платья-то были! — сатиновые. Ходишь па ярманки, там парень падайдёт к тебе, с парнем ходишь — "в талию", как называлися. Если пачётная девушка — бывало, с аднйм. Ну, с аднйм не гуляли, как сейчас. А уже, бывало, как придёшь на ярманку, так и смотришь — если кто думает па-дайтй, парень какой, то цвятбк сарвёт, на тябя бро­сит, то маргнёт тебе, што "ты брасай с этим, я па-дайду"» (Палк., Ирхино 2214-37).
Гуляли с гармошками, пели частушки. Нередки были драки на ярмарках, дрались «и с ножами, и кулаками, и палочками» (Палк., Небоги 1559-21).

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

Этой темы так же касаются следующие публикации:
  • Изменение границ Псковской земли
  • Воды
  • Куда инвестировать свободные средства?
  • Этические и эстетические оценки в речи псковичей
  • Интересное